И передумал Иван разводиться

В жизни всегда есть место добрым поступкам. В обычной жизни, естественной. Так живут все порядочные люди, ни к чему особенному не готовясь. Но в какой-то момент они совершают нечто важное, такое, что вызывает восхищение, одобрение и запоминается надолго.

Инструктор райкома партии Василий Петрович ничем ни выделялся среди жителей своей одноэтажной улицы, был простым и доступным. С соседями здоровался, как и они с ним, хорошо знал, кто чем дышит. У людей от него, как и у него от них, не было секретов. Встретятся на улице – остановятся, покурят, поговорят о погоде, о рыбалке или охоте, а иногда и о политике, да и разойдутся. И когда сосед Иван, живущий за три дома от него, стал похаживать налево, об этом тоже беседовали.

Да и как тут не поговорить об Иване! Он выглядел теперь таким загадочным.  Казался задумчивым. Что-то внутри у него изменялось, и он прислушивается к этому. Несёт в себе тайну, одному ему известную, которой не хочет ни с кем поделиться. Он отличается теперь своей замкнутостью. Словно в коконе каком находился. Обычный, ничем не озабоченный человек смотрит по сторонам, взглядом всё прощупывает, со знакомыми здоровается. А Иван даже удивляется, когда его приветствуют, но отвечает радостно, с улыбкой и долго кивает в ответ.

Все уже знали, и Василий Петрович тоже, почему сосед в таком состоянии. Влюбился он в Клавку-продавщицу, девицу статную да румяную. Вот и всё! Жена его постоянно в слезах. Многие видели, как рано поутру выходит он от Клавки. Дуся его уже не шумит, устала скандалить. Всё надеется, что одумается муженёк, перебесится да станет таким, как прежде.

Но и Клавка со временем изменилась. Раз-другой уже сказала Ивану: ты уж определяйся. Либо здесь у меня оставайся, либо больше не приходи. От таких её слов он впадал в сильное переживание. Весь день был задумчивым и рассеянным. А вечером снова шел к ней, ласкал и миловал, и все разногласия сами собой улетучивались. Так и тянулось время. И жил мужчина на два дома, как бы раздвоенным.

Такое состояние не могло длиться вечно. Подал Иван заявление на развод. И враз его похождения стали достоянием улицы. Начались обсуждения среди родственников и соседей. Ивану приводили примеры, когда уход из семьи оборачивался несчастьем с обеих сторон. И эта семья пострадает, и в новой он вскоре станет лишним.

Но Иван уперся! Он считал, что вот с Клавкой он будет по-настоящему счастлив. С Дусей они поженились по молодости, ещё не разобравшись в чувствах. А когда родилась Маша, то раздумывать стало уже поздно. Надо было зарабатывать квартиру, а потом её обустраивать. Одежду покупали, мебель, телевизор да холодильник. Каждая новая вещь радовала молодых, и они были довольны жизнью. Навели в доме полный порядок, всё было куплено, вплоть до ковров на стены и на пол. Не стало стимула для упорной работы. Отношения в семье были будничными, скучными. Разве иногда гости придут или сами к кому сходят. А дальше всё одно и то же.

И вдруг как яркая вспышка! Клавка стала его выделять, на разговор подбивать. Это ему льстило. Утром идёт он на работу, а продавщица как бы случайно оказывается впереди него. Статная такая, и фигурка у неё что надо! И так почти постоянно. Он сначала любуется ею издали. А потом прибавляет шаг, и дальше они идут вместе, о чем угодно разговаривая. Так и договорились встретиться. Сначала в магазине во время обеденного перерыва. А потом и у неё дома.

Вот тогда и стал Иван задумчивым и сосредоточенным. Будто бы он и не он. Словно бес в него вселился, не даёт ни о чем другом думать, кроме как о Клавке и о том, как замечательно быть с нею вместе. Так и решился он на развод.

О том, что Иван уходит из семьи к продавщице, не стало новостью для соседей и родственников. И для Василия Петровича тоже. Ему бы, работнику райкома партии, вмешаться и побеседовать с Иваном на тему морали. Но для этого надо иметь основание. Но к нему лично или в райком партии никто не обращается. Значит, всех всё устраивает? Иван пока живёт дома. Значит, ждёт решения суда о разводе.

Но жена его, Евдокия Петровна, всё же решила побороться за мужа, за отца своей дочери. Она пришла на прём к секретарю райкома партии и рассказала, что её муж ведёт аморальный образ жизни, гуляет на стороне, уже подал на развод, хотя до этого они нормально жили, душа в душу, и никаких претензий друг к другу не имели. Секретарь райкома дал поручение Василию Петровичу отреагировать на жалобу. И он позвонил Ивану, пригласив его в кабинет.

Иван пришел, всем своим видом давая понять, что никто ему не указ! Он взрослый самостоятельный человек и сам может распоряжаться своими поступками. Поэтому беседа долго не складывалась. Конечно, всё так, никто с этим не спорит. Но это было до того, как женился. А теперь он человек семейный, у него кроме жены есть дочь, которую он должен воспитывать и материально обеспечивать.

- Алименты буду выплачивать, я не отказываюсь, - говорил Иван. – И даже по хозяйству помогать буду. Что-нибудь там починить, топливо подвезти. Я же не зверь какой, а человек. И с дочерью общаться буду. К ней домой приходить, да и ко мне она – всегда пожалуйста!

На все вопросы у Ивана были готовые ответы. Он упрямо стоял на своём. Имеет право сам решать свою судьбу, и точка!

