Собаки могут делать даже бутерброд маслом

Кабардино-Балкария славилась своими туристическими базами и альпийскими лагерями. Балкарцы, которые проживают в горной местности республики, волею судьбы становились работниками туристической сферы. Зачастую руководили всеми процессами в турбазах, альплагерях, а центром горного туризма всегда являлось Приэльбрусье, которое, как праздничный бант украшало республику. Естественно там, где много народу, всегда случались и разные истории, которым я сам был свидетелем.

Однажды, в самый расцвет советского туризма, из альплагеря "Адыл-Су" готовилось восхождение. Группа мальчиков и девочек, вооруженная ледорубами, веревками и прочей амуницией, собиралась на ближайшую возвышенность. Теперь уж не помню какую. Альплагерь "Адыл-Су" был открыт в 1935 году для работников железной дороги. До Великой Отечественной войны здесь базировался детский альпинистский лагерь. После ВОВ он стал центром спортивного альпинизма на Кавказе. С 1970-х годов; функционировал как спортивная база.

Надо конечно вспомнить и о том, что в каждой школе Кабардино-Балкарии был свой энтузиаст горных походов. В нашей нальчикской школе это был Дмитрий Иванович, который убедил нас ехать в "Адыл-Су". Среди пионеров горного туризма было очень много людей русской национальности, которые приезжали в горы Кабардино-Балкарии и оставались здесь жить, как Дмитрий Иванович.

Летом школьники Кабардино-Балкарии ходили на Чёрное море, через перевал Донгузорун в Грузию. Там на побережье Чёрного моря разбивали палаточный лагерь, купались и через несколько дней шли обратно, той же дорогой. В каждой семье в Нальчике была зелёная штормовка, рюкзак, а свой ледоруб "Ленинград" я до сих пор храню дома. Палатку, к сожалению, испортил десять лет назад, когда рассказывал сыну, как ее нужно ставить.

В Кабардино-Балкарии турбазы и альпинистские лагеря очень хорошо снабжались продуктами питания. Каждый поход из турбазы официально обеспечивался продуктами. На каждого туриста выдавали сухой паёк в виде консервов, тушёнки, чая, сливочного масла и хлеба.

Когда уже все собрались на спортивной площадки "Адыл-Су" и готовы были идти вперёд в горы, выяснилось, что пропали две коробки финского сливочного масла. Школьников отправлять в горы без важного продукта питания было опасно. Можно было схлопотать уголовное дело. Старший инструктор отряда Ахмат стал выяснять, куда могло исчезнуть сливочное масло?

Шум был грандиозный. На крики Ахмата, который обвинил в пропаже другого инструктора, Хасана, даже вышел седовласый директор турбазы Магомед Мухтарович. Старший инструктор кричал на Хасана:

- Осёл, куда делось масло?

- Чесслово я не брал! По моему собаки съели! - оправдывался инструктор Хасан.

- Какие еще собаки? Это ты, украл масло! – не унимался Ахмат.

- Я не брал! Точно, вот те бродячие собаки облизывались тут, - продолжал Хасан.

- Сам ты собака! Юра, Юра, скажи, собаки едят сливочное масло? - громко спросил Ахмат у заведующего столовой, который тоже вышел поглядеть, что за шум.

Юра, оглядевшись вокруг, понял, что Хасана не напрасно обвиняют в краже двух коробок масла, которое он выдал ему накануне вечером, и решил помочь парню: «Послушай, Ахмат, собаки кушают даже своё собственное дерьмо, а из сливочного масла они бутерброд себе могут сделать! Конечно они кушают масло!»

Старшему инструктору горного туризма не понравился шутливый ответ шеф-повара альплагеря, и он еще несколько минут обвиняя Хасана в головотяпстве изрек: «Если бы эти собаки могли делать бутерброды с маслом, мне бы не нужны были такие инструктора, как Хасан. Я бы в поход собак брал инструкторами, вместо таких, как Хасан!»

Потом уже директор прервал этот разговор, приказав выдать новую партию сливочного масла.

Так, из-за пропажи масла поход почти был сорван. Но шеф повар Юра выдал еще две коробки масла с разрешения директора турбазы и мы пошли штурмовать ближайшую снежную гору.