Счастливчик

1.

Заверещал сигнал в наушниках, замигал дисплей. Остановился, металлическим сачком на длинной палке поскрёб дно. Вытащил сачок из воды, потряс — ага, что-то есть! Зажал металлоискатель подмышкой, поковырял пальцем в остатках песка и ила в сачке… Точно! Вот оно! Теперь можно уходить, он по опыту знал, что сегодня больше ничего не будет. Повернул к берегу. Краем глаза заметил мелькнувший неподалёку в воде тёмный силуэт. Рыба? Что-то велика слишком. Почудилось, наверно.

На берегу его уже поджидали зеваки. Поморщился от досады. Хвостом за ним ходят, спасу нет! Зажал свою находку в кулаке, сделал вид, что ничего не попалось, просто устал, надоело, потому и уходит.

— Как улов, Счастливчик? — приветствовал его кто-то. — Есть добыча?

Сплюнул, ответил:

— Будет тут улов, когда полгорода на берегу глазеет! Распугали всю добычу.

— Да твоя добыча не бежит, а тихонечко лежит, как её распугаешь? Лучше вот скажи, за что тебе такая удача? Поделился бы!

— Удачу вам подавай! Сами придумали и таскаетесь за мной по всей речке, — хмуро отозвался Счастливчик, стягивая тяжёлые резиновые штаны, доходящие почти до подмышек и засовывая их в багажник стареньких «Жигулей». Бросил на заднее сиденье металлоискатель и сачок. Сел за руль, повернул ключ и уехал, оставив разочарованных зрителей в неведении относительно сегодняшней находки.

Дома осторожно очистил свой трофей от успевшей подсохнуть тины с прилипшими песчинками, промыл водой, протёр мягкой тряпочкой. Полюбовался. Да, это опять он — золотой червонец Николая II с портретом царя на аверсе и двуглавым орлом и надписью «десять рублей 1898 г.» на реверсе! Уже пятый, добытый им с речного дна этим летом. Первую такую монету он обнаружил в своём сачке в мае, когда только-только закрыли плотину и вода в реке стала прибывать…
Любители поискать клады были везде и всегда. Несколько лет назад некоторые — и он в их числе — мечтали отыскать пропавшие сокровища шведской короны, почему-то решив, что несчастный сын свергнутого братьями короля Эрика, окончивший свои дни здесь, в Кашине, везде возил за собой этакую груду «злата-серебра и каменьев самоцветных», как говорят в сказках. А теперь очистка русла Кашинки всколыхнула новую волну поисков всяких редкостей, на этот раз — по берегам, в грунте, выброшенном со дна землечерпалкой и в самой реке. Нельзя сказать, чтоб находили что-то особенное, ну попадались иногда монетки, а больше всякие бесполезные ржавые железяки. Поэтому, когда он добыл из речки золотой и в восторге заорал: «Нашёл!!!», все его сотоварищи по копу сбежались посмотреть на это чудо. Монету передавали из рук в руки, тёрли, пробовали на зуб…

После того, как он нашёл третий червонец, к нему прочно прилипла кличка «Счастливчик». Теперь, стоило ему появиться на реке, на берегу собирались любопытные.

Недели две он не находил ничего, несмотря на то, что целыми днями бродил по воде со своим новым металлоискателем, купленным на деньги, полученные от продажи второй монеты. Первую-то выручку он на радостях прокутил с приятелями в «Рюмке», как по старой памяти именовали кафе «Старый Кашин», пришедшее на смену бывшей рюмочной.

Очухавшись после непрерывного трёхдневного празднования, дал себе слово впредь, если вдруг снова повезёт, быть благоразумней, и старался не отступать от этого решения. Нет, ну конечно, некоторую часть добычи всё же прогуливал, не без этого, но и на полезные приобретения, вроде того же металлоискателя, хватало…

И вот теперь, после того, как нашёлся пятый червонец, он задумался, как бы избавиться от назойливого внимания со стороны прочих искателей сокровищ. Счастливчик опасался соперников и ни с кем не собирался делиться добычей. Он не раз переходил с места на место, но «коллеги» неотступно следовали за ним. Идиот! Как он не догадался сохранить свою удачу в тайне?! И вдруг ему пришла отличная, как показалось, идея: июнь — ночи самые короткие и самые светлые. Почему бы не приходить к реке на закате, когда конкуренты разойдутся? Это не так удобно, как днём, но зато никто не помешает, а от захода солнца до наступления темноты времени вполне достаточно.