Инструктор райкома партии понимал, что формально он выполнил свою задачу, побеседовал с человеком. А толку-то что? Как до беседы, так и после Иван останется при своем мнении. Из жизненного опыта Василий Петрович знал, что временная влюблённость, которая случается с женатыми людьми, почти всегда проходит. Пелена спадает с глаз! Но они уже успевают дров наломать. Как довести это до Ивана? И он продолжал развивать свои мысли.

- Ну хорошо, ты устроишь свою жизнь. Дуся твоя ещё молода, может быть и она найдёт себе счастье. Хотя не такого она склада, чтобы мужей менять. А о дочери ты подумал?

- А что дочь? Школу окончит, учиться поступит. Помогать ей буду.

- Это тебе так хочется. А будет совсем иначе. Ты погляди вокруг. Много ли девочек, что росли без отца, учиться поступили? Единицы! Иные становятся матерью- одиночкой. Другие замуж выскакивают за любого, кто позовёт, лишь бы устроить свою жизнь. Часто за пожилых вдовцов или за развратных богатеньких. Осиротевшим девочкам не до учебы. Вот выйдет твоя дочь за овдовевшего мужчину с двумя детьми, и будешь ты радоваться со своей продавщицей взрослым внукам.

Похоже, что Василий Петрович наступил Ивану на больной мозоль. Он скривился, как от боли. Что там пронеслось у него в мыслях, одному ему известно. Но он, сжав кулаки, как-то глухо простонал и встал. Выражение его лица теперь стало серьёзным.

- Хорошо. Я Вас услышал, спасибо. Я заберу заявление на развод.

И он вышел из кабинета, слегка ссутулившись, будто из него как из шарика воздух вышел. Отправился он не к продавщице, не домой, а прямиком к судье. Что-то поразило его в разговоре с инструктором. Вспомнил он о чем-то таком, что заставило его застонать от нахлынувших мыслей!

А было что вспомнить. Друг у него был старинный. Вместе росли, вместе служить в армию уходили. Только Иван женился до призыва, а друг оставался холостым. И когда отслужил, тоже не спешил заводить семью. Находил себе утешение. То к вдове захаживал, то девицам голову морочил.

Однажды субботним вечером зашел к Ивану в гости. Они с женой только что из бани пришли. Дочь тоже уже искупалась. Жарко ещё было в бане. Иван предложил приятелю попариться, и тот согласился. Без лишних слов нырнул в предбанник, и вскоре уже слышно было покряхтывание: веником себя обрабатывал.

Иван решил угостить друга детства, бутылку достал. Жена закуску приготовила. Вспомнили они, что нет у мужика с собой даже полотенца. И поручили Маше отнести его в баню.

Вернулась она не так скоро, как бывает. Сказала, что с соседкой разговаривала. И быстро ушла в свою комнату.

Приятель пришел из бани сияющий, как заново народившийся. Шутил и смеялся больше обычного. Как из фонтана били из него шутки-прибаутки. И стал он после этого чаще обычного захаживать в гости. Как-то особенно тепло поглядывал на Машу. Да как ею не любоваться: красивая да стройная, просто модель растёт!  А девушка при нём всегда одинакова: поздоровается и уходит.

Вот об этих взглядах приятеля вспомнил Иван при беседе с инструктором. Его и раньше тревожила какая-то смутная догадка. Но он гнал прочь дурные мысли. И расспрашивать никого ни о чем не стал. Оскорбил бы своими догадками, вот и всё.

 А были его мысли близки к истине. Девушка принесла полотенце, повесила его на вешалку в предбаннике и окликнула мужчину, сообщив об этом. Дверь в бане моментально открылась. Маша и звука издать не успела из-за жаркого поцелуя. Потом она винила себя, но на мужчину не сердилась. И старалась делать вид, что равнодушна к его приходам.

Когда приятель явился в очередной раз, уже после беседы в райкоме партии, Иван встретил его с явным пренебрежением. Сразу же вышел с ним на крыльцо покурить. Потом сказался занятым и сделал вид, что уходит из дома по делам. Так поступил он несколько раз. И отучил человека. Но надолго ли? Он явится тотчас же, если Иван уйдёт из дома. Теперь он понимал это отчетливо и выкинул блажь из головы о разводе. Порядок в семье и забота о дочери оказались выше его прихоти.

Василий Петрович остался доволен тем, что хорошо побеседовал с человеком. Нашел-таки аргументы, чтобы вразумить его. Значит, правильно построил беседу. Не велико достижение, но всё же приятно, что удалось сохранить семью. Его ли доводы или собственные мысли Ивана были решающими, он не знал. И знать не мог. Не всё становится явным, особенно если это касается дочерей. Умеют они хранить тайны.

А вот приятель Ивана со временем проболтался. Как же – такой подвиг! Хоть и рассказал он об этом всего лишь закадычному другу. Да и тот только корешу. Как-то прознали о случае в бане старшеклассники. Стали делать Маше намёки. Она, конечно, за словом в карман не лезла, отпор давала жестко. Да и не одна она такая. Как только получила аттестат зрелости, тут же укатила к тётке в город и сдала документы в институт. Поступила. А на следующий год вышла замуж за сокурсника. Иван и Дуся были этим довольны, сняли молодым квартиру.

Встречая Василия Петровича, Иван крепко жал ему руку и с удовольствием рассказывал об успехах дочери. Также похвастался, что скоро станет дедушкой. А инструктор райкома партии думал о том, что очень важно вовремя остановить человека, не дать ему споткнуться. А для этого нужно быть среди людей своим человеком, жить их интересами и чаяниями.