Двое - он и утро

    На часах 5:10 утра, улицы пустые, по дорогам бегали первые лучи летнего солнца. Мужчина пожилых лет глядел в окно и пытался ухватить в этом моменте всё, что только можно. Его всегда очаровывала магия утра: тишина, окутавшая всё, что встречалось ей на пути; гармония, которая словно лёгкая ненавязчивая игра на пианино, создавала настроение творить и любить.  Обычно он усаживался у окна с чашкой некрепкого чая и наблюдал спокойствие улиц до тех пор, пока его не нарушали первые суматошные, вечно куда-то несущиеся люди. Но сегодняшнюю красоту утра он собирается лишь чуть-чуть подсмотреть из окна, а всё остальное время – погрузиться в неё с головой.
   
    «Утро доброе, Георгий Васильевич! Куда это вы в такую рань?» - отозвался консьерж.
   
    «И вам прекрасного утра! Куда, куда – на работу, куда же ещё. За вчерашний день миллиардером не получилось стать.» - одарив добродушной улыбкой, ответил мужчина пожилых лет и вышел из подъезда.
 
    Он на мгновение остановился, закрыл глаза, глубоко вздохнул и расплылся в ещё большей улыбке. «Какое всё же очаровательное время!» - подумал он и неспеша пошёл в сторону городской постройки, видавшей лучшие годы. Добравшись до точки, Георгий Васильевич вооружился перчатками, метлой, пакетами, кислотно-зелёным жилетом и задорно пошёл покорять местные улочки.
   
    Невозможно его район назвать грязным или замусоренным. Наверное, потому что на страже чистоты последние несколько месяцев стоит столь увлечённый человек. Он шустро подметал небольшие остатки скошенной травы или опавших листьев, мелкий мусор быстро расфасовывал по пакетам, чтобы в дальнейшем была возможность его правильно утилизировать, а если сталкивался с тем, что брезгали убирать нерадивые владельцы собак – ловко убирал и это. Может, улицы после него не сияли, но гулять по ним было всегда приятно.
   
    Георгий Васильевич никогда не обращал внимания на прохожих, которые могли на него косо посмотреть, неловко пытаться избежать с ним встречи или одарить комментариями «не будешь учиться, станешь как он». Он не держал на них ни зла, ни обиды. Поскольку понимал, что у каждого человека своё место в этом мире – и поэтому каждый важен, будь это учёный, будь это директор, будь это дворник. А ещё он любил свою работу, ведь благодаря ей он мог прочувствовать каждое чарующее его утро и сделать его ещё лучше.
   
    Сегодняшнее утро, сколь прекрасным оно не было, всё же подкинуло ему работы больше, чем обычно. Вчера закончился фестиваль старых фильмов ужасов с гуляньями и переодеваниями в любимых персонажей. Последствия этого торжества немаленькие: на аккуратно выложенных дорожках разбросаны бутылки, салфетки, стаканчики, кусочки ткани и много всего цветастого. Урны переполнены и окружены мусором. Лавочки обмотаны тряпками и ленточками, в которых вплетены пластиковые трубочки. Георгия Васильевича никогда не пугала объёмная и долгая работа, поэтому, не размышляя ни секунды, он ринулся высвобождать красоту улиц от лап чудовища, имя которому мусор. Увлёкшись делом, он не заметил, как кто-то остановился рядом с ним. Подошедший громко дышал, сопел и невнятно бурчал под нос. Выглядел он внушительно: высокий, крупный, с маской крысы, у которой откусан нос, а уши больше напоминали розетки для кухонных приборов. Одет он был в чёрный балахон, из которого торчал змеиный хвост фиолетового цвета. Человек в чёрном одеянии потрепал Георгия Васильевича за плечо, благодаря чему наконец-то добился его внимания. Мужчина отпрянул, выпустил негромкое ругательство и взглянул на того, кто отвлёк его от работы.
 
    «Вот это да, вот это у меня даже слов подходящих нет. Хороший, однако, костюм. Но всё же пугать пожилых людей не рекомендую. Сердечко то у нас, у таких, слабенькое.» - Георгий Васильевич продолжал смотреть на своего собеседника, который не торопился с ответом. Повисла странная тишина.
   
    «Плохо себя чувствуешь?» - продолжал попытку разговора мужчина. Но в ответ он лишь получил рычание, больше похожее на урчание пустого живота, и невнятные звуки.
   