2.

Это было её первое самостоятельное путешествие! В мае ей исполнилось восемнадцать, и как ни возражала осторожная мама, но бабушка, верная традициям, настояла, что пришла пора предоставить девочке полную свободу. Бабушка всегда понимала её, свою единственную и любимую внучку, лучше всех. У них было много общего, даже это смешное имя — Оленька — она получила в бабушкину честь, так захотел дедушка, которого все в семье уважали и немного побаивались. Да и не только в семье. Дедушка был самым старым из окрестных водяных — и самым мудрым! — все русалки и даже кикиморы, которые считают, что никто им не указ, слушались его беспрекословно.

Путешествие удалось на славу! Оленька задумала забраться как можно дальше по неширокой речке, впадающей в Волгу возле большого железного моста. На пути ей встретилась плотина, перегораживающая речку, но щиты были подняты, и русалочка легко проплыла выше по течению. Вскоре она увидела небольшой город. Река здесь изгибалась причудливой петлёй, обнимая его центр. Оленька залюбовалась красивым большим собором с синими куполами, что так величаво возвышался на обрывистом берегу. Конечно, с реки невозможно рассмотреть всё, но и того, что удалось увидеть, оказалось достаточно, чтобы ей захотелось побыть здесь подольше, и она осталась.

Половодье быстро прошло, воды значительно поубавилось, и русалочка испугалась, как бы её не заметили в обмелевшей реке. Хорошо бы переждать где-нибудь в безопасном месте, пока не закроют плотину и вода снова не прибудет. В поисках глубины Оленька забралась, как ей показалось, на самый край города. На левом берегу виднелись белые стены и купола монастырских храмов, на правом сквозь заросли просвечивали чьи-то дома. Чуть выше по течению ей удалось отыскать довольно глубокую заводь. Затаившись среди прибрежных камышей, она услышала, как кто-то сказал: «Смотри, это и есть Введенский омут, но вода ещё холодная, купаться рано». Улыбнулась: холодная вода! Какие они нежные, эти люди!
Опустилась на самое дно и попробовала устроиться поудобнее, чтобы поспать до вечера. Свернулась уютным калачиком, но среди речной травы и ила ей что-то мешало, упираясь в бок. Коряга? Раздвинула траву, чтобы убрать досадную помеху, и увидела наполовину утонувшую в песке круглую металлическую коробку. С некоторым трудом ей удалось-таки освободить интересную находку. Попробовала снять крышку, заранее досадуя, что та могла приржаветь от долгого пребывания в воде, но коробка открылась довольно легко. Внутри оказались плоские кругляшки из жёлтого металла. У каждой на одной стороне была вычеканена странная птица с двумя головами, а на другой — профиль какого-то человека. Похожие, только не такие красивые, ей иногда попадались на дне Волги, бабушка называла их монетами. Толку от них никакого, но бросать находку было жалко, и она решила пока оставить её себе. Можно будет потом бусы из монеток сделать, если в каждой дырочку проточить.

Прошло несколько дней, и воды в речке заметно прибавилось. Теперь Оленька смогла снова заплывать в городок. Но всё же глубина была не так уж велика, и, чтобы не быть обнаруженной, русалочка предпочитала на день возвращаться к своему омуту, но зато вечерами и короткими ночами, когда городок засыпал, она снова и снова кружила между зелёных берегов, то вздымавшихся холмами, то полого спускавшихся к самой воде.

Иногда из любопытства она оставалась в городе и днём, и, найдя местечко поглубже, наблюдала за происходящим по берегам.



Этого черноволосого кудрявого паренька, что целыми днями ходил по мелководью, она приметила сразу. Он искал клад! Оленьке приходилось уже видеть таких на Волге возле Калязина. Кто-то из подруг говорил, что эта штука, которой они так старательно водят по дну, называется металлоискатель, а ищут они старые монеты и всякие редкости, да только не всем везёт.

