Тень Страха. Глава 29

Я не любила ждать в принципе. Ждать, теряясь в догадках — тем более. А ждать, теряясь в догадках, для чего тебя срочно выдернули из блаженного уединения рано утром, в то время как голова забита внезапными проблемами — аду подобно.

По кабинету Асмодея кружила, не останавливаясь, пытаясь на ходу разгрести бардак в своей голове. Мне казалось, стоит остановиться, как одолевшие тревожные мысли навалятся скопом, и я закричу.

Лисии не было слишком долго. Слишком, для такого простого поручения. Возможно, я бы не переживала на этот счет, подумала бы, что она решила воспользоваться моментом и немного передохнуть от роли няньки Ричарда. Но, черт возьми, она бы предупредила о таком. Вместо этого на рассвете я получила сообщение буквально из нескольких слов: «С талиерами не все ладно, детали сообщу позже».

Это сбивало с толку. Даже когда Лиса еще находилась при своей свите, она и то умудрялась давать больше сведений, рискуя нарваться на неприятности. Сейчас же я терялась в догадках, пытаясь на всякий случай сразу предположить все самое худшее, чтобы потом или не разочароваться, или испытать облегчение. Свергли Кристу, а новый правитель в гробу видал покровительницу своего народа? Талиеры списали меня со счетов из-за долгого отсутствия? Вильгельм узнал про мою связь с ними? Мир рухнул? С нас попросят плату за проживание?

Дьявол, да на три метровых свитка всякого дерьма можно навыдумывать! И тут еще Ас со своей просьбой срочно явиться к нему. Здесь-то что стряслось?

Я в десятый раз замерила шагами пространство от окна до книжной полки и дивана около нее. Шагала то чуть быстрее, то медленнее, вслушиваясь в глухой стук каблуков, будто он мог отвлечь хоть немного.

— Ты можешь сесть?

А вот это действительно отвлекало от размышлений. Остановившись, я покосилась на Гончего, который развалился в глубоком кресле слева от входа. С самого моего появления он, пришедший раньше всех, молчал и только сейчас отчего-то решил открыть рот.

— Не могу, — огрызнулась я, позавидовав спокойной позе мужчины, вытянувшего ноги перед собой и расслабленно скрестившего руки на груди. Он бы еще лег вообще! — В отличие от некоторых, я думаю.

— Ты своими думами скоро дыры в полу протрешь, — хмыкнул Гончий, нисколько не оскорбившись, и поерзал, устраиваясь поудобнее, словно вздремнуть тут планировал. С ночи, когда мы вроде как выяснили, что и его можно обвести вокруг пальца, он вел себя на удивление тихо и спокойно. — Сядь и выдохни, посчитай до десяти. Или до тысячи.

— Не пошел бы ты со своими советами? — злобно прищурилась. — Тоже мне, оплот умиротворения.

— Ну или ходи тогда в другой части кабинета, чтобы твоя задница не мельтешила перед глазами, — мужчина едва заметно пожал плечами, не размыкая рук.

— Может, тебе просто мешают глаза? — подобного заявления я как-то не ожидала. — Такая проблема разрешима.

— Лучше я просто и дальше буду думать, что сие зрелище — чисто для меня, — Гончий сегодня был сама невозмутимость, что как-то сбивало с толку, если честно. — Ты же любишь устраивать зрелищные представления? Представлю, что вот эти вот брючки, плавные проходочки с покачиванием бедрами адресованы именно мне. Как продолжение.

— Ты за два дня окончательно рехнулся? — я немедленно заподозрила мужчину в прогрессировании его хронического заболевания.

— Почему? — неподдельно удивился он. — Разве не в этом была суть твоего ночного спектакля? Ты хотела показать силу своего обаяния, неужели допускала кощунственную мысль, что оно не подействует? Теперь я просто не в состоянии оторвать взгляд.

Я открыла было рот… И закрыла его, молча усевшись на стул у окна. Кажется, или меня только что обыграли? На ум ничего не приходило, чтобы осадить хама. Если скажу, что не рассчитывала на такой эффект, буду выглядеть дурой. Скажу, что очень даже ждала — какие претензии к поплывшему мужику?

