Тайна Моны Лизы. Глава 44

Глава 44  "Весна, радость, надежды"

Следующая школьная неделя прошла относительно тихо. Меня не трогали в связи с происшествием в классе, с Раисой Васильевной, кроме "здрасти -до свидания" ни о чем больше не говорилось, что меня вполне устраивало, проверок моих уроков и визитов ко мне не было. Да и чувствовала я себя сносно.
Ребята мои, словно все для себя прояснив с моим статусом классного руководителя и с моим отношением к случившемуся, притихли и не дергали меня провокационными разговорами.
Ира Ромашова вышла в школу.
Теперь она одиноко сидела на уроках русского и литературы за второй партой в среднем ряду. Я не вызывала ее к доске и не спрашивала с места; понимала - ей надо привыкнуть после месяца отсутствия в школе ко всему прежнему, которое уже никогда не станет прежним. Потому, что еще несколько дней - и школе конец. И, скорее всего, и истории с Родичевым тоже конец.
 Я ждала этого конца с такой потаенной радостью, словно барышня - гимназистка, которая получила приглашение на первое в жизни свидание.
Изредка на уроке Ира оборачивалась, глядя на так же пустовавшую последнюю парту у окна - Олину парту. Видимо, снова и снова прокручивала в голове ситуацию, которая случилась уже при ее отсутствии в классе и  раздумывала над этим.
Закордонца тоже словно бы подменили. Последний месяц школьной учебы он, всегда неуемный и дурашливый, сидел с серьезным видом, словно осознал, наконец, близость разлуки с классом и серьезность того, что ждет впереди и придвинулось уже совсем близко.
Ирина Федоровна заглядывала на каждой перемене, ставила чайничек во время третьей, большой, спрашивала о самочувствии. Волновалась за меня.

В конце недели после уроков заглянул Гена Якушев. Потоптался в классе, где я проверяла тетради, а дежурные протирали парты и вызвал меня в коридор: "На пару слов, Елизавета Валерьевна!"
Я выпросталась из-за стола, вышла, кутаясь в шарф, прикрывавший меня спереди.
-Ну, как ты, Лиз? Как чувствуешь себя?
-Стараюсь держаться.
Гена внимательно скользнул по мне взглядом: "Пора уже перестать волноваться, Старкова! Все тихо. Закордонец к тебе не сунется. На него накатали жалобу в министерство за грубое отношение к подчиненным. Жена одного из участковых написала, которого он отстранил от участка. Вот, теперь идут разборки, это всегда неприятно. Тянет на служебное расследование. Да чего тебе объяснять - сама недавно из этого выкарабкалась! Теперь он на месяц - два притихнет. И уж точно ему будет не до Раисы Васильевны с ее претензиями. Как раз, и учебный год закончится!"
-Да, Ген, понимаю. Стараюсь не обращать ни на что внимания. Вроде, чуточку помогает,,.
-Ну и правильно. В отношении Родичева своего тоже успокойся. Он с родителями вчера уехал в Дагомыс. Я узнавал по своим каналам. Папочка-профессор увез сыночка из эпицентра взрыва переждать, пока все уляжется.
-Ого, вот новость, так новость! Хотя, видимо, это родительский подарочек к восемнадцатилетию. Очень радует, что свой день рождения он проведет не в Москве! А то мог бы устроить очередной фейерверк!
-О чем ты?
-А помнишь, я рассказывала, как он под моими окнами фейерверки запускал?
"А, да, - сказал Гена, видимо, думая совсем о другом. - Словом расслабься, мать, двадцать четыре дня - а именно столько дней длится поездка по путевке, - у тебя пройдут без мыслей о Родичеве!
-Спасибо за такое приятное сообщение! Прямо, подарок! Ты к Ирине заглянешь?
-Некогда. Вот, тебе решил лично доставить эту приятную новость. А ей от меня привет!
-Доставил, Ген, ой, доставил! Спасибо тебе за заботу, лейтенант! Что б я без тебя делала?
-Ой, ладно тебе!
-Ген, а про Рауля Хадыровича хоть что-то слышно?
-Не знаю, мать, не знаю...Если будет что-то известно, дорогу к тебе знаю, сразу и сообщу!
Гена слегка стиснул меня за плечи и пошагал вниз с третьего этажа. А я пошла заглянуть в класс на работу своих дежурных и  передавать привет от него Ирине Федоровне.

