Операция КГБ Фантом. Глава 6 Публицистика

Фото - Валентин Клименко, начальник 2-го ГУ КГБ СССР

Глава. 6            Провал ЦРУ и триумф наших спецслужб.


Не спросит вас летучее зерно,
Где пасть ему и как оно созреет?
И, наконец, созреет ли оно?!

Константин Константинович Случевский (псевдоним — Серафим Неженатый), (26 июля (07 августа) 1837 года в Санкт-Петербург - 25 сентября (08 октября) 1904 года в местечке Уголок вблизи города Нарвы.

Похоронен на Новодевичьем кладбище в Санкт-Петербурге)— видный русский поэт, писатель, драматург, переводчик.


С условиями контакта в Хельсинки хорошо знакомы те двое, что напряженно ожидали прибытия парома.

Один из них — сам руководитель посольской резидентуры ЦРУ в Хельсинки, второй — ответственный сотрудник отдела Центральной Евразии Оперативного директората Лэнгли.

До недавнего времени отдел этот именовался советским и был главным действующим подразделением разведки в столице СССР — основным исполнителем агентурных операций, проводимых здесь ЦРУ.

Возможно, впрочем, вторым был бывший резидент ЦРУ в Москве Джек Даунинг — он занимал важный пост в Лэнгли и мог пожелать лично встретить в Хельсинки агента, с которым его связала судьба.

Готовил инструкции по связи для того, кого ждали и кого сейчас предстояло встретить в хельсинкском порту.

Двое американцев с волнением ждали человека, получившего в Лэнгли оперативный псевдоним «Пролог».

Офицер советской контрразведки, работник американского отдела Второго главного управления КГБ, он наблюдал за всеми подразделениями разведывательного сообщества, упрятанными под крышу дипломатического представительства США в Москве, в том числе и посольской резидентурой ЦРУ.

Понятно, какую лакомую добычу представлял «Пролог» и почему его ждали с таким волнением и надеждой.

Вывоз агента «Пролога» в США завершит тщательно, детально спланированный в Лэнгли этап наступления на спецслужбы Советского Союза в восьмидесятых годах — часть генерального плана крестового похода.

Эта стадия операции принесет плоды после двухлетней кропотливой работы Лэнгли и московской резидентуры: находясь на территории СССР, «Пролог» опасался раскрывать американцам известные ему секреты.

Двое американцев размеренным шагом, скрывая охватившее их нетерпение, прогуливались по набережной, изредка поглядывая на часы: минут двадцать до прихода парома и чуть больше — до счастливого момента встречи с «Прологом».

Наконец прошли и эти томительные минуты: пассажирский паром «Эстония» продолжительным гудком объявил о своем прибытии в порт.

В город из порта потянулись пассажиры парома: тут и свои, и те, кого ждали на берегу родственники и друзья, путешественники-иностранцы, которых с не меньшим рвением встречали представители туристских фирм и местных деловых кругов, всегда довольных обилием клиентов. В людском потоке агента «Пролога» не оказалось.

Американцы подождали еще полчаса, пока схлынула основная масса прибывших и для полной уверенности, что агент на этом пароме не приехал.

Потом быстрым шагом подошли к ожидавшей их автомашине и вернулись в посольство, недоумевая и досадуя — что-то произошло. Через час послали в Лэнгли телеграмму о несостоявшейся встрече».

«Выдержав достаточно продолжительную паузу, ЦРУ в надежде прояснить ситуацию вновь направило резидента Майкла Клайна с женой в очередную поездку в Ленинград.

14 июля 1990 года Пролог в тамбуре поезда совершил моментальную передачу, незаметно вручив Джил, жене Клайна, свое послание.

«Пролог» сообщил обескураженным американцам, что неожиданно для него самого план сорвался, так как Роджи Фредерик был известен КГБ еще со времени предыдущего посещения Ленинграда под фамилией Гринмонт.

Фредерика и на этот раз взяли под плотное наружное наблюдение, а ЦРУ подставило жизнь Пролога под удар, направив в качестве двойника известного КГБ американского разведчика, ранее приезжавшего в СССР по документам этого Гринмонта.