Отвернувшись так, чтобы даже краем глаза его не видеть, я уставилась в окно. Считать до десяти, конечно, не стала, но попыталась подумать о чем-нибудь светлом, добром, чистом, разглядывая чуть подсвеченные алым солнцем облака, величественно плывущие куда-то вдаль по розовато-золотистому небу. Нечасто в демонических владениях пейзаж видится столь умиротворяюще-красивым. Завораживающе, ничего не скажешь. Стоит, пожалуй, после встречи с Асом прогуляться, что ли.

На этой скудной оценке красот природы все мои чистые добрые помыслы и закончились. Я усилием воли заставила себя не думать пока о талиерах, но нехотя переключилась на Ричарда и его противоестественную скорость набора силы. Еще неизвестно, какая из двух проблем в итоге хуже, черт побери! С талиерами я придумаю, как быть, в конце концов, если Лиса в ближайшее время ничего не сообщит, отправлюсь туда сама и разберусь на месте. Но Дик… Вот тут понятия не имею, что делать и как.

Задумавшись, я не усидела на месте, снова нервно прошлась по кабинету, проигнорировав тяжкий вздох Гончего. Интересно, его-то Ас зачем позвал?

Устав просто ходить туда-сюда, я присела на край письменного стола, рассеянно перебирая безделушки, сваленные на нем в сторонке. Какие-то кулоны, медальоны, перстни, крохотный свиток, перехваченный металлическим ободком с неизвестными рунами — похоже, друг не так давно пополнил свою коллекцию антикварной чепухи, но не разобрал. Выцепив из горстки явно женское, изящное, но основательно потрепанное годами колье, я мимолетно удивилась, на кой черт оно демону. В этот же момент одна из подвесок брякнула на стол и куда-то покатилась. Чертыхнувшись, я автоматически потянулась за ней и зацепила локтем недопитый бокал с вином на самом донышке. Треклятая посудина звякнула о столешницу выпуклым боком, но чудом не разбилась и не расплескала содержимое, вместо этого покатившись к краю, рискуя вот-вот рухнуть на кресло со светлой обивкой.

Если я ему еще и любимое седалище испоганю, Ас меня точно с говном съест, он гостиную-то до сих припоминает!

Извернувшись, я перегнулась через широкий стол и в буквально в последний момент подхватила падающий бокал. Облегченно выдохнула, развернулась обратно и поставила его куда подальше. Мысленно поблагодарила богов за спасенное кресло, скользнула взглядом по кабинету. И вдруг заметила, что немигающий взгляд Гончего прикован туда, куда совершенно не следовало. Могу поклясться, что пока я изображала чудеса ловкости и эквилибристики, в этой точке находилась моя задница, а теперь — бедра.

— Какого черта ты творишь?! — вскипела я праведным гневом и отошла в сторону.
Взгляд мужчины двинулся следом за мной.

— Любуюсь, — невозмутимо усмехнулся мерзавец, даже не думая посмотреть мне в глаза.

— Чем бы это? — от наглости Гончего настолько опешила, что перешла на тупые вопросы, лишь бы не молчать, как дура. Не то, чтобы я могла вспыхнуть от смущения или стеснения. Просто… Не знаю, как-то странно ощущалось подобное внимание с его стороны.

— Видят боги, я пытался отвлечься, но ты так и маячишь перед глазами, — он тяжело вздохнул, будто был чем-то огорчен. — Сложно оторваться от столь соблазнительного вида.

Да у него что, раздвоение личности? Недавно стенал от разочарования во мне, теперь-то вдруг что?

Или… Поверить не могу, он что, еще каких-то безмозглых выводов понаделал? Что мне льстит подобное внимание со стороны кого не попадя? Заблуждается, что в самом деле меня заинтересовал? С этого мыслителя сталось бы. Но терпеть подобное поведение я точно не собиралась.

— Еще одна такая выходка, и, клянусь, я вышибу из тебя… — угрожающе зашипела, нависнув над мужчиной.

