А все ли мы... это мы Я

В углу психиатрической лечебницы сидел старик, которого санитары называли просто — Юродивый. Он целыми днями чертил на пыльном полу круги: один — углем, другой — мелом. В одном он шептал слова любви, в другом — изрыгал проклятия, от которых холодело сердце даже у видавших виды врачей.
Молодой интерн зашел в палату и спросил:
— Кого ты там видишь, дед? Бога или Дьявола?
Старик поднял голову. Один его глаз был затянут бельмом, как туманом, а второй сверкал нечеловеческой остротой.
— Они оба здесь, сынок, — прохрипел он. — Втиснулись в эту тесную конуру моего черепа. Бог строит в моей душе собор, а Сатана каждую ночь поджигает в нем алтарь.
Интерн усмехнулся, записывая что-то в планшет:
— И кто же из них сильнее?
Юродивый вдруг схватил парня за руку — хватка была как у железных тисков.
— Сильнее тот, чьим голосом я сейчас закричу. Бог во мне — это тишина, когда я терплю твои уколы и насмешки санитаров. Сатана во мне — это гром, когда я хочу вцепиться тебе в горло за то, что ты сыт и свободен.
Старик прижался лбом к стене и зашептал:
— Страшно не то, что они есть. Страшно, что им обоим нужно мое согласие, чтобы действовать. Я — их поле боя, я — их единственный свидетель. Если я сойду с ума окончательно и забуду, где свет, а где тьма — они оба исчезнут для этого мира.
Он посмотрел на свои изрезанные ладони:
— Вера — это когда ты понимаешь: Бог не спасет тебя от безумия, а Сатана не даст тебе сил его пережить. Но пока я различаю эти два круга на полу, я все еще человек, а не просто кусок гниющей плоти.
В ту ночь старик умер. На полу остались два круга. Санитар наступил на них сапогом, стирая границы, но интерн еще долго стоял в дверях, боясь сделать шаг туда, где только что закончилась величайшая битва во Вселенной.

Молитва Богородице "Церковное пение"