    «Давай я тебе скорою что ли вызову. У моего приятеля было подобное. Умер. Не от этого, от этого его откачали. Он повесился. Неважно, ты присядь пока, а я сейчас позвоню.» - Георгий стал искать по карманам свой телефон, но стоило ему его достать, как мужчина в чёрном одеянии ударил его по руке с такой силой, что телефон отлетел на пару метров от своего хозяина. Пенсионер опешил на момент, но боль в руке быстро привела его в чувства.
   
    «Ты совсем ошалел что ли, морда ты покусанная?!» - заканчивая эти слова, Георгий замахнулся метлой и ударил по груди нападавшего. Но тот ни пискнул, ни шевельнулся, лишь зарычал на октаву ниже. Оценив неравенство сил, Георгий Васильевич побежал прочь. Долго бежать ему не пришлось, да и вряд ли он бы смог. Он врезался в прохожего и стал умолять его позвонить в полицию.
   
    Приехали сотрудники правоохранительных органов, на всякий случай подтянули ещё и скорую. Георгий Васильевич встретил их достойно: он спокойно, без истерики и ругани, объяснил, что с ним произошло, показал ударенную руку и проводил их на место недавних событий. Человека в чёрном одеянии там, конечно, не оказалось. Государственные служащие предложили отправиться с ними, дабы составить протокол и зафиксировать нарушение. Час спустя Георгий уже сидел дома, смотрел на свою руку, перемотанную эластичным бинтом, и возмущался тому, что не хватило сил дать отпор обидчику. Благо мужчина всегда умел быстро уходить от всех негативных переживаний, поэтому, сделав себе некрепкий чай, Георгий спокойно оставил этот взбалмошный день позади. И на всякий случай взял себе пару дней отдыха, ведь, как он любил всегда говорить: «забота о себе никогда не бывает лишней».
   
    Утро раскрывалось самыми чудесными красками. Георгий Васильевич уже во всю трудился на благо чистоты улиц. Боль в руке утихла, негодование его покинуло, а мысли, вызывающие зуд во всех частях тела, его никогда и не посещали – поэтому день обещал быть прекрасным. Но вот гарантий что он будет именно таким, он не давал. Покусанная крысиная маска вновь появилась позади Георгия. В этот раз мужчина, с удивлением для себя, был готов к этой встрече. Он резко повернулся к своему несостоявшемуся собеседнику, протянул пакет с мусором и сухо произнёс:
 
    «Значит так, ты либо помогай, либо штурмуй пугать кого-нибудь другого. У меня на эти ваши кривляния нет ни времени, ни сил!» - на что человек в чёрном балахоне начал возмущённо рычать и отмахиваться от пакета.
   
    «О как! Грязи испугался, тоже мне мамкин каратист. Поди прочь, сказал!» - Георгий взмахнул перед неопрятным собеседником пакетом и выдал взгляд полный суровости. Увы, должного эффекта это не дало. Рычания и бормотания продолжались, но без активных действий. Тогда решительно настроенный Георгий взял из пакета собранный мусор и бросил прямо в крысиную маску. Агрессивный человек начал громко кашлять, рыгать, стонать, что вернуло Георгию его человеколюбие. Он отбросил пакет, усадил здоровенного человека на бордюр и стал пытаться снять маску. Но чем старательнее он пытался снять маску крысы с откушенным носом, тем громче стонал усаженный человек. Непрекращающийся кашель не давал покоя Георгию, он, не раздумывая, начал звонить в скорую. Гудки казались бесконечными, как и стоны с кашлем сидящего рядом.
 
    Потом всё как в тумане. Кашель, рвота, звуки сирены, бормотание чёрного одеяния. У Георгия закружилась голова. И когда мир стабилизировался и стало возможным разглядеть окружающее пространство, он понял, что находится в больнице. Первым делом он подошёл в регистратуру, где его встретила милая молодая девушка.
 
    «Вы должны быть в палате, что-то случилось?» - услышав это, Георгий оглядел себя и с ужасом заметил на себе больничный халат.
   
    «Помню, человеку было плохо, я пытался ему помочь, с ним всё в порядке?» - неспеша начал мужчина.
   
    «Вас привезли одного. Вы потеряли сознание. Из-за жары, наверное» - спокойно ответила девушка.
 