— Все, что захочешь, — перебил мерзавец. Он даже не попытался сесть прямо или хотя бы сделать вид, что принимает мое возмущение к сведению. Только ухмылялся, словно так и надо. — Правда, мы тут все спалим, но… Стоит того.

К черту, огонь так огонь.

Я занесла руку, собираясь наконец-таки влепить Гончему смачную пощечину за все хорошее.

— Даже не думай! — рявкнул Асмодей, практически врываясь в собственный кабинет.

От столь яркого явления друга я чуть на месте не подпрыгнула. Окинув нас подозрительным взглядом, демон перевел дыхание.

— Как чувствовал — несся на всех парах, — выдохнул он, укоризненно покосившись в мою сторону. — Так и думал, что стоит оставить тут вас на пару минут, как быть беде.

— Я тут ни при чем, — закатила глаза. — Почему сразу подозреваешь меня?

— По кочану, — отмахнулся Ас, занимая свое место за столом. — Садись, разговор будет непростой.

— Да, Лина, приземлись, пожалуйста, в конце концов, — со смешком поддакнул Гончий.

Смерив мерзавца ненавидящим взглядом, я все же уселась поближе к столу демона. Хотела было демонстративно развернуться спиной к мужчине, но передумала и решила оставить эту рожу в поле своего зрения.
 
Асмодей не стал тянуть с известиями.

— Пришло послание от старших демонов, — сухо сообщил он. — Официальное, как положено. С такими явными угрозами между вежливых строк, что я и самих строк-то не заметил.

Стоило полагать. Удивлена даже, что это не случилось на следующий день после визита в таверну Севара.

— Мне крайне настоятельно рекомендовали самоустраниться из конфликта между тобой и Вильгельмом, — продолжил друг, глядя прямо на меня. — Более конкретно: дали три недели, чтобы очистить особняк от твоего присутствия. И присутствия всех, кто с тобой связан.

Я молча кивнула, словно ничего особенного не произошло. Хотя, кого я обманываю? На душе кошки заскребли. На краткий миг мне даже показалось, что слезы подступили.

Сложно не узнать почерк Вильгельма. Дождаться, пока я найду пристанище, где могу перевести дух, почувствовать себя в безопасности, и тут же его отобрать.

— Через три недели от меня ждут торжественный прием для старших, — Ас спешно заполнил повисшее в кабинете молчание, виновато потерев шею. —  Если на ужине станет ясно, что ты все еще здесь, плохо будет всем. Так что надо за это время что-то придумать. Ты вроде говорила, можешь к талиерам перебраться?

— Погоди-ка, тебе сказали не общаться с ней и все, вся дружба? — не дав мне и слова сказать, влез Гончий. Он аж в кресле подобрался, перестав изображать тюленя на отдыхе. — Съезжай подальше? Фантастика.

— Во-первых, общаться я могу с Линой сколько угодно и как угодно, ни один ушлепок не рискнет диктовать мне круг моих друзей, — устало помассировал виски демон. Ума не приложу, зачем он начал что-то объяснять, вместо того, чтобы посоветовать мерзавцу заткнуться. — Во-вторых, дело в ее статусе беглянки. Официально Вильгельм разыскивает ее за предательство алатов и прочую надуманную херь. Тебе ли, ****ь, не знать, ваша песья организация ведь тоже на эту чушь подрядилась, не так ли?

А, нет, похоже я слегка поторопилась с выводами. Кажется мой добрый друг сегодня не в духе, поэтому охотно напихает кое-кому колючек за воротник.

Бальзам на душу, честное слово.

— И раз Лина числится беглянкой, попытка дать ей приют может расцениваться как вмешательство в сугубо пернатый конфликт, чего, как ты, наверное, мать твою, знаешь, не любит Суд вечности. В-третьих, мне абсолютно насрать, каким пальчиком и кто мне погрозит на этом долбанном ужине, — Ас все больше набирал обороты к моему тихому восторгу. — Важно лишь, чтобы Лину никто из моего гребаного, занюханного и обдолбанного руководства не смог и пальцем коснуться. Для этого, к сожалению, придется позволить ей поселиться подальше. Еще вопросы?

