Правила немецкой дрессировки, или Собаки, соседи и

Позавтракав с мужем и выпроводив его на работу (не без сопротивления), Аграфена решила начать рабочую неделю с самого важного – выгула домашнего питомца. Крошечный той-терьер по кличке Гавнюшка терпеливо сидел в своей сумочке-домике и, высунув мордочку из-под одеяла, следил за хозяйкой тёмными блестящими глазами. Когда же она, наконец, вспомнит и пойдёт выполнять свой родительский долг?

– Ну хорошо, давай только по-быстрому. Раз – сделал дело, два – обратно в сумку, – сдалась она под его взглядом, надевая поводок.

День обещал быть жарким, да и дел было много. Аграфена надеялась, что они выйдут за калитку, Гавнюшка тут же всё выдаст, а она со скучающим видом постоит на шухере – изображая, если что, что этого пса вообще впервые видит.

Она всегда считала, что живёт в прекрасном месте. Тихая улица, ухоженные фасады, благообразные соседи, клумбы – как в ботаническом саду. Свой дом. Садик. Гавнюшка. Муж – почти немец. Всё чинно.

Но со временем она поняла: приличный район – это не идиллия. Это чемпионат по взаимной слежке, с регулярными финалами в почтовом ящике.

Вот, например, выгул песика. Предыдущие хозяева приучили Гавнюшку делать свои дела только на травку. А где взять бесхозную траву в этой ухоженной деревне, если не хочется тащиться пятнадцать минут до лесопарка? Правильно – остаются только чужие газоны. И хоть ты и стоишь с ярким оранжевым пакетиком наперевес, ругани и жалоб не оберёшься.

В этот раз Гавнюшка, к счастью, проявил благоразумие и потянул хозяйку в сторону Рейна.

– Ладно, – согласилась Аграфена, – признаю, давно с тобой не делала полный круг. Там, наверное, куча новой информации накопилась. Вперёд.

И она обречённо поплелась следом, стараясь не торопить пса. По опыту знала: чем больше торопишь, тем дольше этот ритуал. Каждый куст, каждый столб –дело государственной важности.

Наконец, несколько раз покрутившись вокруг своей оси и задрав одну заднюю лапку (лишнюю, по его мнению), Гавнюшка наложил аккуратную кучку под деревом и с гордостью посмотрел на хозяйку. Явно ожидал похвалы. Но та вместо вкусняшек судорожно начала искать урну.

С её точки зрения, они находились в лесопарке, и собачий вклад был ничтожен и даже полезен – как органическое удобрение. Но немецкие бургеры думали иначе. Две пожилые дамы с палками для скандинавской ходьбы, ведя якобы непринуждённую беседу, краем глаза внимательно наблюдали за ними. Вздохнув, Аграфена покорно собрала крошечный сувенир и пошла дальше. Куда – не знала: в радиусе пятисот метров ни одной урны.

Через пару улиц наконец попался мусорный бак. Синий – вроде для бумаги. Но рядом стоял и чёрный – Restm;ll. Туда она и опустила аккуратно завязанный пакетик.

Не факт, что обойдётся. Один раз они уже получали записку от соседей, каким-то образом вычисливших нарушительницу:

Sehr geehrte Nachbarn, пожалуйста, не используйте наш контейнер для отходов от животных.
Это негигиенично и воняет.
Подписано: семья Вагнер, дом №14.

И вдруг – на повороте – две роскошные лошади.
Наездники в стильных шлемах. Верховая выездка. Загляденье.
И ровно перед ней, на тротуаре, одна из лошадей оставила экспрессивный арт-объект – на три ведра.

Наездник не спешился. Не достал пакет. Не поискал урну. Просто уехал.
И никто не жаловался.

Аграфена остановилась. Посмотрела на Гавнюшку.

– Ну и где тут логика? Надо было тебя как пони регистрировать.

Он в ответ презрительно чихнул.