    Георгий Васильевич оробел. Он не знал, что ей ответить. Воспоминания были чёткими, голова не болела, а непонимание происходящего росло. Поблагодарив девушку, он попросил её показать, где его палата. Не успев найти логическое объяснение происходящему, как назло, Георгию позвонили из участка и сказали, что дело завести не могут, ведь на всех в округе камерах видеонаблюдения они не нашли ни одного человека, подходящего под описание нападавшего. Да что уж там. В тот временной промежуток в том месте был только один человек: сам Георгий Васильевич. Мужчина не знал, кому верить: окружающим, которые не видели эту здоровую крысиную морду или себе, который пережил уже две встречи с этим загадочным человеком. Чем больше об этом думал Георгий, тем сильнее рос тревожный соблазн строить в голове жизнь, которая ждала бы его, если бы ему поставили диагноз «деменция». Так несколько мучительных часов он ждал врача, чтобы услышать свой вердикт.
 
    «Все анализы в порядке, но, учитывая ваш возраст, оставим вас здесь ещё на пару дней, чтобы убедиться, что вашему здоровью точно ничего не угрожает.» - безучастно продекларировал врач.
   
    Камень с души Георгия Васильевича упал и рассыпался вдребезги. «Старость немного даёт о себе знать, а всё остальное - лишь странные совпадения, к коим я за столь долгую жизнь уже привык!» - радостно для себя отметил мужчина. «Только один вопрос остаётся открытым: что всё-таки с крысиной мордой?». Размышления его привели во внутренний двор больницы, где гуляло с десяток таких же думающих о своём халатов. Георгий присел на лавочку и в ту же секунду получил приветствие, вернувшее его в реальность.
 
    «Здарова, не утешающий диагноз поставили?» - бесцеремонно начал один из посетителей данного заведения.
   
    «Чего?» - Георгий кинул непонимающий взгляд на новоиспечённого собеседника, который оказался его ровесником.
   
    «Лица на тебе нет, вот чего. Стало любопытно. Меня тут тоже совсем не обрадовали новостями. Увидел в тебе товарища по несчастью.» - собеседник смотрел на Георгия в ожидании увлекательной и трагичной истории.
   
    «Да не, слава Богу, всё в порядке. Просто последние дни выдались.. Нестандартными что ли..» - Георгий хотел бы, по обыкновению своему, рассказать, что с ним приключилось, но какой-то неведомый ему страх охватил его. Был ли это страх осуждения или же страх диагноза, который бы поставил крест на его любимой жизни, он не понимал. Но был точно уверен в одном: пока не разберётся с этим обстоятельством, делиться такими подробностями он ни с кем не будет.
 
    Не дождавшись захватывающего рассказа, не представившийся собеседник начал свой:
 
    «Понимаю. Я сам с такой чертовщиной столкнулся, что схлопотал инсульт. Представляешь? Никогда на здоровье не жаловался, какие-то простуды стали одолевать лет так в 60 и то на пару дней. Ничего никогда особо не болело, а тут – пару раз понервничал и здравствуй, больничная койка…».
   
    Георгий Васильевич редко отказывался от каких-либо разговоров с незнакомцами. То ли одиночество так сказалось на нём, то ли он всегда любил слушать чьи-то истории, в любом случае – он уже с любопытством погрузился в эту беседу. Мужчина сочувственно взглянул на своего собеседника. Его несколько бледная кожа слегка светилась от солнечных лучей, уголки губ были опущены, но морщинки по обе стороны рта выдавали его любовь к самым большим и ярким улыбкам, а его глаза.. В них было столько жизни, столько задора, которые говорили лишь об одном: крест на себе человек ещё не поставил.
   
    Пока Георгий разглядывал своего собеседника, тот неспеша продолжал свой рассказ:
   
    «Знаешь, я ведь всегда спокойно жил. Весёлые компании не посещал, работа у меня была монотонная, но зато очень уж деловая, вредных привычек никогда не имел, даже спортом иногда занимался, да ещё и никогда женат не был – наверное, поэтому так долго протянул.» - ровесник Георгия засмеялся и легонько хлопнул его по плечу, ожидая одобрительной реакции на свои высказывания. Получив от Георгия Васильевича детский смешок, довольный собой, он продолжил дальше:
   
    «Может, кто-то бы сказал, что жизнь у меня была скучная, но, знаешь, я ни о чём не жалею. Всегда любил тишину и гармонию. И вот стоило им порушиться – как всё пошло по оному месту…» - собеседник Георгия томно вздохнул и замолчал. Георгий Васильевич, сгорая от любопытства, начал свой допрос, что очень позабавило его собеседника:
   
    «Да говори ты уже, старый интригант! В нашем возрасте каждая минута на счету, а ты всё ходишь вокруг да около!» - беседующие, как старые добрые друзья, рассмеялись с этих слов.
   
    «Ладно тебе, ладно. Ты только это.. Раньше времени не суди, до конца выслушай».
 
