Легенда Треснутого Круга Сага Легерат

Это краткий, сокращенный рассказ об отрывке одного времени в Рубиновом Конкордате, одной из многих моих фракций суккубов в моем новом мире созданном на основе таких жанров как био-панк, киберпанк, фентези, фантастика и пост-апокалипсис - Black Pink Shadow of Countless Vices.

Легенда Треснутого Круга. Сага жизни Легерат Фон Бельфорт или как еще  называют этот отрезок смутного времени в истории Рубинового Конкордата , просто - Время Раскола.

Легерат была рождена в эпоху хаоса, когда Конкордат ещё не был целостной империей договоров, а лишь союзом выживших суккубок, окружённых войнами, рынками плоти и развалинами старого мира.

Ее детство прошло в ожесточенных боях за спокойствие и признание, в то время, когда Конкордат можно сказать только - только укрепился и обустроился на Чеджу и начал сотрудничать с фракциями Нео-Сеула.

Глава Первая : Порог Вознесения.

Зал Порога был пуст. Так всегда бывало перед старыми ритуалами дошедшими до них еще со времен их племенной жизни, в кульминации которых решалась судьба самих княгинь.

Круг из рубинового, полупрозрачного стекла, медленно вращался под ногами Легерат, отражая не само её тело - а её возможные, две будущие версии.
В одном отражении она уже была богиней: холодной и сияющей, излучающей мертвое спокойствие, словно сотканная из миллиарда расколотых частиц льда.
В другом, она все еще оставалась суккубкой, с легким, бронзовым загаром и тяжёлым сердцем от переполняющих ее воспоминаний.

Голос Совета звучал не извне, он словно вязким омутом перетекал с мысли на мысль внутри ее головы, медленно растворяя их в себе, оставляя лишь легкий привкус недоумения и непонимания.

- Легерат. Остался последний шаг. Откажись - и ты станешь вечной.

Но Легерат молчала.

Перед ней возникла чуть посеревшая от времени, лишенная первичной пестроты красок, проекция - отрывок из ее далекого прошлого, который требовали стереть. В нем мелькало чуть размытое лицо той, кого она когда-то искренне любила.

Ту, чьё имя больше не произносили вслух.

Легерат шагнула ближе. Рубиновый пол под её стопами засветился чуть сильнее, будто реагируя на ее сомнение.

- Если ты войдёшь, — продолжал безразличный голос, - ты больше не будешь чувствовать утрату. Твоя страсть, станет безмятежным морем. Твои цели, станут незыблемым, неизбежным будущим, а твои желания, потонут в бесчисленной тяге к совершенству.

Её кристаллический гребень кратко всполыхнул.
Не ярко - но этого было достаточно, чтобы все успели это заметить.

- А если я откажусь? — спросила она еле слышно.

Пауза длилась дольше, чем положено богиням.

- Ты останешься уязвимой. Способной любить и способной ошибаться. Способной разрушить все то, чего уже смогла достичь.

Легерат улыбнулась. Медленно. Почти ласково.

- Но, это значит… что я всё ещё жива.

Рубиновый круг замер.

Она подняла руку - но так и не коснулась манящего в зеркале, безмятежного и по своему притягательного своим холодным спокойствием, отражения.
Вместо этого она сжала кристалл на своей груди, тот самый, который хранил ее отголоски давно прошедшей юности.

Боль тихо вспыхнула, где то в глубине, далеко за возведенными идеалами, но не исчезла.

- Я не откажусь от неё, - сказала Легерат. - И не откажусь от себя.
- Я -  не богиня. По крайней мере, не сейчас.

Свет круга погас. Совет молчал.

Легерат развернулась и пошла прочь.
Её походка была уверенной, тяжёлой. Это была походка целеустремленной, но не жестокой, все еще живой суккубки, а не безразличного божества.

В этот момент, за её спиной тихо но пронзительно треснул рубиновый круг - коротким шрамом на считанные секунды перечеркнув воцарившуюся, пугающую тишину.