Я против воли расплылась в улыбке. Если бы кто-то сейчас спросил, в чем секрет столь долгой дружбы с демоном, просто попросила бы Асмодея повторить его трогательную речь. Как по мне, тут все очевидно.

— Хватило бы и простого «нет», — фыркнул Гончий со странным удовлетворением. — Я правильно понимаю, надо как можно быстрее переместить всех твоих гостей куда-то к талиерам? В этом смысл сей встречи?

— В общем и целом, — кивнул демон, откинувшись на спинку кресла. — Хорошо, что много времени на это не потребуется, вы…

— Я бы не была так уверена, — настала моя очередь тяжело вздыхать по поводу своих печальных известий. — С талиерами пока вопрос открыт, Лиса сообщила, что есть некие сложности.

— Глобальные? — нахмурился Асмодей.

— Не знаю, — покачала головой. — Хочу подождать день-два, пока Лисия вернется. Если нет — сама пойду туда. Хорошо, что время у нас есть, пусть и немного.

— Значит, расходимся на следующие пару дней? — выгнул бровь Гончий.

— Вообще-то, нет, — осадила я его. — Мне все еще нужно в Вартос, как можно быстрее. И нужно покончить с нашей сделкой.

— Полагаешь, сейчас самое время? — удивился он. — Это может подождать.

— Никогда бы не подумал, что так скажу, но согласен с ним, — вклинился демон. — Не стоит высовываться лишний раз, тем более, когда твое местонахождение раскрыли.

— Как раз сейчас и стоит высунуться, — не согласилась я с обоими, упрямо откинув волосы за спину. Не встретила на лицах собеседников понимания и пояснила: — У талиеров я планирую сидеть тихо, как мышь под веником, — слаженный смешок мужчин предпочла пропустить мимо ушей, — поэтому оттуда не планирую отправляться ни в библиотеку другого мира, ни на спасение какого-то идиота. Не хочу и туда привести за собой хвост.

— Допустим, с библиотекой понятно, — после некоторого молчания отозвался Гончий. — Можем отправиться прямо сегодня вечером. Насчет Гревальского — хрен знает, что-то придумаем. А с Витором я поговорю, чтобы он дал нужные книги.

Поразительно, как в одном человеке порой хамство уживается с благородством. Смотри-ка, даже о помощи просить не пришлось.

— Я готова и сейчас идти. Почему вечером?

— Потому что насколько я помню, в Вартосе ты ходила со своей очаровательной мордашкой, пусть и крашеная в светлый, — мне показалось, что Гончий покосился на меня как-то укоризненно. — В архиве тебя многие могут помнить. Хочешь пообщаться с бывшими коллегами? Или все же выберем время, когда там никого постороннего не будет?

— Вечером, так вечером, — спросить тут не было смысла, он был прав. В кои-то веки.

— А что касается сделки, — Гончий явно задумался. — Потерпит.
 
— Черта с два, — вот тут я с ним была не согласна в корне. — Мы должны разобраться с ней до того, как я скроюсь у талиеров.

— Почему? — опешил мужчина.

Демон его недоумение разделял, судя по лицу, но молча.

— Потому что хочу, чтобы наши пути наконец разошлись, — отрезала я. — Предполагала, что присутствие Гончего поблизости — плохая идея. Но это выматывает даже больше ожидаемого. В моей жизни и без того слишком много проблем.

В кабинете повисло неловкое молчание. Мне просто нечего было добавить, почему молчали мужчины — загадка.

— Хорошо, — наконец отозвался Гончий. — Сначала разберемся с тем, что проще. Вартос. Часов в семь жду тебя в холле.

Не глядя на меня, мужчина вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью.

— Только у меня чувство, что ты его обидела? — задумчиво побарабанил пальцами по столешнице Асмодей.

— Чем? — забота демона о чужих чувствах — это интересно. — Предложением сделать то, ради чего он меня выследил и шантажировал? Чушь какая.

— И все же, я уверен, что прав.
 
*****

Остаться с Линой один на один… Как оказалось, не самая лучшая идея после того вечера.

Сердце, похоже, решило все намного раньше, а вот башке понадобилось еще два дня, чтобы перестать врать самому себе.