Уже почти у самого дома пес, решивший «пометить» каждый забор на своём пути, на секунду задрал лапу у чёрного пластикового ограждения.

И тут – как по команде – в окне дрогнула занавеска, и женский голос, полный праведного гнева, прогремел:

– HIER NICHT! DAS IST UNSER GARTEN! ( Здесь нельзя! Это наш сад!)

Аграфена подняла глаза.

– Простите. Но он же даже… ну… там же нет ничего.

– Es z;hlt trotzdem! – Всё равно считается!

– Считается что? Моральное загрязнение?

Она покачала головой, вошла в дом и с облегчением налила себе ещё чашку кофе. Эта вторая эмиграция давалась ей непросто. В Америке у неё не было ощущения, что она всё время делает что-то не так. Может, потому что страна сама состояла из иммигрантов. А может, потому что была моложе и воспринимала иначе.

Она думала, что главное – выучить язык, найти врача, парикмахера и покупать лисички и спаржу только в сезон. Как же она ошибалась.

Главное – выучить правила. Нет, ПРАВИЛА.
Они тут везде. Подстерегают за каждым углом. На дверях, на стенах, в душе, в лифте – и, кажется, даже в бутерброде. Причём коренные жители сами их с удовольствием нарушают, а от чужаков требуют неукоснительного соблюдения.

Поначалу она даже составляла себе список, чтобы дважды на одни и те же грабли не наступать.




Некоторые из них (проверено жизнью):


1. Bitte nicht nach 22:00 duschen.
Мыться после десяти можно, но только бесшумно и без воды. Пришёл поздно – ложись грязным.

2. В воскресенье не шумим.
Не пылесосим, не сверлим, не поём в душе. Сидим, рефлексируем и тихо радуемся жизни.

3. Конфиденциальность конфиденциальностью, но попробуй проскользнуть в кабинет врача, не сказав “Guten Tag” всем в  комнате ожидания.
Даже если ты в соплях и с температурой под сорок. Не ответишь – заболеешь ещё сильнее. По карме.

4. Бутылки сдаём. Фанд – религия.
Теперь Груня крутит каждую банку в поисках заветного значка.

5. Основное блюдо – салат. И точка.
Если вас пригласили на ужин и перед вами миска листьев – не ждите горячего. Оно уже перед вами.

6. Снег – ваша проблема.
Выпал? Лопата в руки. Даже если ты – пенсионер с ишиасом.

7. Подарки – только душевные. И до 5 евро.
Букетик, свечка, варенье. Вино – уже перебор.

8. Мусор выносим рано, но не слишком.
Поздно – штраф. Слишком рано – нельзя. И ни в коем случае не в воскресенье.

9. Grillen nur mit Genehmigung der Hausverwaltung.
Жарить сосиски – строго с разрешения, получить которое практически нереально.

10. Hunde d;rfen den Rasen nicht betreten.
Собакам нельзя на газон. Белкам – можно всё.

11. Fahrr;der d;rfen nicht im Hausflur abgestellt werden.
Велосипеды в подъезде – табу. А куда их девать – не их проблема.

12. Bitte keine Essensreste in die Toilette werfen.
В туалет еду выбрасывать нельзя. А куда девать остатки супа?  Но после рассказа подруги про крысу в унитазе Аграфена соблюдает это правило свято.



И всё-таки… мы такие разные.
Мы – с нашими тапочками, прибаутками и пакетиками.
Они – с их порядком, сортировкой и вечными предписаниями.

Но однажды, в ресторане Кельна – города очень интернационального, среди людей с разными языками и привычками, Аграфена вдруг поняла:
по большому счёту все хотят одного и того же.
Чтобы дети были здоровы. Родители – живы и бодры. Чтобы хватало на достойную старость и оставалось на путешествия.
Чтобы утро было мирным, а вечер – спокойным.

Мы просто люди. Со своими правилами. И со своими надеждами.