Студентка. Глава 29

 После работы Роман, как и планировал, купил папе подарочное издание книг. Идти с полными руками было неудобно. В одной были перевязанная жгутом стопка книг, в другой портфель, их которого торчали карты и пакет с выпечкой старшей инопланетки. Осилить все в обед не представлялось возможным.
   Юлиана, случайно оказавшаяся возле книжного, увидела, как Роман Максимович выходит из него. Первым порывом было бросить я к нему и помочь что-нибудь донести. Но девушка остановила себя. Он мужчина, и вряд ли обрадуется, если она начнёт предлагать помощь в том, чтоб что-нибудь донести. Тем более до его дома. Все было слишком двусмысленным.
   Воображение нарисовало ей, как они доходят до его двери. И что дальше? Дальше он, наверное, их вежливости пригласил бы её на чай. Юлиана не знала, живёт он с кем-то или один. Но в любом случае все очень неловко. Он преподаватель, она всего лишь студентка...
   Девушка вжалась в стену, надеясь, что он не обернётся. Она во все глаза смотрела на него, не в силах перестать этого делать. Её завораживали его движения. Юлиана смотрела на то, как он шагает и любовалась этим. В этот миг она наконец-то призналась себе, что он ей нравится.
   Роман шёл, вспоминая о том, в каких именно городах бывал папа. Из каждого он привозил сувенирную кружку, дома стояла целая коллекция. Перед тем как завернуть за угол, он зачем-то обернулся. И сразу же увидел инопланетянку. Судя по тому, как она распласталась по стене, он сразу понял, что ей не хочется, чтоб он её заметил. Она пытается спрятаться от него. Видимо, он перегнул палку со своей заботой. Роман отвернулся и зашагал ещё быстрее. Настроение испортилось. Для того, чтобы найти ключи, пришлось поставить на пол портфель и пакет. Книгами пожертвовать он не мог. Первым под пальцы попал брелок. Рома привычно потрогал его. Тепло, которое он ощутил, через руки поднялось выше. Сжав брелок, он ощутил, что раздражение отпускает. Тепло полилось внутрь, согревая ему душу. 
   Он вошёл в квартиру, снял одежду и обувь. Пол был холодный. Рома привычно поискал взглядом тапочки. Но уткнулся глазами в пакет. Он взял его в руки, и достал оттуда носки, освободил от упаковки, в которую старшая инопланетянка заботливо упаковала их. Приятного цвета, чуть колючие, но очень теплые, они поманили его. Роман тут же надел их. Тепло, которое он ощущал в груди, мягко полилось в стопы. Таких странных ощущений он прежде не испытывал.  Молодой человек, забыв даже вымыть руки, прошёл в комнату и опустился на диван. Он опустил голову на спинку дивана и расслабился. Тепло разливалось по всему телу.  На душе стало тихо и уютно. Обычно, приходя домой, он начинал суетиться, делать дела, но сегодня двигаться не хотелось. Он сидел и думал о том, что для полного счастья ему сейчас не хватает только пирожка. Почувствовал это, Роман соскочил и тут реализовал свое желание. С аппетитом съев все, что осталось  от обеда, молодой человек почувствовал, что не все потеряно. Он завоюет ее! 
   С мыслями о своей инопланетянке, Роман приступил к задуманному. Он развернул карту, достал фломастеры, чудом оказавшиеся у него дома, и начал отмечать в ней города, которые точно помнил.  
   Столица, не забыть, про северную, теперь далекий Владивосток, так... 
Еще папа рассказывал об Ангаре, единственной вытекающей из Байкала реке, при множественном впадающих в него, а это значит, Иркутск. Дальше Роман отметил города, которые были поблизости. Потом отмечал хаотично. Те, которые всплывали в голове из рассказов отца. Когда и этот ресурс был исчерпан, сын принялся вспоминать о кружках, которые частенько рассматривал, будучи ребёнком. Так ему удалось отметить ещё больше 10 городов. 
   Когда он закончил, карта впечатляла.  Рома, глядя на неё, думал о том, какой замечательный у него папа. Гордость за отца переполнила сердце мальчика, которым он сейчас стал. Подготовка подарка вернула Романа в его детство. И ложась спать, в голове кружились детские воспоминания. Счастливое детство у него было! Роман был благодарен родителям за него. 
   Совсем уж засыпая, он успел подумать о том, что папа был всегда строг со всеми  от того, что у него было слишком много ответственности за все.