Первоначально срыв операции по нелегальному вывозу «Пролога» вызвал нервную реакцию американцев. Они потребовали вернуть все документы, предназначенные для перехода границы, но мы сообщили, что документы во избежание провала были «Прологом» уничтожены.

Затем уже американцы нас ввергли в замешательство, назвав в радиограмме из Франкфурта-на-Майне «Пролога» по имени — Александр Жомов.

Для нас это был шок. Откуда такая осведомленность? Где произошла утечка? Неужели в наших собственных рядах есть предатель, и что же делать дальше?

С учётом засекреченности всей операции «Фантом», чрезвычайно узкого круга лиц, привлеченных к ее проведению и дополнительного анализа всех обстоятельств по данному делу, мы сделали вывод о непричастности участников операции к утечке сведений о личности «Пролога».

Признали целесообразным продолжить дальнейшую проверку, но никак не реагировать на телеграмму американцев и уверенно проводить свою линию поведения.

После длительной собственной проверки всех обстоятельств срыва отъезда «Пролога» из СССР и наших пояснений по этому поводу американцы, очевидно, поверив в легенду Эдвина, всё - таки подтвердили свою заинтересованность в продолжении работы с ним.

В феврале 1991 года ЦРУ направило «Прологу» тайнописное письмо, в котором выразило готовность к дальнейшему сотрудничеству с предложением провести очередную личную встречу в Москве для обсуждения новых вариантов нелегального выезда из страны» (Клименко В.Г.,  Записки контрразведчика. Взгляд изнутри на противоборство КГБ и ЦРУ, и не только…).

Но Пролог снова пропал, и на связь больше не выходил. Американцы посчитали, что их агент был раскрыт советской контрразведкой, осуждён и расстрелян за предательство.

Но какого же было изумление американцев, когда во второй половине 90-х годов начальник управления контрразведывательных операций ФСБ России генерал-лейтенант Клименко познакомил руководителей московского отделения ЦРУ со своим преемником по американской линии.

Им оказался Александр Жомов — тот самый «Пролог», которого они считали погибшим в застенках КГБ.

Советской контрразведкой была раскрыта детальная работа американской резидентуры в Москве.

Так триумфально завершилась операция «Фантом», о которой ветераны советской разведки и ЦРУ совместно написали книгу. Многие детали этой операции засекречены до сих пор, потому что речь идёт о безопасности конкретных людей, которые продолжают свою работу.

Последствия.

Бывший сотрудник американской разведки Милтон Бирден охарактеризовал операцию «Фантом» и её результаты в своей книге «Главный противник. ЦРУ против КГБ»:

«Жомов и его люди знали почти всё, что им надо было знать об американцах...

Летом 1987 года разведчики ЦРУ в Москве так часто отказывались от проведения операций, подозревая наличие за собой слежки, что советский отдел (ЦРУ - прим. авт.) уже просто не верил в возможность проведения в Москве каких - либо операций помимо «Пролога».

Участник оперативной игры «Фантом», генерал госбезопасности Валентин Клименко вскоре после распада СССР общался с представителями американской разведки и описал реакцию руководства ЦРУ, когда агент «Пролог» не прибыл в Хельсинки и перестал выходить на связь:

«Во время непродолжительной встречи, состоявшейся в 2002 году в Тель-Авиве, где я работал в то время официальным представителем ФСБ России и где меня разыскал Бирден, американец рассказал, что они в штаб - квартире ЦРУ до самого конца искренне верили «Прологу»...».

По словам Бирдена, в ЦРУ даже представить себе не могли, что КГБ может пойти на такой беспрецедентный шаг, как подстава собственного оперативного работника, офицера КГБ, иностранной разведке.

О том, что происходит в противостоянии спецслужб сегодня, станет известно в лучшем случае лет через 50, а, может быть, и через все 100.

Как сказал около 30 лет назад один из председателей КГБ СССР Виктор Чебриков, на долю которого пришлась самая горячая пора войны между ЦРУ и КГБ - государственная безопасность не может существовать самостоятельно.

А когда линия государства станет твердой, тогда появятся успехи в борьбе с терроризмом и другими антигосударственными явлениями. Государство без сильной спецслужбы обречено на провал.

27.01.2026 г., г. Екатеринбург