Решила порадовать паренька неожиданной находкой и на следующий день прихватила с собой одну из монет. Осторожно подобравшись поближе к тому месту, где он обследовал речное дно, ловко бросила на его пути свой подарок и стала ждать, что будет. Как же он обрадовался этой находке! Все искатели сокровищ, что бродили поблизости вдоль реки, сбежались посмотреть. Крику было!

Потом он несколько дней не появлялся на речке, а когда пришёл, русалочка снова подбросила ему свой дар. Из подслушанных разговоров Оленька узнала, что эти жёлтые монеты стоят очень дорого. Ну что же, тем лучше! У неё много таких, значит, можно время от времени оставлять их на пути Счастливчика (так теперь называли чернявого паренька другие кладоискатели). Русалочка решила, что это очень красивое имя.

Чем больше она думала о Счастливчике, тем сильнее мечтала познакомиться с ним. Однажды вечером она увидела, как он шёл по набережной с какой-то девушкой, и ей тоже захотелось идти рядом с ним, смеясь и болтая. Впервые она пожалела о том, что у неё нет ног. Немного подумав, Оленька решила, что, пожалуй, стоит поговорить с бабушкой. Старая русалка всегда умела помочь, возможно, и теперь подскажет что делать.

Получше припрятав коробку с монетами на самом дне омута, Оленька отправилась домой. На этот раз на пути у неё возникло неожиданное препятствие: плотина через реку оказалась закрыта. Русалочка дождалась темноты и кое-как перебралась под мостками через щиты, поддерживающие уровень воды. Но как же она вернётся? Так долго ждать следующего половодья! За это время что угодно может случиться! Вдруг Счастливчик уедет из города? Или возьмёт и полюбит какую-нибудь девушку… От этой мысли русалочка начинала бить хвостом по воде, поднимая тучу брызг.

3.

Оленька торопилась, ей не терпелось поскорее всё рассказать бабушке и попросить совета.

Бабушка выслушала её внимательно и покачала головой.

— Не дело ты затеяла! Я сама в молодости любила человека, только ничего хорошего из этого не вышло.

— Ты никогда мне об этом не рассказывала! — удивилась русалочка.

— И сейчас бы не рассказала, — ответила бабушка, — если бы не хотела тебя от ошибки уберечь! — она помолчала, вздохнула. — Что ж, слушай… Давным-давно я была такой же глупенькой мечтательницей, как ты. Много молодых водяных за мной увивалось, да только не нравились они мне, потому что все мои мысли были об одном рыбаке, уж так он мне полюбился!

Обычно он ставил свои сети возле затопленной колоколенки, ты знаешь её. Только сейчас вокруг островок насыпали, а тогда она просто из воды торчала. Другие-то русалки колокольню эту стороной оплывали, а мне она нравилась. Особенно потому, что там у меня получалось девушкой оборачиваться. Не всегда, лишь с заката и до рассвета, а как только край солнышка поднимался над горизонтом, я становилась опять русалкой.

И вот сплела я себе красивое платье из речных водорослей, украсила рыбьей чешуёй и, когда приплывала к колоколенке вечером, всегда его надевала. Садилась на окошко, заплетала косы, как девушки делают. Всё ждала, вдруг он, рыбак-то этот, меня заметит.

Однажды, перед самым закатом, я увидела, как, вытаскивая сеть, он неудачно повернулся, упал, ударился головой о борт лодки и ушёл камнем на дно. Кинулась я за ним, вытащила на берег, а тут как раз солнышко село, и превратилась я в девушку. Пришёл он в себя, увидел меня, понял, что это я его спасла. Так мы и познакомились.

Старая русалка замолчала, задумалась, улыбаясь своим воспоминаниям.

— А дальше, бабушка, что дальше было? — стала тормошить её Оленька.

