Байки сталкера Рваного. Синие губы

Первая миниатюра из большого сталкерского цикла: "БАЙКИ СТАЛКЕРА РВАНОГО"



Сталкер по прозвищу Рваный был желанным гостем на любом привале. У этого тощего нескладного старика с уродливым шрамом через всё лицо было одно поразительное свойство: любую, даже самую банальную историю, он мог рассказать так, что простодушные охотники за артефактами внимали ему, раскрыв рты. Рваный пользовался этим и всегда появлялся в тот момент, когда на костре аппетитно булькало варево, закипал кофе, а бутерброды с колбаской уже были готовы к употреблению.

Некоторые уверяли, что Рваный нарочно придумывает свои байки, чтобы выпить и поесть на халяву, и ничего из рассказанного на самом деле никогда не было. Другие говорили, что старик не врёт. В любом случае и те, и другие, слушали рассказы баечника с превеликим удовольствием.

– Иди к нам, Рваный!

– Выпей водки, старый!

– Что видел интересного?

Рваный важно кивал, хитро поглядывал на сталкеров и, с преувеличенным кряхтением садился на свободное место.

– Спасибо за доверие, люди добрые. Присяду поближе к огню. А то кости совсем не греют. А кофеёк-то у вас какой знатный. Аж аромат за километр почуял.

– Расскажи нам страшную историю!

– Страшную, говорите? – качал головой Рваный. – В Зоне всегда страшно. Но люди удивительные создания, непременно им нужно себя напугать, чтобы обделаться. Вы, конечно, парни смелые. Можно сказать геройские, потому знаю – не нассыте в штаны от страха.

– Не тяни резину, Рваный!

– Нетерпеливые вы мои. А с другой стороны, кофе закипает, а ночь в Зоне длинная. Послушайте одну историю... я её назвал коротко: «Синие Губы».

Костёр трещал, отбрасывая пляшущие тени на потрескавшиеся стены старого барака. Дождь только что прекратился, с крыши капало в такт словам Рваного.

– Самую жуткую хрень в Зоне видел не в Подземельях, не на Чертовом Болоте, — проговорил он, не отрывая взгляда от пламени. – Видел на самой «Тихой». Помните тот дохлый совхоз у красного леса?

Все молча кивнули. «Тихая» – место, где даже мутанты боялись шуметь.

– Шёл я там на рассвете. Туман такой, что в трёх шагах — ничего не видать. И вдруг... пение. Детское. Тихим таким, чистым голоском: «Во поле берёза стояла...».

Мурашки побежали по спинам у слушателей.

– Иду на голос, — продолжил Рваный. – Сквозь туман проступает фигурка. Мальчик, лет семи, спиной ко мне, в старой, но целой курточке. Стоит посреди улицы и поёт. А вокруг... абсолютная тишина. Ни ветра, ни птиц.

– Призрак, — хрипло выдохнул новичок по кличке Малыш.

– Я тоже так подумал. Хотел уже тихо смыться. Но он обернулся. Лицо нормальное, даже милое. Только губы... синие. Синие, будто от холода или нехватки воздуха. И улыбается.

Рваный замолчал, сделал глоток из алюминиевой чашки.

– «Дедушка, — говорит, — потерялся. Проводи?». Голосок ледяной, но взгляд... живой. Я был как на иголках. Артефакт «Слёзы Медузы» у меня на шее аж потяжелел — верный знак пси-активности. Но жалость заела. Я к старости сентиментальным стал. «Куда?» – спрашиваю. Он пальчиком показывает в сторону бывшего детсада.

Пошли. Мальчик шёл впереди, не оборачиваясь, и всё напевал свою песню. А я заметил странность: лужи на пути не колыхались от наших шагов. Отражения в них не было. Только туман.

Подходим к садику, окна выбиты, внутри темнота. «Вот тут, — говорит мальчонка и улыбается во весь рот. – Спасибо, дедушка». А из-за него, из темноты портала, стали появляться другие силуэты. Маленькие. Все с одинаковыми синими улыбками. И песня зазвучала уже на десяток голосов, эхом раскатываясь по пустым улицам.

– Что ты сделал? — прошептал Малыш.

– Что делает любой сталкер, когда пси-эмиссия зашкаливает, а артефакт горит как уголь в петле? — усмехнулся Рваный. — Дал дёру. Бежал, не оглядываясь, чувствуя на спине этот леденящий, коллективный взгляд. А песня... она не стихала. Она звучала у меня в голове ещё часа три, пока я не выбежал на «Аномалию».

Он замолчал, потянулся к костру. Все сидели, заворожённые.

– И что это было? — спросил кто-то.

– Не знаю. Может, выброс прошлых лет оставил отпечаток. Может, сама Зона дурит. Но теперь я знаю, — Рваный посмотрел на каждого вокруг костра, — самое страшное здесь — не то, что рычит и рвёт плоть. А то, что улыбается синими губами и поёт твоим самым тёплым воспоминанием. Оно не убивает. Оно предлагает остаться. Навсегда.

В эту секунду где-то вдарил металлический лязг, будто упала вывеска. Все вздрогнули и невольно подвинулись ближе к огню. Кофе был готов, но пить его почему-то сразу расхотелось. Лишь Рваный мрачно улыбался и прихлёбывал горячий ароматный напиток. Отсветы костра бросали на его изуродованное лицо ветвистые тени, делая его нечеловечески страшным…


Другие миниатюры этого цикла можно прочесть на моём канале Дзен:
https://dzen.ru/id/693ae70927df68229422e750