После работы я отправилась к Оле, с которой у меня были назначены занятия.
Никто меня к этому не принуждал - в отличие от случая с Ирой Ромашовой, временно исполняющая обязанности директора Раиса Васильевна меня не трогала и ничем не обязывала. Инициатива с походами к Оле Шевченко была только моей. Возможно, тут сыграла роль справка, взятая в консультации по совету Гены или она уже просто устала к концу года от своих собственных административных дел, плюс от навалившихся на школу происшествий и их последствий.
Во всяком случае, нападки на меня с ее стороны были прекращены, как по волшебству и я, действительно, спокойно, в обычном рабочем режиме выполняла свои обязанности учителя и классного руководителя.

Ключи я нашла традиционно под ковриком, отперла дверь и увидела в дверях комнаты Олю в коляске. Она поспешила мне навстречу и в коридоре получилась этакая веселая толкотня.
"Оля, Оля, сдавай назад, - смеялась я, - а то мне не попасть в комнату!"
Я видела, что Оля мне рада.
"А где девочка?"- Оля отъехала назад, пропуская меня.
"Кто?" - не поняла я.
-Ну, дочка ваша! Вы собирались прийти с ней!
-А, дочка! В садике дочка. Я ж к тебе сразу после уроков! А ее муж забирает вечером, идя с работы!
-Жа-алко... А я нарисовала ей Покахонтас.
Я подошла к столу, который стоял теперь, передвинутый Полиной, у стены между окнами.
На столе лежал рисунок - индейская принцесса в пироге с веслом в руках  мчалась по быстрой реке.  В ее черных развевающихся волосах красовались орлиные перья, руки и ноги были обвиты крупными бусами.
Я взяла рисунок в руки: "Класс, Оля, здорово! Она будет прыгать козой от радости! Спасибо большое! Только теперь, пожалуйста, не теряй время на детские рисунки! Давай для показа в приемной комиссии сделаем три-четыре натюрморта с натуры и столько же иллюстраций к литературным произведениям, которые всеми узнаваемы. Например, к русским сказкам - сестрица Аленушка и братец Иванушка, или там, к примеру... Василиса Премудрая... Можно к сказкам Пушкина... Помнишь, я показывала вам на внеклассном чтении рисунки Ивана Билибина?
-Я помню Билибина. Я тогда еще после этого разговора пошла в читальный зал и там мне дали посмотреть папку с иллюстрациями Билибина. Потрясающие иллюстрации!
-Вот и возьми за основу первоисточник! У тебя свое интересное видение мира, не копируй его слепо. Просто, когда будешь рисовать какую-либо иллюстрацию, вспомни его радостные краски, его детализацию образов, его орнаменты по периметру рисунка и попытайся создать свою трактовку этих образов.
-Елизавета Валерьевна, вы так говорите, словно всю жизнь были учителем рисования! Мне все понятно, что вы говорите!
-А почему бы тебе и не понять меня? Ты вообще хорошо умеешь слушать, а следовательно, понимать, поэтому у тебя теперь пятерка по литературе! В аттестате, правда, будет четверка - в аттестат идет оценка, поставленная по совокупности результатов, а в первой четверти была тройка, во второй четыре...
-Ой, да что вы? Я и так благодарна вам за то, что вы в меня верили! За внимание ваше тоже благодарна!
-Оля, послушай, у тебя талант изображения. Талант выше оценок - тройка, четверка... Если талант человеку дан, он никуда не денется, только прятать его нельзя, в шкафу его не запрешь! Рисуй, каждый день рисуй! Неважно, на ногах ты сейчас или сидишь в коляске, главное, рисуй!
-Я буду, буду, Елизавета Валерьевна, обязательно! Когда я вас слушаю, мне хочется тоже, вот, как вы, быть учителем!
-Над же, вот это сюрприз для меня... Ну, ты же понимаешь, для того, чтоб стать учителем, надо уметь говорить! Говорить правильно, понятно и доходчиво. Надо уметь отвечать на вопросы детей. Ты же молчунья, ты мне в один из моих  прошлых визитов  сказала, что тебе удобно молчать. Что ты с трудом заставляешь себя отвечать кому-либо. Помнишь такое?
-Да. Мне очень стыдно.
-За что же стыдно? Это свойство характера. Тут, стесняйся - не стесняйся, а это твое, с этим жить дальше.
-Я не хочу с этим жить дальше.
Я напряглась: "А что же ты хочешь? Вдруг не получится? Что же, совсем не жить?"
Оля потрогала колеса, подвигала коляску туда - сюда. Я поняла, что разговор становится очень важным для нее и от него многое зависит.
"Нет, жить, - ответила она, глядя за окно и избегая смотреть на меня. - Жить мне очень хочется. Я это поняла уже после своего прыжка. Только не так, как я жила до сих пор."
-Твоя жизнь и так в очень скором времени изменится. Я имею в виду окончание школы. Конечно, поступком, к которому тебя склонил Дима Родичев, ты неимоверно осложнила свою жизнь! Но, вероятно, это такое испытание жизнь  тебе послала на дороге к взрослости. И стоит ли об этом говорить, когда это уже случилось?
Главное, чтобы возле тебя снова не возник Дима или кто-то на него похожий!
Оля задумчиво тронула ободья коляски и покатала их туда-сюда. Заводить разговор про Родичева она явно не хотела.
"Ну, что?- решила я сменить тему разговора, тем самым избавив ее от невеселых мыслей.- Чай пить будем или сегодня обойдемся?"
"Будем! А ваша подруга сегодня не придет?"- вопросом на вопрос ответила Оля.
-Полина? Она на работе сейчас.
-А кем она работает?
-Она фармацевт. Ну, специалист по лекарственным средствам. В аптеке. Она сегодня в вечернюю смену. Освободится  после восьми вечера. Наверно, в это время уже поздно заходить...
-Нет, к нам можно...Мы иногда до полуночи не спим с папой.
-Так долго? А я, если не лягу к этому времени, уже совершенно изнемогшая! Что же вы с папой делаете так поздно?
-Каждый свое. Я рисую, папа читает или телевизор смотрит.
-А что папа смотрит, какие передачи?
-А ему все равно, что. Мне кажется, он под телевизор просто думает, а что там идет, ему неважно!
-Ладно, я Полине передам, что к вам можно и вечером зайти! Давай, ставь чайник!
Оля улыбнулась и уже довольно ловко направила коляску в кухню. Ай да, Рахлин! Кто бы мог подумать, что, как и Полина, он окажется моей палочкой-выручалочкой!