— Стали мы с Васенькой встречаться. Я ему сказала, что у меня строгие родители, не могу, дескать, никак днём из дома отлучиться. Приплывал Василий на своей лодочке вечером к колокольне, и просиживали мы вдвоём на окошке ночи напролёт до самого рассвета. На звёзды любовались, песни он мне пел, сказки рассказывал про чудеса подводные. Я только смеялась потихоньку, уж я-то про эти чудеса побольше него знала.
Но пока я мечтала, как бы мне насовсем человеком стать, чтобы с Васенькой никогда не разлучаться, отец его проследил наши встречи. Не понравилось ему, что сын русалку полюбил. Добился он, чтоб вокруг колоколенки островок насыпали, и не смогла я больше туда приплывать. А человеком-то я только там могла оборачиваться! Ждал меня Вася день, ждал другой… Может быть, я бы и придумала, как весточку ему передать, да только отец сказал Васе, что жених-де у меня в столице и что я к нему уехала. Расстроился мой Васенька да с горя и согласился жениться на той невесте, что отец ему сватал.

Сыскала я способ опять ненадолго в девушку превратиться, и пришла на Васину свадьбу. Как увидел он меня, побелел весь, хотел было ко мне кинуться, да время-то, колдовством отпущенное, кончилось, и бросилась я в Волгу, не хотела, чтоб он русалкой меня вспоминал. А все решили, что утопилась я, из-за этого чуть свадьба не расстроилась, но обошлось. А я потом за твоего дедушку вышла. И, как оказалось, правильно сделала. Он хоть с виду был не так красив, как мой Вася, да любил меня по-настоящему, все капризы-желания мои исполнял, и ни в чём никогда мне отказу не было. Уж сколько лет с тех пор прошло, а до сих пор он меня любит да жалеет.

— А Вася?

— А что Вася… Видела я его как-то. Постарел, конечно… Да все мы стареем, что люди, что русалки. Только стал он совсем непохож на моего Васеньку. Словно потух огонёк у него внутри. Шёл по набережной важный, серьёзный, под ручку с нарядной женщиной, женой, видать. Она ему что-то говорит, сердито так, а он только кивает в ответ. А потом глянул в сторону реки, на колоколенку-то нашу, и увидела я у него в глазах такую грусть-тоску! Поняла я: до сих пор сокрушается он, что не сложилась тогда наша любовь.

— Жалеешь его?

— Что мне его жалеть? Сам виноват, не надо было злым людям верить! Кабы не женился он, а отыскал меня, да спросил, всё было бы у нас по-другому! Ну да то дело прошлое.

— А как, бабушка, по-другому, если он человек, а ты русалка?

— А вот так… Помнишь, я тебе сказку рассказывала про русалочку? Её один мудрый человек сочинил, звали его Ганс-Христиан Андерсен. В сказке той говорится, что если человек полюбит русалку, да попросит священника соединить их руки в знак вечной верности друг другу, то русалка навек человеком станет и душу бессмертную обретёт. Уж не знаю, откуда он про это узнал, а только так оно и на самом деле есть. Видно, не простой он человек был, Андерсен этот, недаром сказки всю жизнь писал!

— Как же мне-то быть, бабушка?

— Как быть, как быть… Выкинь эту блажь из головы поскорее, вот и весь сказ! Не пара он тебе, да и неизвестно ещё, что за человек. Мало ли, что с лица приглянулся, а вот за душой-то у него что? Может, как узнаешь его поближе, так и глядеть на него не захочешь!

— Да как же я его поближе узнаю, — со слезами в голосе воскликнула Оленька, — когда он на берегу, а я в речке! Ни познакомиться, ни поговорить… Ты ж вон, со своим Васей на колоколенке встречалась!

— И что? Встречалась я с ним, разговаривала, а всё равно так толком ничего о том, какой он, не узнала. Ведь поверил же он отцу, отказался от меня, предал нашу любовь!

