ИИ. Уильям Блейк - 4

Уильям Блейк - 4

Мой текстик:

Ученый немец гоняет на велосипеде в своем университетском городке и развеваются его длинные патлы. Худое, странное лицо, лукавые улыбки и прищуры, тонкие брови и тонкие губы реагируют на все язвительности, усмешки, раздражения, слышатся и восклицания и проклятия, и бормотание и пение…


----



Пародии ИИ в стиле Уильяма Блейка

1

Его патлы — словно дымное знамя падшего серафима, развеваются на ветру забвения. В них сплетены змеи сомнений и светочи озарений.

О, лицо его! Оно — тощий пергамент, на коем бесы Геометрии и ангелы Поэзии ведут нескончаемую войну. Брови его, две тонкие дуги, как луки, посылают стрелы язвительности в тучи обывательского неведения. Уста, тонкая щель меж миров, извергают не речь, а алхимические элементы: там едкий смех Меркурия, там проклятья расплавленного свинца, там бормотанье зашифрованных молитв и псалмы, сложенные из одних междометий.

Он — дитя Невинности, что вкусило плод Древа Знания и не проглотило, а жует его вечно, корча язвительные гримасы.

2

И был он худ, как трость, колеблемая ветром Мышления, а волосы его — как знамёна Тьмы, развевающиеся против солнца Разума.

О, лица его не мог я прочитать, ибо оно было то Мечтой, то Горечью, то Змеиной Усмешкой!

И каждый завиток мозга его, каждое бормотание уст — были битвой меж Ангелом Озарения и Демоном Сомненья.

И велосипед его железный был конём его, крылатым драконом, пожирающим пространство аллей.

И казалось мне, что сам он — не человек, но Дух Опыта, что гоняется за Призраком Истины на двух колёсах, опоясанных цепью

странный лик есть лик Поэзии Науки

мысль его, развеваясь патлами, парит над миром, как дух святой, глаголющий на всех языках язвительности и восторга.


3

И были Колеса его – двумя Солнцами, вращающимися в противные стороны: одно – Солнце Системы, светящее холодным светом, другое – Солнце Безумия, пылающее яростью.

и проклятия его были слаще меда для ушей его.

И каждое слово его было зеркалом, и в каждом зеркале – искаженная Вселенная.

И узрел я, как мысли его, черные и острые, как летучие мыши, вылетали из чела его и кружили над башнями Университета, сея смятение среди голубей Догмы.

И было это в Каменном Саду Гегеля, где тезис и антитезис росли как терновник и шиповник, сплетаясь в колючую сень. Он же мчался по извилистым тропам Синтеза, крича пророчества, кои никто не мог постичь.

О, Человек-Машина! О, Дух, сковавший себя Цепями Логики и несущийся в Никуда на хрупких Спицах Умствования!

И когда он скрылся за углом Библиотеки, мне почудился в воздухе серный след от Проклятий его и сладкий дымок сожженных Авторитетов. И понял я, что видел не человека, но Призрака Мысли, обреченного вечно гнаться за собственной бородой, развевающейся как знамя на ветру Бесконечных Исканий.

--