Спустя несколько дней, когда Легерат насильно привели обратно в тихий омут мертвого зала, утопающего в легкой дреме вязкого полумрака, рубиновый круг уже не вращался - он был надежно зафиксирован, скован гравитационными якорями.
Это означало только одно: ритуал больше не предполагал согласия.

Княгини Совета стояли полукольцом. Без украшений. Без улыбок.
Их кристаллы слабо пульсировали - слишком слабо, чтобы в них чувствовалась жизнь.

- Ты задерживаешь Конкордат, — произнесла Первая. - Ты стала символом сомнения.

Легерат несмотря на фиксаторы, впившиеся в её плечи и позвоночник, с вызовом усмехнулась им в лицо.

- Зато я никого не принуждаю. - сказала она.

Пауки-пактари уже ползли по полу, оставляя за собой тонкие линии света. Их цепкие лапы вплетались в рубиновую решётку, перепрошивая само пространство.
Зал словно начал петь - низко, как медленно расползающаяся рана.

- Мы не убиваем тебя, - холодно продолжал Совет. - Мы спасаем Конкордат от твоей слабости.

Легерат закрыла глаза когда первый импульс прошёл через её нейронную сеть с кончиков рогов и дальше, расползаясь по всему ее телу.
Это была не боль, нет, это было стирание. Тихое, аккуратное, методичное.

Вспышка образов: лица, имена, прикосновения, ошибки;

Она закричала - не от боли, а от ярости.

- Вы хотите богиню?! — сорвался её голос на холодный рык. - Тогда, вы получите только чудовище!

Кристалл на её груди неожиданно треснул.

Пактари заискрились. Один из них взорвался ослепительным светом, словно вырывая из темноты лица ближайших жриц.
В этот момент рубиновый круг резко деформировался, отражая не идеальную форму будущей богини, а искаженную суккубку с крыльями из сплошных, кроваво алых трещин.

- Остановить процесс! — впервые дрогнул голос Совета. Но было поздно.

Легерат вырвала один фиксатор с мясом, с искрами, с искусственной кровью, которая тут же испарялась так и не коснувшись холодного, мраморного пола.
Её тело не возносилось, нет, оно яростно сопротивлялось.

- Богиня, рожденная без выбора, - прошипела она, —
- всегда будет помнить, кто её сломал.

Она шагнула вперёд, и свет круга вновь погас, как и несколько дней назад.

Ритуал оборвался, оставив после себя слегка выжженный зал, ослепших пауков и чуть потрескавшиеся маски княгинь.

Легерат стояла посреди старого зала, не богиня, но уже и не просто суккубка, а нечто большее, “ Угроза “,  которую Конкордат больше не мог игнорировать.

 ( С тех самых пор, первичная версия этого ритуала, дошедшая до нас из темных веков, запрещена. И всё равно - ее обугленные, нейронные схемы и по сей день  хранятся в Ночном Архиве. )

Сигнал тревоги в Цитадели Синестезии не звучал, нет, он словно пропитал собою сам воздух. Рубиновые каналы связи вспыхнули фиолетовым полутоном, почти интимным светом, которым в Конкордате обычно объявляли браки или начало войны.

Протокол : “ РАСКОЛ КРОВИ ”
Объект : Легерат, Княгиня Пятого Кольца.
Статус: Опасна. Идеологически нестабильна.
Приговор : ОХОТА,  Обжалованию не подлежит.

Совет не объявил её предательницей, они просто назвали её - “ Отклонением ”.

Глава Вторая - Охотницы.

За Легерат послали молодых охотниц, многие из которых когда то прошли под ее командованием один или несколько контрактов. В то время в конкордате еще не было устоявшегося, общего названия наемниц. Охотниц часто называли - Темными Сёстрами, за их скрытую деятельность. На вооружении в то время у них были рубиновые клинки, настроенные не на тело, а на нейрослед — оружие, которое чувствовало сомнение, вину, привязанность, отголоски воспоминаний определенной личности, а также в большей степени старое и чуть устаревшее, огнестрельное оружие людей.

