Два часа, как пять минут, или момент творения

ДВА ЧАСА, КАК ПЯТЬ СЕКУНД ИЛИ МОМЕНТ ТВОРЕНИЯ
Та пыль, что оседает на моментах, когда часы сбиваются с ритма — это материя забытого времени, тонкий осадок иного, творческого измерения. 
Она  свидетель хаоса, который вторгается, когда привычный порядок исчезает и в образовавшиеся щели просачивается "не-время" — паузы, заторы, бесполезные ожидания, сны наяву.
Мы замечаем пыль, только когда время для нас "прерывается". В непрерывном потоке её не видно. Следовательно, эта пыль — маркер тех моментов, когда мы выпали из потока, задумались, отвлеклись. Она- материализация самой нашей отстранённости.
Что же происходит с физическим миром вокруг нас, когда мы выпадаем из времени?
Сначала исчезает ощущение тела. Мы перестаём ощущать вес, гравитацию, дискомфорт, потребности — всё стирается. Рука, держащая кисть или перо, перестаёт ощущаться как «моя рука». Она становится прямым проводником намерения, инструментом, лишённым массы и трения.
Замолкает внутренний диалог — тот самый голос, который постоянно комментирует, сомневается, критикует. Он не приглушается, а исчезает полностью. Наступает пространство безмолвной, абсолютной ясности. Это не пустота, а наполненность чистым вниманием.
 Фокус нашего внимания сжимается до размеров работы холста, или, строки, При  этом само сознание расширяется, ощущая связи этой работы со всем на свете. Взгляд видит только кончик пера, но ум охватывает всю Вселенную, из которой черпается смысл.
Если в обычном состоянии внимание рассеяно, то в «искривлённом времени» оно достигает плотности лазерного луча. Предметы, на которых сфокусировано это внимание, могут вести себя аномально: бумага может становиться прочнее, металл — теплее или холоднее на ощупь, инструменты — казаться «послушными», почти живыми, двигаясь с минимальным усилием.
В самом поэтичном и фантастическом смысле «искривлённое время» — это момент, когда мысль становится силой, способной лепить реальность.
И вот наступает момент когда человек перестаёт быть отдельным «творцом», который «создаёт». Он сам, вдруг , становится  процессом творения. Исчезает разделение на «меня» и «то, что я делаю». Существует только танец руки и холста,  потока мыслей и слов.
Появляется чувство всесилия и лёгкости, как абсолютная уверенность в каждом движении.
Вокруг творящего возникает зона тишины и замирания. Маятник часов рядом замедляет ход, пламя свечи застывает. Воздух становится плотным, вязким.
 Незаконченный эскиз на холсте начинает «проявляться» сам, краски смешиваются на палитре без участия руки. Мыслеформы могут проецироваться в виде слабых голографических теней в воздухе.
Человек «настраивается» на произведения искусства, созданные в аналогичные моменты гениями прошлого, и ощущать их присутствие, видеть отголоски тех событий.
Решения принимаются мгновенно. Они очевидны и необходимы. Краска ложится именно так, слово возникает единственно верное. Препятствий нет. Материал подчиняется не усилию, а намерению.
В такие минуты ощущение времени не просто искажается, оно отсутствует. И уже нет «прошлого» и «будущего» - есть только вечное, развёртывающееся «сейчас». Это не пять секунд и не два часа — это точка вечности. Возникает парадоксальное чувство, будто ты всегда занимался только этим, единстсенно важным, и никогда не прекратишь это делать.
 Эмоции не исчезают. Они, просто, становятся чистой энергией, лишённой названия. Это не радость и не восторг, а глубокий, безмолвный трепет перед самим фактом существования и со-участия в творении. Это чувство благодарности и смирения перед той всепоглащающей силой, которая течёт сквозь тебя.
  Мысли в такие мгновения кристально чисты, следуют друг за другом с невероятной скоростью и безупречной логикой, даже если это логика сновидения или абсурда.тВ голове — не пламя, а лазерный луч.
 Чувствуется постоянный прилив сил. Но это не возбуждение. Это ровная,  неиссякаемая энергия, источник которой находится где-то там, за пределами тела.
Цвета становятся  ярче, звуки приглушённее. Но не до тишины, а до отдалённого гула- фонового шума Вселенной.
 Возвращение похоже на удар, или грубое столкновение.
Внезапно ощущается вес костей, мышц, сухость во рту, скованность в спине и ногах. Ты, вдруг, замечаешь пыль на палитре, или на экране монитора.
Внутренний диалог включается с оглушительным рёвом: «Боже, сколько времени прошло? Что это было?»
 Для ума, погрузившегося самозабвенно  в глубины творения, кажется, что прошло пять секунд, а не два часа.
Возникает чувство, что тебя обманули, украли твоё пережитое время.
 И лишь позже, когда, остыв, человек осознаёт масштаб созданного им, возникает смесь восторга и непонимания: «Вот это да! Это сделал я?! ».
Находясь  в «искривлённом времени» творец чувствует себя не человеком, а каналом, не творцом, а соавтором  другой, большей силы, живущим в иной  реальности, там, где обычная жизнь кажется сном.
В итоге, «искривлённое время» - это точка, где творчество становится разновидностью магии, временно отменяющей привычные законы мира ради рождения чего-то нового. Это не нарушение законов мироздания, а проявление их более глубоких, скрытых слоев, доступных лишь сознанию в состоянии предельной концентрации и вдохновения.
 «Искривлённое время» — это не побег от реальности, это прорыв к реальности настоящей для тех, кто о ней знает. Именно за возможность вновь пережить это ощущение подлинного, неотфильтрованного бытия творцы готовы платить часами скучной работы, сомнений и мук.
27.01.2026.
Лариса Рудковская