Трилон на кухне

              Хелаты на кухне
     В неком царстве-государстве, очень похожем на современную Россию, но имеющем и заметные отличия, не так давно произошли драматические, на поверхностный взгляд, события. При более же детальном рассмотрении их можно охарактеризовать и как комические, и как трагические, а то и как вовсе не имеющие особого значения. Очевидно, всё дело в шкале ценностей и в калибровке оной шкалы. Так вот, описываемая нами страна имела суровый климат, лишь кое-где на юге приближавшийся к умеренно-тёплому, а на северной окраине почти арктический. Яблони и груши росли далеко не везде, а виноград и того реже, посему производство спиртных напитков имело, и уже давно, ярко выраженный «крепкоградусный» уклон. На всю Европу славились местные перцовки и зубровки, кориандровые и имбирные настойки, да и разнообразные сорта водки были очень неплохи. Но местных производителей выпивки давно уже раздражал старинный обычай, согласно которому львиная часть продукции выпускалась в крупной упаковке, от литра до трёх. А поскольку местное население отличалось умеренностью в питье, то часто одной бутылки хватало целой семье на неделю, а иногда и больше. А между тем в последние десятилетия сельское хозяйство оной державы достигло больших успехов, оставались ежегодно излишки зерна, и кроме как на винокурение, девать их было некуда (скот в основном кормили картошкой и кукурузой). В итоге запасы непроданного спиртного росли с каждым годом, а высокие пошлины в соседних странах сильно ограничивали экспортные возможности.
   И вот однажды, когда служащие одной из ведущих компаний по производству крепких напитков праздновали Новый год, одному из менеджеров пришла в голову гениальная идея. Он тут же, на банкете, пробился к гендиректору фирмы, и изложил ему свою мысль. Идея понравилась, и невзирая на новогодние каникулы, её срочно стали претворять в жизнь. А смысл идеи состоял в том, что в готовую водку надобно добавлять небольшие, ни каким нормам не противоречащие, количества некоторых солей, коии сильно ускоряют окисление этилового (винного) спирта на воздухе. Пока ёмкость закрыта, кислорода в ней мизерное количество, а когда её откроют и начнут разливать содержимое, процесс пойдёт весьма быстро. А водка, в которой накопилось 0,2-0,3 % уксусной кислоты, на вкус довольно противна, а при пол-процентном содержании уксуса её нормальный человек просто не сможет пить. Сперва возникли сложности с подбором рецепта, самые активные катализаторы окисления базировались на сильно ядовитых металлах, таких как свинец, хром и ванадий, не говоря уж об уране и тории. Но скоро выяснилось, что соли кобальта, меди, марганца и титана ускоряют окисление винного спирта не хуже вышеописанной дряни. Правда, на опыте быстро установили, что вводить их в раствор выгоднее не в виде простых солей (хлоридов, сульфатов или нитратов), а в комплексах с глицерином, маннитом, ацетилацетоном и т.п. штучкам, но сие было не очень сложно. Сперва возникли трудности с вводом добавок в спирт высшей категории (вреде люкс и альфа на наш стандарт), но и тут быстро нашёлся выход. Народ предпочитал выпивку на основе спирта высшей очистки (по-нашему), а на его фоне добавки лишь усиливали некую пикантность напитка.
   Две недели ушло на пробы, на отработку технологии и всевозможные проверки. Но вот наконец первая партия нового пойла поступила в широкую продажу. Цену, в надежде на быстроту оборота, сделали заметно ниже, чем на соответствующие напитки прошлых лет, и оформление придумали поинтереснее. Написали на этикетках срок хранения такой водки, не менее 15 суток, что примерно соответствовало опытным данным, но причину такой недолговечности пока не указывали. Так мол вышло из-за особенности технологии. И вот началась продажа. Сперва всё шло хорошо, ибо фирма была солидная, и народ привык покупать её продукцию. Но потом появились подозрения и недоумённые вопросы, сперва смутные, а потом и более определённые. Уже были недовольные, через несколько дней они заговорили о необходимости объединения, может даже создания некой партии или союза. Назревал скандал, но тут выяснилось очень пикантное обстоятельство.