Плачут ли русалки неизвестно, в воде слёз всё равно не видно, но старуха понимала, как сильно расстроилась её внучка. Хоть и пожалела Оленьку, потакать девичьим капризам было не в её правилах, поэтому бабушка ласково погладила русалочку по плечу и спросила, не хочет ли она отправиться с подружками вниз по Волге. Как раз случай удобный представился: дядька-водяной собрался аж до самой Астрахани плыть, каспийскую родню проведать. Вот заодно и проводил бы их, много интересного показал. Но русалочка упрямо покачала головой:

— Никуда не хочу! Успею ещё наглядеться. Скажи мне лучше, вот в сказке той говорится: «Попросит священника соединить их руки…», а как же это может быть, если русалка в речке? Значит, может она как-то на берег выйти? Хоть ненадолго? Ты же сама рассказывала, как с Васенькой своим в колокольне встречалась, и как на свадьбу его пришла!

Засмеялась бабушка:

— Поймала ты меня, хитрюга! Ладно, скажу. Есть разные способы, чтоб русалке на время человеком оборотиться, и вовсе не обязательно, как в той сказке, ведьмины зелья глотать, к тому же вреда от них куда больше, чем проку.

— Расскажи мне! Пожалуйста! Мне бы только встретиться с ним! Он, знаешь, какой хороший! На берегу его все Счастливчиком зовут!

— Счастливчиком? Ну, это говорит только о его удаче, а не о том, каков он на самом деле. А откуда такое прозвище пошло, не знаешь?

Русалочка растерялась. Рассказать или нет? Но бабушка, заметив её замешательство, догадалась о причине смущения внучки.

— Ох, вижу, без тебя тут не обошлось! Ну-ка, поведай мне всё без утайки, если хочешь, чтобы я тебе помогла.

Делать нечего, Оленька, запинаясь и краснея, рассказала бабушке, как нашла в омуте коробку с золотыми монетами, как стала подбрасывать по одной Счастливчику, как радовался он каждый раз — а вместе с ним радовалась и она! Как увидела его на берегу с девушкой и захотела вот так же идти рядом с ним и разговаривать…

Выслушала её бабушка, нахмурилась.

— Плохо, что золото тут примешалось. Люди жадны. Как ты узнаешь, тебя ли твой избранник любит или монеты, которые ты ему приносишь? Ну да ладно, помогу я тебе, только обещай, что будешь благоразумной.

4.

Конечно, бабушкин подарок очень помог! Эта тоненькая золотая цепочка с медальоном в виде русалочки позволяла на закате превращаться в человека, а на рассвете вновь становиться русалкой. Бабушка особо предупредила, что, потеряв талисман между закатом и рассветом, Оленька не сможет вернуть себе русалочий облик и погибнет с первым лучом солнца. Ну и как она, интересно, может его потерять? Цепочка-то хоть и тонюсенькая, но сама по себе с шеи не соскочит, а снимать она её не собирается, да и зачем?

Первый раз пригодился подарок, когда надо было миновать плотину. Вниз-то по течению русалочка смогла через заградительные щиты спуститься, а вот вверх… Но теперь Оленька легко с этим справилась: дождалась темноты, обернулась девушкой, обежала плотину посуху и опять русалкой поплыла по реке к своему заветному омуту.

После долгой дороги устала и проспала на дне до самого утра, а утром принялась за рукоделие. Человеком-то она обернётся, но не голышом же по берегу бегать! Русалочка набрала охапку водорослей, чтобы по бабушкиному примеру смастерить себе платье. Плела до самого вечера, но работа продвигалась медленно. Усталые пальцы больше путали, приходилось расплетать да переделывать.

«Этак я, пожалуй, и до зимы не управлюсь!» — загрустила Оленька. Решила отдохнуть от нудной работы, вынырнула и поплыла вниз по течению. Уже начало смеркаться, и в окнах домов по берегам загорелись огоньки — уютный такой, ласковый свет… Оленька размечталась, как они со Счастливчиком обвенчаются, поселятся в таком вот домике на берегу, и так же будут светиться по вечерам их окошки…

Взошла полная луна, стало светлее, и Оленька увидела: во дворе одного из домов на верёвке сушатся какие-то вещи. И как она сразу-то не подумала! Вовсе не обязательно самой плести себе наряд, можно просто взять что-нибудь, вот хоть из того, что здесь сохнет, а в уплату оставить одну из монеток. И не надо будет возиться с этим травяным платьем! Подождала, пока затихнет всё, погаснет свет в окнах. Огляделась внимательно по сторонам — никого! Сжала бабушкин талисман, прошептала заговор, обернулась девушкой. Осторожно ступая, всё время оглядываясь, зашла во двор. Сняла с верёвки какую-то жёлтенькую футболку и джинсы — размер как раз для неё! — и быстренько-быстренько обратно на берег.