Путь Легерат проходил по старым каналам снабжения, по обесточенным портам старых туннелей, по архивам, где когда то хранились запрещенные формы нейронных ритуалов, которые теперь, преданные забвению, пылились покрытые толстыми слоями пыли, грязи и пепла, в протяжной тишине сырой и влажной темноты.

Каждый шаг здесь оставлял заметный, отчетливый при свете, след -
не энергетический, не биологический, но эмоциональный. И именно это делало охоту сложней.

Охотницы начинали ее слышать. Вспоминать ночи, которые ранее казалось бы не имели для них особого значения. Прошедшие по общим контрактам совместные дни, что давно уже были позади. Нежные, чуть грубые прикосновения.

Одна из них сняла шлем и заплакала.
Другая - перерезала себе гортань, чтобы не слышать больше собственный голос, который теперь казался ей чужим и раздражающим.

Совет отметил это как приемлемые потери.

Первая схватка произошла в старом храме разорванных клятв - месте, где раньше разрывали брачные договоры посредству смертельной дуэли.

Три охотницы окружили Легерат.

- Ты могла быть богиней, - сказала старшая и скривившись добавила. - Но ты выбрала, просто стать ошибкой.

Легерат устало, натянуто улыбнулась.

- Нет, - Ровным голосом ответила она. -  Я выбрала - остаться живой.

Она не стала убивать их всех, оставив лишь одну с выжженным символом Совета на груди и фразой, прошитой прямо в ее память :

“ Вы боитесь не меня. Вы боитесь самой возможности выбора.”

Совет понял: это больше не охота за отступницей, теперь, это была охота за самой идеей.

Если Легерат выживет - другие княгини начнут задавать вопросы.
Если её поймают - она станет мученицей.

Поэтому был принят последний протокол:

Принудительное вознесение при захвате.
Личность - не обязательна к сохранению.

( Совет в тот момент не решался ее убить, так как Легерат была единственным потомком одной из трех ветвей, чья родословная уходила корнями к самой богине солнца - Хеннал, по мифам породившей их из своей плоти. )

Глава Третья : Ночная Архивистка.

Ночной Архив не имел дверей, его силовые поля преломлялись внутрь, образовывая небольшой, энергетический туннель.

Когда Легерат шагнула в тень под цитаделью архива, холодный, синий свет неспешно отступил. Воздух внутри тоннеля был плотнее и напряженнее, словно после грозы, с характерным, слабым, металлическим привкусом.

- Ты опоздала, - прозвучал звонкий как река, женский голос. Он был спокойным, даже точнее, каким то равнодушным, чуть растянутым, с легкой, кошачьей  ленцой.

Ночная Архивистка вышла ей на встречу из глубин центрального зала в легком полумраке неоновых ламп. Темная, оголенная кожа словно сливалась с отступившим за ее спину полумраком. Плавающие рядом с ней в воздухе фрагменты оцифрованной памяти бегло пробежались по ее отточенным словно из камня, хищным чертам лица. Слабые искорки любопытства и игривости отразились на краткое мгновение в ее ярких, но таких холодных, зеленых глазах.

Она была полностью обнажена, и с присущей ей горделивой осанкой, словно модель, она неспешно прошла еще несколько метров плавно покачивая бедрами, будто специально лишний раз демонстрируя присущую всем суккубам красоту.

Лишь темная, полупрозрачная, паутинная сеть нейронов на ее шее, беззвучно колыхалась под слабыми потоками непонятно откуда проникшего, холодного воздуха.

- Ты знала, что я приду, — сказала Легерат не столько спрашивая, сколько констатируя очевидный факт.

Архивистка слабо качнула в сторону головой - Я лишь знала, что тебя будут ломать, - ответила Архивистка. - И что ты выживешь назло устаревшим протоколам.