          Создавая свою технологию, наши фирмачи особо её не скрывали, понимая, что первый же детальный анализ новоявленной водки раскроет их секрет. А конкурентам идея понравилась, и когда через три месяца началось официальное расследование выяснилось, что решительно все производители «огненной воды» перешли на новую рецептуру. Были массовые протесты, несколько видных политиков пытались создать партию «борьбы с прокисанием», как иронически выражались их противники, несколько раз в парламент вносили проекты закона о запрещении в  массовом порядке подобной практики добавок. Но задолго до того, как страсти разгорелись по-настоящему, многие жители страны стали искать выход из положения самостоятельно, не надеясь на общественность и власти. Самым простым, на первый взгляд, средством была перегонка, но она требовала много времени и приличного расхода воды на охлаждение, а воду жители сей державы привыкли расходовать очень экономно – вода повсюду была очень жёсткая, её обработка и подготовка обходилась дорого, и цены были соответствующие. Да и редко кто из жителей имел перегонный куб, народ за долгие годы привык к покупной продукции. Более простой метод, добавление соды, требовал осторожности и тщательного дозирования, ибо избыток соды придавал напитку не шибко приятный вкус. Правда, по чуть-чуть соду издавна добавляли в водку для смяг-чения вкуса, и те, кто имел точные весы, аптечные или карманно-электронные, с удовольствием занимались таким гешефтом. Сода связывала атомы активных металлов, образуя их гидроокиси и карбонаты, практически нерастворимые ни в воде, ни в спирте, и не способные к любым реакциям, в том числе и окисления спирта. Осадок выделялся очень медленно, но его было столь мало, что большинство не обращало на это внимания. Ну а эстеты фильтровали обработанный раствор, при этом, по их мнению, вкус напитка становился ещё лучше. Скорее всего они были правы, но большая часть потребителей считала фильтрацию излишней роскошью. Можно было вместо соды применять едкую щёлочь, NaОН или KOH, реакция шла быстрее и чище. Но щёлочь, даже в малых дозах, была очень опасна, и для её нейтрализации, после осаждения металлических солей, в раствор приходилось пропускать ток углекислого газа (удобнее всего из баллончика), в течении нескольких минут. Впрочем, в оной стране многие имели устройства для газирования напитков, и им такая обработка не казалась зазорной.
           Наконец, один химик, второго по значению университета страны (официально он с неким кокетством назывался Главным провинциальным, сокращённо ГПУ), придумал очень изящный способ борьбы с прокисанием. Он добавлял в водку комплексоны – органические вещества, содер-жащие две или более кислотные группы и несколько атомов азота. Такая молекула связывала атом металла в очень прочный комплекс, который никакого окисления спирта ускорять не мог. Такие вещества были не очень полезны для здоровья, но использовали их в столь малых количествах, что последствия могли проявиться, лишь ежели залпом выпить литр чего-то крепкого. А такое возлияние в любом случае для организма не полезно. Особенно хорошо показало себя вещество под названием Трилон Б, этилендиаминтетраацетат натрия согласно химической номенклатуре. Для полного прохождения реакции требовалось время, два-три, а то и четыре часа. Но аборигены, как мы уже знаем, привыкли растягивать распитие больших пузатых бутылок на несколько дней, и такая задержка не была им в тягость. Когда выяснялось, что текущая ёмкость закончится через полдня, открывалась новая, в неё добавлялся нужный реагент, бутыль тщательно перемешивалась и ставилась в тёплое место. А через пять-шесть часов (для гарантии) ёмкость пряталась в холодильник, уже готовая к употреблению.
    Водочные магнаты, естественно, пытались бороться с самостийными химиками, но безуспешно. Возросший спрос на перегонные аппараты обосновывали тем, что в сельской местности даже умягчённая вода была непригодной для заливки в аккумуляторы, и её приходилось перегонять. Соду, по традиции, многие использовали при стирке, а щёлочь добавляли в раковины и ванны при их засорах, и ничего эффективнее придумать не удалось. Сложнее дело было с комплексонами, некие граждане пытались доказать их вред для организма при любых, даже исчезающее малых, концентрациях. Но быстро выяснилось, что оные вещества входят в состав некоторых лекарств и бадов, в очень малых дозах, но и в водку их добавляли не более. Ну а ежели глотать «не типичные для организма вещества» без меры, то и лекарствами можно отравиться запросто, таких случаев полно. А в целом, многие сельские жители использовали комплексоны для умягчения воды в особо ответственных случаях, и никакой разумной замены адепты «кислой водки» предложить не смогли. В общем, через пару лет страсти улеглись, но пара мелких компаний продолжала выпуск «скисающего» напитка. Оказалось, что и на него есть некий спрос, маленький, менее полпроцента от общего оборота, но вполне стабильный. Ну что ж, как говорится, вольному воля. И что интересно, большинство жителей вышеописанной державы и после завершения оной эпопеи сохранило в загашниках перегонные кубы и запасы необходимых реагентов. Мол дураков не сеют не жнут, они сами родятся, и от повторения данной истории никто не застрахован. Ну что ж, очень верный и разумный подход.