Не искать оправданий своему интересу к ее прошлому. Не подсовывать себе удобные, безопасные формулировки вроде «разочарован в ней», «раздражен ее поведением», «не скажутся ли ее тайны на нашей сделке». Собраться с духом, в конце концов, и назвать вещи своими именами.

Правда оказалась проще, в чем-то слаще, но в то же время неприятнее.

Меня тянуло к этой ведьме, как магнитом.

Не просто тянуло — зацепило за самое нутро. Стоило признать столь очевидную вещь, как внутри будто что-то успокоилось, я выдохнул с облегчением. На краткий миг. А теперь  постоянно ловил себя на том, что думаю о Лине слишком часто, слишком много. Чего уж там, порой слишком откровенно. И в то же время, прекрасно осознавая, что дело тут не в банальном вожделении. То есть да, оно есть, но… Глупо отрицать, что мне нужно больше.

Опасное сочетание мыслей в отношении женщины, которая тебе не светит.

Кстати, еще одно дивное открытие: ответ на ведьмин вопрос был прост донельзя. Окажись я в ту ночь на месте демона, мне было бы плевать, любила ли она кого-то или что-то типа того. Вообще было бы наплевать на все. Язык бы не повернулся упрекнуть хоть в чем-то.

Ожидая Асмодея в его кабинете, я четко понял для себя одну вещь — мне конец, если ничего не предприму. Не драматизировал, нет, просто принял это как данность.

Интересно, в какой именно момент все свернуло не туда?

Лина была сама не своя. Это было очевидно для того, кто глаз с нее не сводил с самого момента, как она вошла. Ведьма металась по кабинету, никак не могла найти себе места. Нервно покусывала губу, хмурилась, чеканила шаг. И я ловил себя на том, что тоже начинаю дергаться. Что бы ее не тревожило, это должно было быть что-то серьезное, раз скрыть переживания не получалось.

Была и другая проблема, которая беспокоила уже чисто меня. Плавный перекат бедер в облегающих штанах, то и дело появляющийся в поле зрения и заставляющий неуютно ерзать в кресле. Сложно не реагировать на красивую женщину, которая и без того занимает непозволительно много места в голове. С этим стоило что-то сделать до того момента, как станет неловко.

Как и ожидалось, привычная Лине злость, вызванная моей наглостью, притушила ее переживания. Вообще-то я озвучил истинную правду, чем и себя чуть порадовал: думать о том, что она ходит мимо нарочно, было довольно приятно. Но главный смысл был в том, что ведьма наконец-то присела. Отвернулась к окну, игнорируя сам факт моего присутствия. Я только выдохнул, позволив себе расслабиться, и на всякий случай прикрыл глаза, чтобы не таращиться на нее.

Даже десяти минут не высидела, как мне показалось. Я услышал, как Лина снова прошлась, но решил во имя собственного спокойствия не смотреть.

До тех пор, пока не раздался какой-то стук, звон, ее ругательства и шорох. Машинально открыл глаза, чтобы понять, что стряслось, и стиснул челюсть до ломоты в костях.

Гореть мне в аду.

Первое, что я увидел, была ведьмина задница в ракурсе, который вполне можно было счесть пределом мечтаний. За каким-то дьяволом Лина перегнулась через стол, и штаны обтянули ее бедра так плотно, что это выглядело почти вызывающе. Не говоря уже про саму позу, будь она неладна. Почти — потому ведьма не делала этого нарочно. Просто, как оказалось, ловила падающий бокал.

Тело отреагировало раньше головы. Я прикусил щеку изнутри, ощущая, как тянет где-то внизу живота. Только этого сейчас не хватало. Все, я уже признал свой интерес, хватит доказывать мне очевидное.

Борясь между необходимостью отвести глаза и желанием рассмотреть повнимательнее, я совсем упустил из виду момент, когда Лина поймала меня на горячем.

А, была не была, хуже не станет. Отпираться нет смысла. Да и любопытно, что выйдет.

От неминуемой расправы спасло появление Асмодея.