    Георгий молча кивнул и смотрел на него в ожидании.
   
    «Пару месяцев назад у меня дома появился странный шум. Это были не соседи или сквозняк в щелях. Это было похоже на шуршание пакета и топот крысиных ног. Я сначала подумал, что зверьё какое-то завелось, вызвал службу – никого не нашли. А шум то остался, понимаешь? Я давай сам всё проверять – ни черта не нашёл. А шума этого с каждым днём становилось всё больше. Особенно по утрам. Бывало, зайду на кухню и что-то шуршит в районе шкафчиков. Открою – тишина, все коробки и пакеты с крупой целые, а закрою – дак всё по новой. В общем сводил с ума меня этот шум и я был уверен, что это были мыши или здоровые тараканы, в общем какая-то вечно голодная живность. Решил выманить: сначала сыром, потом хлебом, потом так устал от всего этого, что раскошелился и икру красную купил. Но и на неё никто не вышел. Сижу и думаю, всё, конечная. На старость лет чердак решил отъехать и нет на самом деле никакого шума, никакой живности.
   
    И в один день, представляешь, купил себе любимое овсяное печенье с шоколадной крошкой – оставил на столе, а на следующий день его и след простыл. Вот паразиты, думаю, сладенького им подавай. Ну я и наставил ловушек крысиных по всем углам, туда же и печенье положил. А эти гады все ловушки обошли и всё моё печенье сожрали. Я месяц с ними боролся! Я уже и яду насыпал на печенье, и купил какие-то свечи, и даже капкан поставил! Ни черта не помогло. Ну и я сдался. Беседовать даже с ними начал…
   
    Не подумай, я не ждал ответа, просто так казалось, что я хоть бы немного ситуацию контролирую. Оставлял я им печенье, по паре штук и уже перестал на всё реагировать. А потом эти гады стали сжирать и моё! Я куда его только не прятал, даже как-то в морозилку засунул – везде черти находили и всё под чистую уничтожали. Ну, я тогда и перестал его покупать. И знаешь что? Тогда-то эти воры решили показаться мне. И это были не мыши, не тараканы. Это даже слов цензурных не хватит, чтобы описать. Помнишь нам в детстве про домовых рассказывали? Дак не врали ведь! Только эти страшные какие-то, чумазые, клыкастые, волосатые, но не полностью – местами клоков волос нет, кожа голая торчит с прыщами какими-то.  Ну я тогда и ошалел. А они смотрят на меня своими маленькими красными глазёнками и печенье с меня требуют. Причём не словами…» - собеседник замолчал на несколько секунд, взглянул на Георгия и разочаровано сказал:
   

    «Ты смотришь на меня, как и остальные. Считаешь, что я спятил, да? Понимаю, я и сам сначала так думал. Но… Эти гадёныши такие же реальные, как их пакости, которые они устраивают, если не купишь им овсяное печенье!».

  Собеседник Георгия остановился, вздохнул с горечью и тихо проговорил:
    «Ладно, спасибо, что выслушал. Удачи тебе с твоими «нестандартными обстоятельствами»!» - после чего встал и ушёл. А Георгий в этот момент думал лишь о том, что рюмка чего-нибудь крепкого сейчас была бы очень кстати несмотря на то, что алкоголь его никогда не привлекал. 
 

    Запутавшись в своих мыслях, Георгий Васильевич принял твёрдое решение – больше никогда не возвращаться к размышлениям о произошедшем. Крысиная морда, чёрный балахон, человек с домовыми в виде подранных существ, овсяное печенье – всё это череда страшных снов, которые ему не сдались. Поэтому остаток вынужденного больничного у Георгия прошёл также, как и у любого человека в его возрасте.

    Больничные дни вышли прелестными, наполненными лёгкостью, играми в домино и приятными беседами о том, у какого какие внуки золотые и какие болячки бесконечно лечатся, да всё вылечиться не могут. Набравшись сил и как следует отдохнув, Георгий Васильевич с воодушевлением вернулся домой. Он уже успел соскучиться по чашке некрепкого чая и чудесному утру, которое всегда встречал в одиночестве.
 

    На часах 5:10 утра, солнечные лучи играли на дороге, а пожилой мужчина сидел у окна с кружкой и наблюдал за этим приятным мгновением лета. Как и всегда, Георгий Васильевич неспеша начал свой день и с новыми силами отправился трудиться. За время его отсутствия немного накопилось мусора и грязи, как будто кроме него здесь больше никто никогда не работал и чистота улиц зависела только от одного единственного мужчины пожилых лет. Всё было как всегда: улица, метла, тёплая погода и размеренный ход ежедневных дел. Этот день прошёл спокойно и практически не утомительно, впрочем, как и все последующие. Казалось, будто череда странных событий осталась далеко позади и больше не смела беспокоить добродушного Георгия Васильевича.