Возле реки примерила обновки. И футболка, и джинсы сидели на ней просто замечательно. Глянула, а джинсы-то, хоть и выглядят новыми, а драные на коленках… Ну и ладно! Значит не особо будет хозяйка расстраиваться да о пропаже жалеть.

Вот в этих обновках и стала Оленька светлыми летними вечерами выходить на сушу, бродить по городу, приглядываться к людям, высматривать Счастливчика. Босиком, конечно, но кто на это особо внимание-то обратит, лето же, тепло! Увидела, наконец, где ходит её милый по речке со своим металлоискателем. Стала приходить каждый вечер на этот бережок. Иногда русалкой оборачивалась и незаметно подбрасывала Счастливчику очередную монету, а потом быстренько отплывала, девушкой возвращалась по тропинке и смотрела, как он радуется находке.

Долго ли, коротко ли, познакомились они, стали вместе гулять вдоль реки. Счастливчик всё о своих поисках рассказывал, удачей хвалился. Оленька улыбалась, но помалкивала. Расставались они каждый раз у Песочных лав, дальше Оленька не позволяла себя провожать, говорила, что мать строгая, увидит — заругает. Убегала по набережной, сворачивала на тропочку к своему омуту, да в речку — до следующего вечера…

А Счастливчик всё никак не мог понять, что это она так осторожничает, проводить до дома не позволяет. Решил разузнать, где новая знакомая живёт, что за люди её родители. Вдруг из богатеньких? Тогда и жениться можно, ему бы богатая жена не помешала: работать он был ленив, а по реке клады искать надоело…

И вот он незаметно прокрался за Оленькой до самого омута, увидел, как она обернулась русалкой. Русалка?! Вот чудеса-то! Задумался. И вспомнил, что иногда перед находкой очередного червонца ему мерещилась рядом в воде какая-то тень — словно рыбина большая проскальзывала. Так вот что за рыба была! Вот откуда червонцы-то брались! Она подбрасывала, не иначе! Ну тогда… Если русалка — она же под водой получше самого новейшего металлоискателя любые сокровища сможет отыскать!

А ну как не захочет? Может быть, прикинуться, что прям с ума она его свела? Девчонка-то, по всему видать, очень даже к нему неравнодушна. Хоть и держится строго, а глазёнки-то сияют… Ну да ладно, там посмотрим!

Дождался следующего вечера, спрятался неподалёку от омута. Вот вынырнула русалка из воды, огляделась вокруг, к берегу подплыла, в камышах пошарила, вытащила свёрток какой-то. Затаился Счастливчик, дохнуть боится, ждёт, что дальше будет. А она взялась за медальончик, что на шее у неё висел и говорит: «Хочу в человека оборотиться!» Счастливчик и моргнуть не успел, а на песке вместо русалки — девушка! Развернула она свой свёрток, достала футболку и джинсы, оделась и собиралась уже уходить, да тут Счастливчик подскочил к ней, за руку схватил:

— Стой! Теперь я знаю, кто мне золотые подкладывал!

Оленька попыталась освободиться, но Счастливчик ловко сорвал у неё с шеи цепочку.

— Не уйдёшь! Покажи мне место, где золото хранишь. Покажешь — отпущу.

— Отдай мою цепочку! Это бабушкин подарок!

— Да хоть бабушкин, хоть дедушкин! Видел я, как ты с помощью этой штуки человеком обернулась, значит без неё русалкой снова стать не сможешь. Не вернуться тебе в речку, пока путь к золоту мне не укажешь.

— Отдай! Принесу тебе эти монеты!

— Так я тебе и поверил! — засмеялся Счастливчик. — В воду нырнёшь, хвостом вильнёшь, — и поминай как звали! Нашла дурака. Сначала покажи, где золото берёшь. Правду скажешь — получишь обратно свою побрякушку.

— А если скажу — отпустишь меня?