Разговор шел практически мимо меня. Я слышал его, даже участвовал. В большей степени все еще переваривая мимолетное происшествие. То, что она так злится, это хорошо или нет? Ведь если бы было все равно, это, вроде, хуже? Может, стоит перестать валять дурака и выложить ведьме все, как есть? Минута позора — зато никакой тупой неопределенности дальше.

Впрочем, сама того не зная, Лина опередила события. Ее настойчивое желание как можно быстрее покончить со сделкой приложило не хуже, чем могла бы пощечина. Вот и весь ответ: мое присутствие рядом ее тяготит. Спрашивать уже ни к чему. И не о чем.

Я ушел первым, чтобы дать себе передышку.

До вечера осознал и принял очередную простую вещь: ведьма целиком и полностью права, пусть говорила совсем не о том, что занимало мои мысли. Гончий и алата? Бред сумасшедшего. Даже если бы это не была именно Лина — подобный союз обречен на провал. А уж с ней… Если ведьма будет рядом, я сам же поставлю ее под удар. Как только Гильдия прознает о моем помешательстве, я за связь с алатой вылечу оттуда, как перышко из крыла. Не хотелось бы, конечно, все же, подавляющая часть жизни прошла именно там. Но страшно даже не это, сколько четкое понимание: в одиночку, без положения Гончего, я не смогу укрыть Лину даже от бывших коллег. Не говоря об остальной куче дерьма, в которое она успела вляпаться за столетия и вляпается в дальнейшем, можно не сомневаться.

Поэтому, даже если бы она вдруг, чисто гипотетически, и питала ко мне хоть каплю интереса, это не стоит того. Для нее же.

Так что, все верно. Быстро смотаемся в Вартос, потом сделка и — прости-прощай. Хорошо, что я пока не увяз слишком сильно, выветрится. 

Ведьма оказалась в холле раньше меня. Собранная, спокойная. Похоже, утренние переживания то ли исчезли, то ли утихли.

— Сначала к Витору, — кашлянул, пытаясь сделать вид, что в кабинете ничего не было. — Портал сам открою, чтобы там не осталось даже намека на твой.

— Как скажешь, — глазом не моргнула Лина. Похоже, она придерживалась той же тактики, что и я. — Нет ощущения дежавю?

— Почему? — удивился, выстраивая переход и не оборачиваясь к ней.

— Мы снова куда-то собираемся, — хмыкнула ведьма за моим плечом. — Как до этого в тюрьму, в таверну. Уже просто-таки традиция совместных выходов.

Ага, таких, которые для нее же заканчивались дурно.

— Может, останешься? — предложение вырвалось моментально, так быстро, что захотелось прикусить себе язык. — Я сам навещу Витора…

— Я сказала дежавю, а не дурное предчувствие, — отмахнулась Лина. — Мы всего лишь быстро смотаемся в библиотеку, разве нет? Или Витор мне там башку открутит?

— Не сомневаюсь, он бы очень хотел, — покачал головой представляя, что услышу в свой адрес от товарища, когда обрисую ему свою просьбу. Посторонившись, пропустил ведьму к порталу. — Я попробую убедить его не стараться понапрасну. Иди.

Может, все пошло наперекосяк именно в Вартосе, с того момента, как она приложила меня кувшином по башке?

*****

Книгохранилище дышало холодом и тишиной. Вечером, после закрытия, здесь действительно обычно никого не бывало. Именно поэтому я порой предпочитала задерживаться тут, нежели  изображать невесту Гревальского.

Оставив меня в пустом читальном зале, Гончий отправился в архивную часть, чтобы попытаться договориться с Витором. В целом, конечно, я понимала его опасение, что главный архивариус охотнее навешает мне по шее, чем даст поковыряться в книгах. С другой стороны — а что такого плохого я ему сделала? Ну избавила от метки Гончего, подумаешь. Целее будет. Можно подумать, за время работы рядом с ним я не заметила, что отсутствии Гильдии в его жизни Витора вполне устраивало.

Бродя по залу, я задумчиво рассматривала высокие сводчатые окна с запыленными цветными витражами. Раньше как-то не обращала внимание, а это, оказывается, не хаотичная россыпь цветных стеклышек, а что-то вроде мифологических сюжетов. Первое окно напоминало историю о сотворении мира, второе — о местном аналоге рая. Просто рисунок был какой-то больно грубый, угловатый, вот и не цеплял мое внимание до этого дня.

