сериал шахматы 27 серия

СЦЕНА 256. Зал суда. Утро (продолжение)
Глеб (продолжает, голос твёрдый):
Мы требуем:

Признать действия учреждения незаконными.

Обязать обеспечить надлежащий уход в соответствии с нормативами.

Взыскать компенсацию за моральный вред и возмещение расходов на лечение.

Провести проверку всех филиалов учреждения.

(В зале — напряжённая тишина. Представитель «Заботы» нервно листает документы.)

Судья:
Есть возражения?

Представитель ответчика (неуверенно):
У нас… ограниченный бюджет. Мы делаем всё возможное.

Алина (шаг вперёд):
«Всё возможное» — это не когда пациенты спят на прогнивших матрасах. Это не когда им отказывают в лекарствах. У нас есть фото, видео, медицинские заключения. Это не «ограниченный бюджет» — это пренебрежение человеческими правами.

(Родственники инвалидов кивают, некоторые вытирают слёзы.)

СЦЕНА 257. Коридор суда. Перерыв
Алина и Глеб выходят. К ним подходят двое родственников пострадавших.

Родственник 1:
Спасибо вам. Мы уже не верили, что кто;то нас услышит.

Глеб:
Вас услышали. Закон на вашей стороне.

Алина:
Завтра судья вынесет решение. Мы сделаем всё, чтобы условия жизни ваших близких изменились.

(Подходит Марина с папкой.)

Марина:
Только что пришло. Росздравнадзор подтвердил: в учреждении нарушены санитарные нормы. Уже есть предписание о проверке.

Алина:
Это наш главный козырь.

Глеб:
Тогда завтра — финальный удар.

(Где;то вдали — звук молотка судьи.)

СЦЕНА 258. Кафе через дорогу. Обед
Они сидят за тем же столиком. Перед ними — нетронутые тарелки. Оба смотрят в ноутбуки.

Алина:
Если судья обяжет их исправить условия…

Глеб:
Он обяжет. У нас всё сходится: нарушения, свидетельства, документы.

Алина:
А если они подадут апелляцию?

Глеб:
Пусть подают. Мы готовы. И люди готовы. Они больше не молчат.

(Пауза. Она смотрит ему в глаза.)

Алина:
Вы знаете, что самое ценное в нашей работе?

Глеб:
Что?

Алина:
Когда человек, который уже сдался, снова поднимает голову.

(Где;то за стеной — звон посуды, смех.)

СЦЕНА 259. Квартира Алины. Вечер
Она сидит за столом, окружённая документами. Телефон вибрирует: сообщение от Глеба.

«Не спите?»

Она отвечает:

«Нет. Готовлю вопросы для судьи.»

«Можно зайти? Привёз книги по соцзащите. И чай.»

Через 10 минут Глеб стучит в дверь. В руках — книги и термос.

Глеб:
Вы работаете на износ. Так нельзя.

Алина:
Если не подготовим всё сегодня… завтра он найдёт лазейку.

Глеб:
Тогда давайте работать вместе.

(Они склоняются над документами. Их плечи соприкасаются. Где;то вдали — шум дождя.)

Глеб:
Алина… я давно хотел сказать…

Алина:
Позже. Сейчас — работа.

(Он кивает. Где;то вдалеке — звук проезжающей машины.)

СЦЕНА 260. Зал суда. Следующий день
Судья зачитывает решение. В зале — тишина.

Судья:
…признать действия социального учреждения «Забота» незаконными. Обязать:

В течение месяца обеспечить условия проживания в соответствии с санитарными нормами.

Восстановить необходимый медицинский уход.

Выплатить компенсацию за моральный вред каждому пострадавшему — 100 000 рублей.

Провести внутреннюю проверку и отчитаться перед надзорными органами.

(В зале — аплодисменты. Родственники обнимаются. Алина закрывает лицо руками. Глеб встаёт, кланяется судье.)

Глеб (тихо, Алине):
Мы сделали это.

Алина:
Нет. Мы только начали.

СЦЕНА 261. Улица. Вечер
Они идут рядом. Алина несёт папку с решением суда.

Алина:
Завтра новое дело. О незаконном увольнении ветерана труда.

Глеб:
Возьмём?

Алина:
Конечно.

(Останавливаются у фонаря. Свет падает на их лица. Глеб берёт её за руку.)

Глеб:
Алина, я…

Алина:
Тише. Не сейчас.

(Где;то вдали — звон колоколов. Камера отдаляется, показывая город в огнях.)

СЦЕНА 262. Офис. На следующий день
Марина ставит на стол торт с надписью «Справедливость».

Марина:
Родственники прислали. Говорят, вы вернули их близким человеческое достоинство.

Глеб:
Это не мы. Это закон.

Алина:
И люди, которые не боятся его защищать.

(Марина улыбается, наливает чай. В окне — закат.)

СЦЕНА 263. Парк. Закат
Глеб и Алина идут по аллее. В руках — стаканы с кофе. Листья кружатся в воздухе.

Глеб:
Помните, как я сказал: «Мы — руки закона»? Теперь я понимаю: мы — его сердце.

Алина:
А ещё — голос тех, кто не может говорить сам.

(Пауза. Ветер шевелит волосы.)

Глеб:
Я хочу быть этим сердцем. С вами.

Алина (смотрит ему в глаза):
Тогда идём дальше. Вместе.

(Он берёт её руку. Камера поднимается вверх, показывая парк, город и небо, сливающиеся в закате.)

СЦЕНА 264. Зал суда. Утро (новое дело)
Дело о незаконном увольнении ветерана. На скамье — представитель предприятия. В зале — ветеран и его семья.

Судья:
Слушается дело по иску Петрова Ивана Семёновича против завода «Механический». Госпожа Воронина, ваши доводы?

Алина (встаёт):
Ваша честь, у нас:

Трудовая книжка: увольнение по «сокращению», но должность осталась.

Показания коллег: его уволили из;за возраста.

Переписка с начальством: ему прямо сказали: «Пора на пенсию, вы слишком старый».

(Представитель предприятия хмурится. Семья ветерана перешёптывается.)

Глеб:
Мы требуем:

Восстановить истца в должности.

Взыскать зарплату за вынужденный прогул.

Компенсацию за моральный вред.

Провести проверку предприятия на дискриминацию по возрасту.

(Судья делает пометку. В зале — напряжение.)

СЦЕНА 265. Коридор суда. После заседания
Судья объявил перерыв до завтра. Алина и Глеб выходят в коридор.

Алина:
Он будет тянуть. Запросит проверку кадров, экспертизу переписки…

Глеб:
Пусть. У нас есть свидетели — все коллеги. И аудиозапись разговора с начальником.

(Подходит Марина с папкой.)

Марина:
Только что пришло. Инспекция по труду подтвердила: на предприятии систематические нарушения прав пожилых сотрудников.

Алина:
Тогда завтра — финальный удар.

(Где;то вдали — звук закрывающейся двери зала суда.)

СЦЕНА 266. Кафе. Вечер
Они сидят за тем же столиком. Перед ними — две чашки чая.

Алина:
Если завтра выиграем… это изменит правила на заводе.

Глеб:
Не «если». «Когда».

Алина:
А если нет?

Глеб:
Подадим апелляцию. Идём до конца.

(Пауза.)

Глеб:
Знаете, что я понял? Вы научили меня не просто побеждать. Вы научили меня видеть в каждом деле — чью;то судьбу.

Алина:
А вы научили меня, что даже в самой тёмной комнате можно найти свет.

(Они улыбаются. Где;то за стеной — смех детей.)