— Там видно будет. Смотря по тому, сколько у тебя монет осталось. А то на цепочку привяжу, будешь мне заместо ищейки клады подводные искать.

— Отпусти меня! Без этого талисмана мне жить только до рассвета, до первого луча. И меня погубишь, и золота не получишь.

Попробовала выхватить у него медальон, но Счастливчик грубо оттолкнул её. Русалочка упала на песок и заплакала от обиды.

— Какой же ты злой! Правду бабушка говорила, все вы, люди, злые и жадные!

— Витька! Что ты делаешь?!

Счастливчик оглянулся. Иван, бывший одноклассник! И откуда он тут взялся не ко времени?

— Тебе-то что? Ступай себе.

Оленька обрадовалась неожиданной поддержке и взмолилась:

— Пожалуйста, добрый человек, помоги мне!

Её неожиданный спаситель подошёл вплотную к Счастливчику, выхватил у него цепочку.

— Что, золотоискатель, мелким грабежом занялся?

Бросил цепочку Оленьке:

— Держи своё сокровище!

Оленька схватила цепочку и к речке побежала, отплыла подальше, скрылась за кустами. Встала возле берега, попыталась надеть медальон, но разорванная цепочка никак не хотела соединяться.

— Ну вот что ты, Ванька, не в своё дело влез! — с досадой воскликнул Счастливчик. — Охота мешаться, где не спрашивают. Теперь её из речки не выманить!

Повернулся и пошёл, бормоча ругательства. А Иван поглядел ему вслед, головой покачал, подошёл к берегу, окликнул:

— Ты где там? Не бойся, ушёл твой обидчик!

Оленька вышла из-за кустов, огляделась, подошла ближе.

— Послушай, не мог бы ты мне помочь? Видишь, он цепочку порвал, теперь я не могу её надеть, а без неё мне домой не вернуться.

— Мамка, что ли, заругает? — засмеялся Иван. — Ну давай твоё украшение, посмотрю, что сделать можно. Да ты вся вымокла! Не простудишься?

— Ерунда, — отмахнулась Оленька, — ты, главное, цепочку мне почини, пожалуйста!

Они сидели на берегу, Иван перочинным ножом старался разогнуть тоненькие звёнышки, чтобы потом соединить их между собой. Оленька следила за работой, время от времени тревожно озираясь.

— Да не бойся ты, — сказал Иван, — не вернётся он! Я Витьку ещё со школы знаю. Трус он, каких мало. А ты откуда такая глазастая взялась? Как-то не приходилось мне тебя прежде встречать, запомнил бы! В гости, что ли, к кому приехала?

Оленька только пожала плечами. Врать она не умела, а как правду скажешь?

— Ну вот, готово! Держи свою драгоценность! Тебя домой-то проводить на всякий случай?

Оленька надела цепочку, зажала медальон в кулачке.

— Не надо меня провожать…

Вошла в воду, остановилась. Нехорошо как-то получается, бабушка всегда говорила, что нельзя быть неблагодарной! Обернулась к своему спасителю:

— Ты подожди немного вот тут, на берегу. Я скоро вернусь. Только не уходи, пожалуйста!

Отошла, так чтобы не было видно с берега, нырнула и поплыла к своему омуту. Откопала из песка коробку, вернулась.

Иван в недоумении ещё стоял на том же месте: странная какая девчонка! И говорит чудно… А глазищи какие! Никогда таких синих не видел! Куда она пошла? Там и тропинки-то у берега нет… Уплыла, что ли, потихоньку, чтоб не пошёл за ней? И что он стоит тут как дурак, чего ждёт? Не вернётся она!

Повернулся, хотел уже уйти, но, услышав за спиной всплеск, оглянулся. Девчонка давешняя стоит у берега, что-то в руках держит.

— Понимаешь, не человек я, русалка. Иногда могу девушкой оборачиваться, но лишь с заката до рассвета. Без этого медальона не смогла бы я к себе в реку вовремя вернуться, погибла бы с первым солнечным лучом, если бы не ты! За спасение моё хочу тебе подарок сделать.