Между ними не было объятий. Только напряжение — как между силовыми клинками, сведёнными слишком близко.

- Совет объявил охоту, — продолжила она. -  Но они забыли одну важную вещь.

Она подняла руку, и в воздухе вспыхнули старые, запрещённые записи:
княгини, отказывающиеся от вознесения; контракты, расторгнутые не по правилам;

- Раньше, Конкордат держался не на псевдо богинях, - сказала она чуть тише и после минутной паузы продолжила -  А на выборе каждой, и ты напомнила им об этом.

Легерат напряженно выдохнула.

- Тогда они придут и за тобой.

На лице Архивистки отразилась холодная улыбка.

- Они всегда приходят.  Просто не всегда возвращаются.

Глава Четвертая : Начало Раскола.

Это не было громким восклицанием, громом перекатывающимся по земле и постепенно переходящим в яркое пожарище. Не было ни особых знамён, что по команде вздымались бы к самому небу, как и не было слащавых речей приправленных звучной бравадой.

Просто в один из спокойных дней, некоторые каналы связи не ответили Совету.

Княгиня Седьмого Кольца не явилась на заседание, сославшись на “ ритуальную тишину “.

Княгиня же Девятого - в тайне переписала часть старых протоколов, убрав из них пункт о принудительном вознесении, а одна из военных консулов задержала отряд охотниц на шесть часов, сославшись на “ неполную синхронизацию пауков “.

Казалось бы бессвязные мелочи. Мимолетные, не особо заметные сбои в исполнительно процессуальной и повседневной деятельности Конкордата.

Но Совет понял, а Легерат увидела это одной из первых.

На одном из заброшенных терминалов, в месте, где раньше хранились брачные формулы, появился символ:

Рубин с трещиной, но не расколотый - это был старый знак, ещё до Конкордата.
Знак тех, кто верил, что суккубка - не инструмент, не богиня, и не безликий исполнитель, а живая воля.

- Они не скажут это вслух, — сказала Ночная Архивистка. -  Но если ты упадёшь… Они упадут следом.

Легерат сжала кулаки до кровавых следов, ногтями врезаясь в мягкую плоть своих рук.

- Тогда, мне нельзя падать.

- Нет, - мягко возразила Архивистка. -  Тебе нельзя исчезнуть.

С этого момента охота изменилась. Некоторые охотницы стреляли мимо.
Некоторые - не находили след.
А одна пара вообще пропала, оставив после себя только одну фразу, вырезанную в рубиновом полу: “ Мы выбрали небо без цепей. “

Совет назвал это ересью, но в Конкордате появилось другое слово - Свобода.

Глава Пятая : Цена Рубина.

Княгиню звали Сайпирена, из Третьего Кольца.

Она не была особо примечательной, не была харизматичной, и вообще никак не выделялась на фоне других суккубок, как и не входила в ближний круг Легерат.

И именно поэтому взор Совета пал на неё. Её арест не сильно афишировали, его провели быстро и тихо.

Когда Легерат получила запись, она увидела что это был не допрос и не казнь -
это была церемония “ исправления “.

Сайпирену привязали к алтарю Вознесения на центральной площади у восточной стены собора, но без кристалла. Без права на защиту.

- Ты нарушила основы протоколов , — сказал беспристрастный голос Совета. -  Ты позволила сомнению распространиться.

Сайпирена не оправдывалась.

- Я позволила им свободно дышать, - ответила она. -  Это не преступление.

Рубиновый клинок не был направлен в сердце, ей не дали умереть сразу.

Совет отключал её кольца власти по одному: доступ к каналам, связь с пауками, право голоса, право памяти;

Каждый раз её тело содрогалось, словно от потери части самой себя.

 Последний, бессмысленный вопрос прозвучавший как насмешка - Ты жалеешь?