На всякий случай я периодически замирала и вслушивалась в тишину. Было какое-то странное ощущение, словно что-то не так.

Может, потому что здесь чересчур тихо? Настолько, что остановившись, я могу расслышать стук собственного сердца.

Стоило мне заподозрить неладное, как немедленно была вознаграждена за наблюдательность.

Я шагнула вдоль колонны —и мир вдруг взорвался болью.

Удар был таким внезапный, что не успела ни сообразить, что происходит, ни увернуться. Явно мужской кулак врезался в лицо с такой силой, что при всей алатской сущности у меня буквально искры брызнули из глаз. Не удержавшись на ногах, я практически отлетела на каменный пол, хорошенько приложившись боком. В ушах зазвенело, на краткий миг картинка перед глазами поплыла, и я бестолково заморгала, пытаясь вернуть ей прежнюю четкость.

Пару секунд просто дышала, привыкая к боли, потом неловко села. Языком машинально коснулась горящей губы и ощутила печально знакомый железистый привкус. Стерев тыльной стороной ладони противно стекающую по уголку рта кровь, я подняла взгляд.

Передо мной стоял совершенно незнакомый мне мужчина. С языка почти слетел нелестный отзыв о столь странной манере знакомиться, но я заметила руку мужчины, которая все еще оставалась занесенной после удара, и подавилась собственными словами. На запястье чернела татуировка Гильдии.

Гончий?!

Я предполагала, что от особняка Аса за нами мог увязаться кто-то из свиты Вильгельма, но Гончие?

— Что за… — выдох вырвался сам собой, почти удивленный.

Впрочем, раз это не алат, его ждет неприятное открытие.
 
Недобро ухмыльнувшись, я отпустила дар на волю, даже не пытаясь встать с пола. Ощутила, как он коснулся мужчины передо мной… И ничего. Глухо.

Нет, сегодня в самом деле был день дежавю. Закрадывалось подозрение, что у Гончих есть подразделение Гильдии из алатов, не иначе.

— Не вышло? — раздался голос чуть позади и слева.

Я медленно повернула голову.

Севар вышел из тени другой колонны, со сдержанной благожелательной улыбкой. Заложив руки за спину, неторопливо, как хозяин положения. В привычном ему шелковом наряде из свободной рубашки со сложной вышивкой и брюк, на этот раз черного цвета. Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. Следом за ним в поле моего зрения появилась еще четверка до неприятного молчаливых и хмурых типов. У кого перстень Гильдии, у кого чертово песье клеймо — они все были Гончими.

Какого дьявола тут происходит?! Я была готова к свите Вильгельма, но не к такому…

— Знаешь, в чем большой минус даже самых сильных и подготовленных членов нашей свиты? — Севар присел передо мной на корточки, неторопливо откинул за спину блестящие черные волосы. — Они тебя боятся. Или хотя бы опасаются. Особенно после того, как ты спалила лучший ловчий отряд, и слухи об этом удивительно быстро распространились…

— Интересно, от кого бы это? — неприязненно хмыкнула я, попытавшись отодвинуться по полу чуть дальше. Алат мне никоим образом не мешал.

— Я просто сказал паре-тройке собратьев, — развел руками Севар и выпрямился в полный рост. — Или паре десятков, не помню… Так вот, они тебя боятся и, увы, тут ничего не поделаешь. Эти — он обвел руками окружающих нас Гончих, — лишены такого недостатка благодаря мне.

Нервно усмехнувшись, я сама не поняла, как изловчилась все же подняться на ноги.

Догадаться, что Севар имеет в виду, было несложно. Никто не бьется сильнее и отчаяннее, чем те, кто совершенно лишены любого страха. И мне ни за что не перебить дар алата передо мной, не тот уровень.

Разве что воспользоваться Пандоррой?..

Я не успела даже закончить эту мысль, лишь увидела, как Гончие слаженно вскинули руки в мою сторону и попыталась выставить щит.