Вместо коммунизма

То, что Эдуард Веркин написал роман о будущем (Эдуард Веркин «Сорока на виселице» Роман  - М.: Эксмо, 2025 ), нет ничего удивительного, - сегодня только и пишут, что о будущем, но вот то, что это не очередная страшилка-антиутопия (в жанре которой преуспел Владимир Сорокин), действительно сенсационно.
Как же устроено это светлое будущее, в котором нет войн, голода и гнета?
Отсчитывая от нашего времени, прошло не меньше двух тысячелетий. Научно технический прогресс определяется «синхронной физикой», представляющей собой синтез квантовой физики с биологией. В ней, как в философии Фейерабенда, уживаются рацио и всякие сказки. Огромное значение приобретает слово. Успех зависит от фантазии: пришла в голову безумная идея, - придумал эксперимент, как ее проверить; если повезет, может открыться новая отрасль техники (кстати, современная наука развивалась похожим образом)
Успехи этой науки позволили расширить человеческую ойкумену на всю нашу Галактику, в которой обнаружено несколько сотен землеподобных планет. Для их заселения потребовалось создать гиперскоростные (с досветовой скоростью) космические корабли, и продлевать человеческую жизнь посредством цикла: эвтаназия – воскрешение (допустимо до двухсот таких циклов). Так был дан выход человеческому инстинкту расширения обладаемой территории, и отпала причина для ведения войн.
В снабжении населения необходимыми товарами тоже нет проблем благодаря изобретения репликатора – устройства, способного наштопать необходимое количество копий любой вещи (кроме живых существ). Так отпала необходимость в экономике.
Казалось бы, все проблемы решены: живи – не хочу! Но не тут-то было! За пределами Галактики обнаружилась непреодолимая граница. И хотя большая часть землеподобных планет еще не освоены, человечество чувствует себя несчастным, пока, преодолев барьер,  не выйдет в бесконечный Космос.
Синхронная физика установила, что для этого нужно использовать «скачки», то есть мгновенный перенос с места на места. Он будет осуществляться точным до (молекулы) воспроизведении переносимого объекта. А для этого надо запустить «поток Юнга», для чего нужно построить «актуатор» - сооружение, размеры которого значительно превышают создаваемый ныне термоядерный реактор ITER.
Шестеро героев романа занимаются рутинными работами по этому проекту на одной из землеподобных планет, расположенных на краю ойкумены, на максимальном расстоянии от Земли, остающейся метрополией Мира. Приходится решать множество разноуровневых проблем, как, это было, например, при создании атомной бомбы.
Так в общих чертах выглядит научно-техническая сторона описываемого мира.
Социологию же его некоторые рецензенты, хоть и робко, окрестили коммунизмом.
Я готов доказать, что общество, описываемое в романе, не имеет ничего общего с коммунистической утопией, во многом ей противореча.
Начнем с главного: как сказано в романе, на Земле осталось мало неквалифицированного труда, а некоторые люди не могут быть философами, инженерами, педагогами, учеными, композиторами; такова у них особенность строения коры больших полушарий. В космос их тоже не берут: там требуется самый высокий уровень IQ. Как с ними быть, остается нерешенной проблемой; при коммунизме ее давно бы решили, приравняв к этим людям всех остальных, включая гениев (принцип полного равенства всех людей – краеугольный камень коммунистической доктрины).
Исполнительную власть, согласно роману, осуществляет Мировой Совет. Выбор же стратегии развития и форм жизни человечества осуществляется Большим Жюри, состоящим из шести человек, трое из которых представляют люди, достигшие высшего уровня знаний в своей профессии, а трое других – обычные люди. Именно наличие ценза, давшего преимущества элите, привела к тому, что в свое время человечество приняло решение об освоении Галактики, к чему стремилась его активная часть. При «народовластии», отстаиваемом коммунистами, победило бы «болото», а не элита.
Наблюдая за героями романа, мы видим, что они – такие же люди, какими они были всегда, - амбициозные, эмоциональные, противоречивые, временами добрые, а временами злые; иногда же просто сумасшедшие, а то вдруг идут на преступление.  Во всяком случае – никакие он не  - «новые люди», о создании которых пекутся коммунисты путем воспитания граждан, которые бы «не стремились превосходить других людей» (коммунистический принцип «не высовывайся!»). Оно и понятно: общество, состоящее из унифицированных духовных кастратов – гомункулюсов,  в условиях дальнего космоса неизбежно бы терпело провал: там нужны личности, а не пчелы из улья.
Наконец, в романе описывается драматический момент, когда возможна смена направления развития. В отличие коммунистической утопии, в которой будущее расчислено на тысячи лет вперед, ибо ничего не будет изменяться, в «Сороке на виселице» история не остановилась; ничто еще не решено, и будущее неизвестно, а это -  необходимое условие для того, чтобы имелось в наличии  настоящее.
                Январь 2026 г.