4. Мужчины. Женщины. Дети. Леонид

Жизнь нашего журнала, так же, как и его создателей, текла штатно. Подготовка статей и корреспонденций, отбор фото, обсуждение макета и тому подобная журналистская тусовка.

Новенькую я видел только на ежедневных планерках. Сидела скромно. Иногда улыбалась чуть заметно. Но в споры не лезла. Потому людей против себя не настраивала и вроде была коллективом любима.

Хотя по-другому и быть не могло. Способны ли мужики, из которых он в основном состоит, не так реагировать на симпатичную барышню?..

Иван, ответственный секретарь журнала, по обыкновению Анну подхваливал. Вечером. Когда мы ненадолго присаживались обсудить прошедший день.

Он считает, что девушке надо дать шанс. Типа, поручить подготовить какую-нибудь простенькую заметку. Мол, она чуть не наизусть всю подшивку с момента основания издания изучила, алгоритм поняла и готова творить...

Творец, прости, Господи. А как же мой принцип, что лучший женский журнал могут издавать только мужчины?

Нет, я понимаю, что это в большей степени рекламная фишка, чем истина. Но ведь заявлено? Вслух причем.

Короче, я тянул с решением. Не знал, что мне с этой Анной делать.

А тут в редакции праздник подоспел. Мы два раза в год устраиваем театрализованный утренник для детей из многодетных семей. Сами придумали, сами сценарий пишем и сами ставим то ли спектакль, то ли шоу.

При том участвовать должны все сотрудники. И не просто прийти. Надобно привести с собой ребёнка. Дочку, сына, внучку, внука, соседского пацана или племянника. Чтобы приглашённые ребятишки не чувствовали себя ущербными.

То есть, чтоб знали: у нас просто детский праздник, а не благотворительное мероприятие. Дети почему-то разницу очень тонко чувствуют.

В общем, я пришёл с дочкой брата. Вредная такая девчонка. Но красивая. Настоящая принцесса. Заходим мы с ней за ручку в зал. Она вырвалась и опрометью к Анне...

А у той на руках сидит крошечный хорошенький ребёнок. Очень-очень маленький. И, если моя Алёнка почти как реальная принцесса выглядит, эта девочка настоящей феей смотрится. Дюймовочкой, что ли?

Стою в отделении, любуюсь умилительной картинкой. С удовлетворением замечаю, что наш фотокорреспондент Лёша то и дело затвором камеры щёлкает. Значит, поймал момент. Будут отличные снимки.

Но, похоже, Алёнка слишком приставуча. Отправился на помощь к Анне. А она улыбается. Мол, малышка мне не мешает...

И я, дурак, то ли из вежливости, то ли из-за глупости спрашиваю. Дескать, кто доверил ей этого прекрасного ребёнка. Будь он мой, не расстался бы с таким чудом ни на минуту...

— А он мой. Вернее, моя. Дочка Полина. Прошу любить и жаловать, — засмеялась она и вручила мне почти грудное дитя в красивом платьице...