    Но в одно прекрасное, в одно чудесное утро перед Георгием вновь появилась крысиная морда в чёрном балахоне. Неподвижно стояла, рычала, томно вздыхала и пыталась заглянуть в душу человеку напротив. Георгий Васильевич, решив, что всё это больше его не касается, игнорировал вздохи чёрного одеяния, продолжая ритмично мести тротуар, напевая себе любимые песни. Крысиная морда, обидевшись на подобную реакцию, стала пинать пожилого человека по ногам, бормоча себе под нос непонятные слова. Георгий стойко и невозмутимо продолжал игнорировать деяния этого человека. Тогда пинки чёрного балахона стали учащаться и становиться более резкими и болезненными. Мужчина выстоял и эти нападки. Тогда крысиная морда подошла ближе, схватилась за метлу и стала рьяно её отбирать: морда держала метлу двумя руками и с нечеловеческой силой так тянула её на себя, что ноги Георгия начали послушно ехать в её сторону. Тогда мужчина сильнее потянул метлу в свою сторону и резко её отпустил, благодаря чему чёрный балахон ударил себя по груди палкой от пресловутой метлы.  Морда с откушенным носом резко дёрнулась, затряслась, запрокинула голову назад и издала громкое рычание, которое оглушило Георгия, как взорванная неподалёку граната. Чёрное одеяние на момент застыло.

  Но секунду спустя из его ушей обильно полилась болотная жижа, которая приобретала форму длинных, корявых рук, похожих на ветки старого дуба. Георгий стоял как вкопанный, наблюдая за происходящим, и ни одна приличная мысль его не посещала. Тем временем чёрный балахон с ветками из маленьких ушей уже решительно шёл в сторону пожилого мужчины, продолжая громко и истошно рычать. И в этот миг бесконечное терпение Георгия Васильевича закончилось.

  Вспомнив последнюю встречу, мужчина ухватился за полный пыли и мусора пакет, встал в стойку, указывающую на готовность к нападению, и набрал как можно больше воздуха в лёгкие. Стоило крысиной морде подойти достаточно близко и замахнуться, как Георгий уже швырнул в неё ошмёток тряпок, покрытых пылью и облитых тем, что выходит из людей, которые выпили слишком много. Морда стала злобно кашлять и мотать головой, цепляя своими ушными ветками рядом стоящий столб. Не успела морда откашляться, как получила новую дозу мусора, попавшую прямиком ей в рот. Чёрное одеяние схватилось за своё горло, совершая четные попытки вздоха. Оно хрипело, стонало, било себя по груди, но ничего не помогало. Воздуха становилось всё меньше. И тогда Георгий решился на последний удар. Он опрокинул всё содержимое пакета на голову нападавшего, отошёл на пару шагов назад и стал ждать. Хрипящие стоны становились всё тоньше и слабее, дёрганья одеяния замедлялись. И наконец наступил момент, когда чёрных балахон оказался на земле. Георгий взял второй наполненный пакет и подошёл ближе к распластавшемуся чёрному одеянию. Крысиная маска побелела, стеклянные глаза смотрели сквозь мужчину, а рот оставался широко открыт. Усталость, сочувствие, страх и любопытство – всё смешалось в один флакон. Мужчина присел на корточки и потянулся к маске нападавшего на него человека. Он совершил несколько попыток снять маску, пока окончательно не понял – это и было настоящее лицо того существа. Георгий не мог поверить ни своим глазам, ни своим рукам.
 
    «Не бывает же людей с крысиной мордой! Не бывает же, да?» - Георгий разговаривал с безжизненной маской в надежде получить хоть какой-то ответ.

    «Почему ты на меня напал? Если так подумать, ты не любишь мусор, я его не люблю и убираю подальше от всех. У нас же есть что-то общее, могли бы и договориться. А ты…» - мужчина томно вздохнул и лёгким прикосновением пальцев опустил веки погибшего. Он не знал, что делать дальше, не знал кому звонить, даже не был уверен – произошедшее действительно произошло или это был дурной сон. Он стал щипать себя по руке, бить по щекам, смотреть по сторонам. Ничего не менялось. Одинокая улица, метла, тёплая погода и лежащий рядом труп существа с крысиной мордой и ветками из ушей.