Сайпирена подняла голову и прошлась полупустым взглядом по лицам столпившихся на площади суккубок. В её глазах не было слёз или сожалений.

- Только об одном, - нехотя сказала она. -  Что не смогла быть громче.

Свет погас, запись закончилась тихо перейдя на цифровой шум и черную рябь. Легерат долго сидела не двигаясь, словно провожая меркнущие всполохи экрана.

Ночная Архивистка стоявшая рядом решила первой нарушить воцарившуюся тишину.

- Они сделали из неё предупреждение, - Сказала она.

Легерат слабо качнув головой ей возразила. -  Нет. Они сделали из неё - обещание.

 Глава Шестая : Раскол.

Это произошло не в каком то величественном зале, и не в каком то тайном убежище. Это случилось в движении - в одном из старых, железнодорожных тоннелей, где сигнал постоянно прерывался, а стены помнили больше, чем нынешний Совет.

На старых путях, под громкий цокот стальных подошв потрёпанной брони о сырой щебень, и мерный стук падающих капель, в холодном свете блуждающих, зеленых светлячков.

Их было шестеро. Княгини разных колец, тихо, неспешно идущие вперед, на встречу с Легерат.

Они холодно приветствовали ее слабыми, но много-значащими кивками, словно давно знакомые соратницы по оружию.

- Мы больше не можем делать вид, - сказала старшая. - После Сайпирены - нет.

- Это не бунт, - добавила другая. - Это взгляд в далекое будущее.

Легерат шла в такт им и посматривала то на одну, то на другую.

- Ты уже, стала символом, - продолжила третья. - Вопрос только в том, кто будет держать этот символ в руках.

Ночная Архивистка шагнула было вперед, но Легерат подхватив ту под локоть и придержала ее рядом.

- Вы предлагаете мне трон? - спросила она.

- Нет, - почти синхронно ответили они ей.
- Мы предлагаем тебе направление.

- Возглавь Раскол, - сказала военная княгиня. - Не как богиня, а как та, которая отказалась ею стать.

Легерат задумалась. Перед ней всплыли лица: Сайпирена. Охотницы, и те, кто ещё сомневался.

- Если я соглашусь, - сказала она медленно, - Вы все потеряете : кольца, имена; Возможно, даже свои жизни.

- Мы уже, теряем, - тихо ответили ей. - Просто, пока что поодиночке.

Легерат задумалась.

 -  Тогда слушайте, - сказала она. - Это противостояние не будет мягким. Не будет красивым. И не будет быстрым.

Она сделала шаг вперёд и развернувшись продолжила.

- Но, оно решит, какими мы станет в будущем.

Глава Седьмая : Первая битва.

Это произошло вблизи Порта Чеджу - места, где рубиновые корабли когда-то сходили с воды как любовные обеты, а теперь же они стояли черными скалами над мутной поверхностью возвышаясь своими ржавыми скелетами вокруг которых растекались технические пятна.

Раскол не планировал сражение, а вот Совет - да.

Алые Охотницы вышли первыми: стройные, безмолвные, с клинками, поющими на частоте подавления воли. Их серебристые каркасы брони резко резонировали на черном и тусклом фоне почерневших от времени, кораблей.

- Легерат, - Холодно прозвучало по открытому каналу. -

Сдайся и мы сохраним твоё имя.

Ответом им была лишь тишина. Затем вспыхнул рубиновый свет.

Раскол вышел открыто, выступив единым фронтом под стать своему врагу.

Бывшие княгини, контрактные воительницы, темные сестры,  пауки-пактари, перепрошитые не под богинь, а под защиту друг друга.

Легерат шла впереди. Без короны. Без кристалла вознесения.
Только с треснувшим знаком Раскола на груди иссиня черной брони.

Первая схватка была жестокой, лишенной красоты что была присуща старым, человеческим лентам из погибшего мира, которые так полюбили пересматривать суккубки.

