сериал шахматы 33 серия

СЦЕНА 333. Коридор суда. Перерыв
Алина и Глеб выходят. К ним подходят несколько жильцов дома № 23.

Жительница 2 (с тревогой):
А если опять скажут, что «нет средств»? Мы уже два года пишем…

Алина:
Теперь у вас есть доказательства и закон на вашей стороне. Мы не дадим делу утонуть в отписках.

Глеб:
Завтра судья увидит: бездействие — не случайность, а система. Мы добьёмся расселения.

(Подходит Марина с папкой.)

Марина:
Только что пришло. Следственный комитет начал проверку по факту нецелевого расходования средств на капремонт. Уже выявлены нарушения.

Алина (кивает):
Это наш главный аргумент.

Глеб:
Тогда завтра — финальный удар.

(Где;то вдали — звук молотка судьи.)

СЦЕНА 334. Кафе через дорогу. Обед
Они сидят за тем же столиком. Перед ними — нетронутые тарелки. Оба изучают документы.

Глеб:
Если судья обяжет расселить в четыре месяца…

Алина (уверенно):
Он обяжет. У нас всё сходится: экспертиза, фото, жалобы, финансовые документы.

Глеб:
А если администрация подаст апелляцию?

Алина:
Пусть подаёт. Мы готовы. И люди готовы. Они больше не молчат.

(Пауза. Она смотрит ему в глаза.)

Глеб:
Вы знаете, что самое ценное в нашей работе?

Алина:
Что?

Глеб:
Когда человек, который уже сдался, снова поднимает голову. Когда семья понимает: их дом — не «руины», а право на безопасное жильё.

(Где;то за стеной — звон посуды, смех.)

СЦЕНА 335. Квартира Алины. Вечер
Она сидит за столом, окружённая документами. Телефон вибрирует: сообщение от Глеба.

«Не спите?»

Она отвечает:

«Нет. Готовлю ходатайство о предварительном обеспечении. Хочу, чтобы завтра судья запретил администрации любые действия по „консервации“ дома до решения суда.»

«Можно зайти? Привёз лекарства для вашей мамы и ужин.»

Через 10 минут Глеб стучит в дверь. В руках — контейнер с едой и аптечка.

Глеб:
Вы опять засиделись до ночи. Так нельзя.

Алина:
Если не подготовим всё сегодня… завтра он найдёт лазейку.

Глеб:
Тогда давайте работать вместе.

(Они склоняются над документами. Их плечи соприкасаются. Где;то вдали — шум дождя.)

Глеб (тихо):
Алина… я давно хотел сказать…

Алина (не поднимая глаз):
Позже. Сейчас — работа.

(Он кивает. Где;то вдалеке — звук проезжающей машины.)

СЦЕНА 336. Зал суда. Следующий день
Судья зачитывает решение. В зале — тишина.

Судья:
…признать бездействие городской администрации незаконным. Обязать:

В течение четырёх месяцев расселить жильцов дома № 23 в благоустроенные квартиры.

Выплатить каждому члену семьи компенсацию за моральный вред — 75 000 рублей.

Провести инвентаризацию жилищного фонда и отчитаться перед судом.
Материалы дела направить в следственный комитет для проверки на признаки преступления.

(В зале — аплодисменты. Жильцы обнимаются. Алина закрывает лицо руками. Глеб встаёт, кланяется судье.)

Глеб (тихо, Алине):
Мы сделали это.

Алина:
Нет. Мы только начали.

СЦЕНА 337. Улица. Вечер
Они идут рядом. Алина несёт папку с решением суда.

Алина:
Завтра новое дело. О нарушении прав работников на фабрике «Текстиль».

Глеб:
Возьмём?

Алина:
Конечно.

(Останавливаются у фонаря. Свет падает на их лица. Глеб берёт её за руку.)

Глеб:
Алина, я…

Алина:
Тише. Не сейчас.

(Где;то вдали — звон колоколов. Камера отдаляется, показывая город в огнях.)

СЦЕНА 338. Офис. На следующий день
Марина ставит на стол торт с надписью «Справедливость».

Марина:
Жильцы прислали. Говорят, вы вернули им не только надежду, но и чувство безопасности.

Глеб:
Это не мы. Это закон.

Алина:
И люди, которые не боятся его защищать.

(Марина улыбается, наливает чай. В окне — закат.)

СЦЕНА 339. Парк. Закат
Глеб и Алина идут по аллее. В руках — стаканы с чаем. Листья кружатся в воздухе.

Алина:
Помните, как вы сказали: «Мы — фильтр от безразличия и халатности»? Теперь я понимаю: мы — ещё и рычаг. Рычаг, который заставляет систему работать.

Глеб:
А ещё — голос для тех, кто боится говорить. И щит для тех, кто беззащитен.

(Пауза. Ветер шевелит волосы.)

Глеб:
Я хочу быть этим рычагом. С вами.

Алина (смотрит ему в глаза):
Тогда идём дальше. Вместе.

(Он берёт её руку. Камера поднимается вверх, показывая парк, город и небо, сливающиеся в закате.)

СЦЕНА 340. Зал суда. Утро (новое дело)
Дело о нарушении прав работников фабрики «Текстиль». На скамье — представитель руководства. В зале — десятки сотрудников.

Судья:
Слушается дело по иску коллектива против фабрики «Текстиль». Госпожа Воронина, ваши доводы?

Алина (встаёт):
Ваша честь, у нас:

Трудовые договоры: в них прописаны нарушения — отсутствие оплаты сверхурочных, занижение окладов.

Расчётные листки: выплаты не соответствуют заявленному.

Показания сотрудников: принуждение к «неофициальным» работам.

Жалобы в трудовую инспекцию: ответы содержат отписки.

(Представитель фабрики бледнеет. Работники перешёптываются.)

Глеб:
Мы требуем:

Признать действия работодателя незаконными.

Обязать выплатить все недоначисленные суммы.

Компенсацию за моральный вред каждому работнику.

Провести проверку компании с привлечением трудовой инспекции.

(Судья делает пометку. В зале — напряжение.)

СЦЕНА 341. Коридор суда. После заседания
Судья объявил перерыв до завтра. Алина и Глеб выходят в коридор.

Алина:
Он будет тянуть. Запросит экспертизу зарплат, проверку документов…

Глеб:
Пусть. У нас есть свидетели — все работники. И фотофиксация нарушений.

(Подходит Марина с папкой.)

Марина:
Только что пришло. Трудовая инспекция подтвердила: на фабрике выявлены грубые нарушения трудового законодательства. Уже есть предписание о проверке.

Алина:
Тогда завтра — финальный удар.

(Где;то вдали — звук закрывающейся двери зала суда.)

СЦЕНА 342. Кафе. Вечер
Они сидят за тем же столиком. Перед ними — две чашки чая.

Алина:
Если завтра выиграем… это изменит правила для всей фабрики.

Глеб:
Не «если». «Когда».

Алина:
А если нет?

Глеб:
Подадим апелляцию. Идём до конца.

(Пауза.)

Глеб:
Знаете, что я понял? Вы научили меня не просто побеждать. Вы научили меня видеть в каждом деле — чью;то надежду.

Алина:
А вы научили меня, что даже в самой тёмной комнате можно найти свет. И что этот свет — в людях.

(Они улыбаются. Где;то за стеной — смех детей.)