Старшенькая

Старшенькая далась мне нелегко,  я бы сказала мучительно трудно. Рожала с температурой под сорок. В родзал забирали прямо из карантинной палаты.От этой палаты меня отделяла марлевая занавеска. Там на соседней кровати лежала ожидая своей очереди орочка. Неважно,если кто не знает, объяснять не буду молодая симпатичная женщина из местных, так, если коротко. Рядом одиннадцатого ребенка рожала ее мать. Кстати, даже не пискнула . У них не принято открыто выражать свои эмоции.Меня увезли пока молодая то ли спала, то ли притворялась. Потом она сбежала через окно, дома её ждал ещё один младенец. У нас там всё было запросто. Сами роды были ужасными. Видимо, из-за температуры замерла родовая деятельность. Добросовестные врачи что только не делали, чтобы её оживить.Мне самой нечем было дышать, я задыхалась, сил не было никаких. Кто только не орал на меня в то время, по-моему даже нянечка подключилась. Но подействовала угроза, когда отчаявшись меня реанимировать, врач, принимавшая роды, истерически завопила, рожай, ты что хочешь потерять второго ребенка. Не знаю, откуда взялись силы, но я тут же родила. Угроза подействовала мгновенно.В палате моя соседка до самого вечера дожидалась, когда я наконец рожу. И чуть  не свалилась с кровати, когда медсестра показала мне мою туго запелёнутую дочурку, показала и тут же унесла на целых три дня, пока я не оклемалась от своих мучительных родов. Но это еще была не самая мучительная мука. Мука началась потом,когда долгих три месяца мне предстояла ежеминутная, ежесекундная борьба со стафилококком, которым мою дочурку заразили в том же долбанном роддоме.Младенец и без того намучался, пока рождался, а тут еще такая напасть. Дочурка кричала днем и ночью, а как известно, нет ничего более раздражающего нервную систему, чем детский плач. И без того нервный, мой  муж окончательно сломался. Ну а я, будучи от рождения решительной особой, подхватив малютку завернутую в ватное одеяльце, пару банок детского молочка, и с десяток пеленок, на первый случай,  рванула к родителям на юг, за одиннадцать тысяч километров, подальше от нервного папаши.По какому-то неведомому закону, болезнь тут же отступила, стоило нам оказаться под родительской крышей. Наверное, перемена климата благотворно подействовала, а может, все мои усилия дали наконец положительный результат. Но на этом дело не кончилось, дочурка видимо была рождена на свет с единственной целью, испытывать мою нервную систему, и окончательно доконать свою молодую мамашу, которая никогда не интересовалась никакими процессами, которые сопровождают жизнь человека. Я ничего не знала о родах, и рожая первый раз чуть не умерла от неожиданности и боли, когда начались потуги. Кто рожал, тот знает, что это такое. Точно так же я ничего не знала о том, как развиваются  младенцы, постепенно превращаясь в милых малюток, с которыми уже можно пообщаться на равных.Кстати, я с самого рождения общалась с дочурками на равных, как со взрослыми сознательными людьми. А произошло это вот как. Гуляя со своим пока что бессловесным чадом, болтая с подружками, такими же мамашами, и нетерпеливо дожидаясь от малютки хотя бы элементарного детского лепета, но та молчала, как партизан на допросе, где-то на седьмом месяце своей жизни дочурка вдруг заговорила,да так безудержно и складно, как заядлая сплетница, без умолку пересказывая мне все наши разговоры, подслушанные ею в отчаянный период своего молчания. Представляю, каково ей было молчать целых полгода, при такой-то врожденной болтливости.Я поняла, что это малюсенькое существо с самого своего рождения пристально следило за всем, что происходит вокруг, следила и слушала, в то время, как я считала её несмышленышем. А этот несмышленыш обвел вокруг пальца, обхитрил собственную мамашу.Это было моё первое потрясение, из значительных. Мелких потрясений разного рода было несметное количество. Второе потрясение ошарашило меня когда дочурке еще даже не исполнилось четырех месяцев. Утром привычно скармливая ей манную кашу,я услышала железное звяканье, непонятно чем моя кроха вцепилась в край ложечки, которой я ее кормила.Перепугавшись так, как-будто никогда ничего не знала о зубах, всё вылетело из головы, я в ужасе потащила ребенка в больницу, к детскому врачу. Где при осмотре обнаружились целых четыре зуба, которых вечером еще и в помине не было.Два верхних, и два нижних. Только  тогда я поняла почему мой ребенок,до этого целый месяц не издававший ни звука, перед сном целый час вопил, самым устрашающим образом. Чего я только за этот час не передумала, но рвоты не было, температуры не было, не было ничего, кроме диких воплей, именно тогда у меня появились первые седые волосы. Врачебный диагноз был коротким, мне сказали, чего вы хотите, мамочка, акселерация. Видимо, это нужно было знать заранее, я не знала ничего, да и теперь не знаю. Может поэтому мои дети росли и выросли без особых проблем со здоровьем. Болели, как и все, не больше, ни меньше. Да и мудрено было ни разу не заболеть в 50-градусные морозы, там где мы жили, на Севере. Кстати,сейчас моя дочурка не из  болтливых, переросла. А может болтает где-нибудь, где я не знаю. У нас с ней практически нет коннекта.Дочки мои вообще выросли неприятно скрытными. Да и я сама не слишком-то болтлива. А муж вообще  отчаянный молчун.Это не в традициях моей родной семьи. Хотя я  была скрытной, моя мама всегда точно знала где, я, и что со мной происходит. Не знаю, кто ей докладывал, но знала, и даже спасла мне однажды жизнь, когда я неожиданно для самой себя попала с кровотечением в больницу. Она тут же появилась в палате с уникальным лекарством, которое остановило кровотечение, вызванное как раз переменой климата, когда, приехав в отпуск  на юг, я с 30-градусного холода попала в 30-градусную жару.Пока всё! Хотелось что-нибудь накарябать, я накарябала. Завтра у моей старшенькой днюха. Женщинам про возраст не напоминают. да я сама не помню, то ли ей 17, то ли она с 17-го. Неважно! Главное, красивая, до обморока. Умная, в мамочку, наверное. Может и папины 55 генов сыграли свою роль. Но по сравнению с тысячью маминых генов, папашиных там ничтожное количество. Не ценят! Ну,  так уж повелось! Они же сами с усами!