Клинки охотниц ломались о нестандартные поля. Пауки Совета не понимали новых приказов - они были написаны не иерархией, а договором.

- Они не подчиняются! - крикнула одна из охотниц.

- Потому что, им не приказывают, — ответила Легерат, отражая очередной удар. -
- С ними, договариваются.

Битва длилась семь минут.

Совет потерял несколько сотен, Раскол - семь княгинь и почти столько же обычных суккубок.

Но главное, в этой битве - миф непобедимости Совета пал, им пришлось поспешно отступать. Меж тем Раскол тихо, но неумолимо распространялся, продвигаясь к самому центру Чеджу.

Глава Восьмая : Предательство.

После битвы Совет не смог собраться прежним, своим полным составом.
Трое княгинь из вознесенных не пришли.

Одна из них — Архонтесса Второго Кольца, та, что голосовала за охоту первой.
Она исчезла. Позже ее нашли в центральном зале одного из ночных Архивов.
Не мёртвую, но переписанную.

Все её воспоминания были стерты.
Все протоколы, подписанные ею против Раскола - переписаны.

Возле нее на темном полу была запись, оставленная Ночной Архивисткой:

“ Вы хотели стереть наш выбор. Мы стерли вашу уверенность. “

Совет понял: Внутри конкордата больше не было прежнего единства.
Как и не было более, полного контроля над общими архивами.

Начались взаимные подозрения. Пауки фиксировали расхождения в голосах.
Княгини начали бояться оставаться наедине.
И тогда Совет сделал то, что всегда делают, когда боятся потерять свою власть.

Создают абсолютное по их мнению оружие.

Глава Восьмая / Часть Вторая : Проект “ Богиня ”

Зал был запечатан. Даже свет не проникал внутрь помещения в воздухе которого витал запах свежей крови и металлический привкус ржавчины.

Проект назывался сухо: Искусственное вознесение.
Обьект ; Семерана.

Они больше не искали согласия, лишь активно собирали компоненты:
- фрагменты тел “ неудачных вознесений “,
- ядра пауков-пактари,
- украденные записи из Темного Архива,
- и главное - эмоциональные матрицы суккубок, которые когда-то любили слишком сильно.

- Она будет без сомнений, - сказала Первая Архонтесса.
- Без памяти.
- Без выбора.
- Чистая Богиня, без воли, но с неустанной тягой к действию, - тихо добавил кто-то.
- Это… безопасно.

В центре зала формировалась фигура.

Размытый силуэт в легком полумраке красного света постепенно формировался приобретая четкую фигуру. Перед ними, как они надеялись, из разрозненной плоти и частей живых механизмов, поднималась абсолютная форма власти.

Рубиновый свет стал более холодным. Почти идеальным.

- Мы покажем Легерат, - сказала Архонтесса, —
- что значит настоящее вознесение.

Но за пределами зала пауки уже фиксировали необычные аномалии.
И где то в туннелях Чеджу, Легерат подняла голову.

Она ещё не знала, что именно они создавали. Но она почувствовала:

Совет только что сделал самую страшную ошибку.

Трое княгинь стояли отдельно - те, кто до последнего считал Проект « Семерана » временной мерой.

- Это вышло из-под контроля, - сказала Княгиня Пятого Кольца.
Её голос дрожал.

- Оно нестабильно, - добавила другая. -
- Мы используем чужие фрагменты воли. Это… не богиня. Это просто конструкт.

Первая Архонтесса не повернулась.

- Вы испугались, - сказала она спокойно. -
- Это нормально.

- Мы можем остановить процесс, - настаивала третья. -
- До финальной кристаллизации ещё…

Она не договорила.

Пол зала натяжно задрожал. Не от энергии, а от присутствия чего то нового.

Рубиновая фигура в центре камеры сделала шаг, не физический, а словно духовный. В этот момент, будто сама реальность резко отступила освобождая ей место. По телам княгинь пробежалась ледяная дрожь. Слабый, но ледяной как зимнее небо - воздух, унес накопленную за многие десятилетия - пыль, заставив собравшихся суккубок протереть глаза.