Вечером из дома я набрала Полине. Она подошла усталая, голос был тусклым.
-Але, слушаю?
-Полин, привет! Лиза.
-Ой, привет! Как ты?
-Да я нормально. Про тебя Оля спрашивала. Я сегодня у нее была.
-Что спрашивала?
-Спрашивала, когда ты к ним придешь. Еще спрашивала, кем ты работаешь.
-Что ж ты ей сказала?
-Сказала, что ты стюардесса международных авиалиний и летаешь каждую неделю через Атлантический океан.
-Ты, что, с ума сошла? Зачем ты ей такое сказала?
-Да шучу я, шучу! С каких это пор ты перестала понимать мои шутки?
-С  тех самых, когда этот прыжок ужасный был совершен.
-Тогда уж, с тех, когда этот Родичев ужасный на мою голову свалился! Причина - то в нем, а прыжок - это уже следствие!
-Ну да, согласна.
-А сказала я ей про тебя все, как есть. Ничего не приврала. Не в моих правилах!
-Слава богу! Я уж испугалась!
-Полин, ты зайди к ним завтра, ключи же под ковриком, так что, в любую минуту...Девчонка тебя ждет.
-Я могу завтра, у меня утренняя смена.
-Вот и зайди днем, пока она одна.
-Только, знаешь, она все молчит, мне с ней неловко разговаривать...
- Ну, а как еще она может реагировать на то, что с ней случилось? Она и до того не была болтушкой! Время нужно, чтоб оправиться от произошедшего. Ты, как никто, это понимаешь.
-Я? Почему я?
-Ты - человек в белом халате. Надежная. К таким, как ты, всегда доверие.
-Лиза...  Думаешь, у нас что-то получится?
-Очень хочу верить, что именно у вас все и получится! Кто, если не ты, вернет счастье в этот дом? Не сомневайся. Я-то знаю, когда ты к нам приходишь, у нас светлее становится. И Варька моя в этом не сомневалась никогда!
-Ну, твоя Варька и Оля - две большие разницы.
-Это и печально. А счастья хочет каждый и главное, каждый имеет на него право.
-Ты верно говоришь. Ты - хороший учитель. Ты на правильном пути и абсолютно верно поступила, придя в школу.
-А свекровь зудит, что делать мне там нечего! И что я вообще ни на что путное не гожусь!
-Наплюй, пусть зудит. Это от ревности и досады.
-Полин?
-Что?
-Попробуй с Олей разговор завести осторожно про выпускной. Я знаю, ей хочется, но какие-то препоны все время мешают. Она не хочет туда идти, зная, что все там будут с родителями. С мамами будут! А почему бы тебе не пойти с ней?
-Ой, а ведь я десять лет хожу мимо школы и не разу не зашла...
-Ну вот, а тут повод такой! Ты же можешь сказать Оле, что училась в этой же школе, что так по ней скучаешь...Глядишь, получилось бы...
-Боязно. Вдруг категорически скажет- нет?
-Ты попробуй. Сразу станет ясно, хочет она с тобой туда пойти или нет.
-Ладно, была - не была.
-Вот спасибо, хорошая моя! Спокойной ночи!
-Спокойной ночи!

                (Продолжение следует)