Положила коробку на отмель, отошла, обернулась, рукой помахала:

— Прощай! Спасибо тебе! — нырнула, и только рябь по воде…

5.

— Ты считаешь, что хорошо отблагодарила своего спасителя? — спросила бабушка, то ли хмурясь, то ли улыбаясь.

— Конечно! Ты же сама говорила, что люди жадные! Вот Счастливчик хотел, чтобы я приносила ему золото, но Иван прогнал Счастливчика и помог мне. Разве он не заслужил благодарности?

— Но он же ничего не просил у тебя! Почему ты решила, что он такой же, как твой Счастливчик?

— Разве не все люди одинаковы? Вон и твой Вася…

— Васенька не был жадным. Слабым — да, но не жадным. По слабости предал он нашу любовь. А ведь всё могло быть по-другому!

— Ты же сама говорила, что правильно сделала, когда за дедушку вышла!

— Да! Потому что ни слабый, ни жадный не достойны, чтобы их любили. Но ведь не все люди таковы! Хорошо да гладко прожила я жизнь с твоим дедушкой… Вот только Васеньку-то вспоминаю иногда и думаю: а если бы не отступился он тогда? Если бы не поспешил поверить отцу? Если бы по-настоящему любил и отыскал бы меня? Как бы мы с ним тогда в любви-согласии жить стали… — бабушка вздохнула, отвернулась.

— Ты считаешь, что я неправильно поступила?

— Не знаю. И никто не знает. Вернись. Найди этого Ивана. Посмотри, принёс ли твой подарок ему радость. Чтобы потом не вздыхать, не думать, как я: «А что было бы, если бы…»

6.

Иван сидел на берегу возле омута. Чего он ждал? Он и сам не мог бы внятно объяснить. Просто ему хотелось смотреть и смотреть на воду, где отражалось синее небо. Синее, как русалкины глаза, в которые только раз заглянул — и с тех пор не мог забыть.

— Ваня…

Повернулся на голос — она! Глядит на него своими глазищами, как душу вынимает!

— Мне бабушка велела узнать, что ты сделал с тем золотом?

С золотом? Смеётся она, что ли? Или правда, что у русалок одно золото на уме?

— Так ты за ним вернулась? За золотом? Прости, не могу я его тебе отдать, нет его больше у меня. В речке твоё сокровище! Утром взял я лодку, да по всей реке, где поглубже, монеты и разбросал.

— Но почему? Ты не захотел принять мою благодарность?

— Потому что не нужно мне твоё золото! Не в благодарность — в насмешку ты его оставила! Будто я такой же, как этот Витька-Счастливчик! А я-то с тех пор, как увидел тебя, только о тебе думаю, глазищи твои синие всюду мне мерещатся. Вот сюда, на берег, где с тобой встретились, каждый вечер приходил, всё ждал, не увижу ли тебя. Мечтал, как могли бы мы с тобой жить дружно да счастливо… А ты вернулась только о золоте своём спросить! Эх…

Встал, повернулся чтоб уйти — и услышал:

— Ванечка…

Оглянулся — стоит она в воде у самого берега. С волос, с футболки, с джинсов вода ручьём стекает, а она смеётся:

— Как же ты собирался с русалкой-то жить — или в речку бы ко мне бросился? Так не стать тебе водяным, не можете вы, люди, в воде жить! Утонешь и вся недолга!
— Да не в речку! В детстве у меня сказка была любимая про русалочку, так я часто к реке бегал — вдруг увижу! А когда отец мне сказал, что русалки — выдумка, как же я плакал! Но если русалки есть на самом деле, значит, и всё остальное в той сказке правда, не врал Андерсен! Обвенчаемся мы с тобой, и ты человеком навсегда станешь. Согласна?

Она на берег вышла, за руку его взяла.

— Согласна… А потом уедем далеко-далеко отсюда?

— А уезжать-то зачем? Город у нас маленький, но лучше места я не знаю. Ты посмотри, как красиво тут! Мой дом на берегу стоит, река из окон видна…

— А как же Счастливчик? Он всем рассказывать начнёт, что ты на русалке женился. Люди смеяться станут.

— Да пусть рассказывает! Кто ж ему поверит!