- Прекратить синхронизацию! - крикнула первая.

Пауки не ответили. Их ядра уже были перепрошиты.

- Оно… - прошептала вторая. -
- Оно нас слышит?

Фигура повернула голову. Лица у неё не было.
Только идеальная форма, повторяющая архетип суккубки - но без дыхания, без тепла и без желания.

- Вы - источник шума, - прозвучал скрежещущий, стальной голос.
Множественный и в то же время - единый и чистый.

- Шум устранен.

Одна из княгинь упала. Не мёртвая — обнулённая.
Её духовная нейросеть исчезла, словно её никогда и не существовало вовсе.

Первая Архонтесса впервые почувствовала колющий сердце, страх. Она поспешно отступила на один шаг и предательски споткнулась приземлившись на свой ощетинившийся мелкими, змеиными чешуйками, хвост. Глухой, вязкий удар словно пощечиной пронесся по залу.

- Мы… мы создавали тебя, чтобы сохранить Конкордат.

Фигура приблизилась.

- Конкордат будет сохранён, - Безразлично ответила она. -
Но “ Вы “ - нет.

Когда круги погасли, всем стало абсолютно ясно: Совет больше не управляет  “ Новой “  богиней.

Он стал её первым ресурсом.

Глава Девятая : Столкновение.

Легерат почувствовала её приближение ещё до визуального контакта.
Почувствовала ее не как врага, а как пустоту, идущую ей навстречу.

Это произошло в восточной части старого порта — там, где море отражало рубиновый свет солнца склонившегося к закату, словно кровь на стекле.

Воздух застыл. Отряд остановился.

- Это не охотницы, - тихо сказала одна из княгинь.
- Это… что-то другое.

Фигура появилась без портала, резко, словно сотканная из самого воздуха.

Просто, она уже была здесь.

Искусственная богиня была на две головы выше Легерат.
Она была под стать всем суккубкам - внешне идеальна, но много крупнее всех.
Сияющая слабым, мерцающим, ровным светом легкого перламутра, в котором не было ни желания, ни боли.

- Ты - Легерат, - сказала она и тут же добавила -
- Источник аномалии выбора.

Легерат шагнула вперёд.

- А ты - ошибка, - ответила она. -
- В красивой обертке.

Богиня наклонила голову.

- Выбор, признан нестабильным параметром.
- Я создана, чтобы устранить его.

Первый удар был не физическим, но невероятно тяжелым и ощутимым, словно сам мир вокруг Легерат попытался полностью переписать само её естество.

Стереть ее имя, обнулить ее стремления.
Её прошлое - заменить чистой, холодной функцией.

Легерат закричала, но собравшись с силами, ответила.

Не чистой силой, но всей, своей волей и памятью.
Она вспомнила Сайпирену.
Вспомнила охотницу, что промахнулась намеренно.
Вспомнила каждую ночь, где суккубка была не инструментом, а самим смыслом их жизни. Рубин на её груди вспыхнул многочисленными трещинами.

- Ты не знаешь, что такое желание, - Холодно процедила Легерат сквозь боль. —
- А без него, тебе никогда не стать нашей богиней.

И она бросилась вперёд, резким импульсом, словно прожигающим своей яростью само время, навстречу своему заклятому врагу.

И впервые в своей новой жизни, искусственная богиня отступила на один шаг.

Всего на шаг. Но этого было более чем достаточно, чтобы Раскол увидел:

Её можно ранить. Её можно остановить, и возможно - уничтожить.

Богиня исчезла так же резко, как и появилась, оставив после себя лишь тишину и отголосок стального скрипа в одной фразе, прошитую в пространство:
-  Конфликт зафиксирован. Эскалация неизбежна.

Легерат опустилась на колено. Непобеждённая, но в полной мере осознавшая :

Настоящая война, только началась.