Хрустальный череп окончание

Глава 13 ВЫЗОВ ПРИНЯТ

Доктор Алмазов тоже начал действовать и ко дню личного приёма Карины Георгиевны, он уже проработал стратегию будущей беседы.

«Женщина она, безусловно, волевая, из породы тех «бизнес вумен», что появились на рубеже веков». – Такую краткую характеристику, привычно набросал для себя доктор Алмазов.

Это было, хоть и точное, но весьма поверхностное суждение, о женщине вообще, и о Карине Георгиевне, в частности. Карина Георгиевна была очень непростая штучка, даже с точки зрения психолога, и иметь такую «непростую штучку» своим врагом, никому не пожелаешь.

Доктор Алмазов тоже готовился к решительным действиям. А какого рода будут эти действия, будет видно после планового приёма, назначенного им.

Карина Георгиевна долго раздумывала, в каком образе предстать на решающем приёме у доктора Алмазова. Приём был формальностью и кому бы, как не Карине Георгиевне не знать об этом. Знал об этом и доктор Алмазов. Для каждого из них, это была проверка готовности к решающим действиям.

«Наверняка Данилов что-то сболтнул ей, - рассуждал доктор. – Но она, сначала, видимо, не придала этому должного значения. Почему не обратилась в полицию? Значит, нет твёрдой уверенности и фактов. И в то же время покойный Данилов ей сказал что-то, связанное именно со мной и с хрустальным черепом. Ведь именно он вёл тогда то, давнее дело о найденной голове безымянного бомжа. До какого края Карина Георгиевна способна дойти? Ответ очевиден – до самого последнего. Значит не просто так, возникла она у него на пороге».

Размышляя подобным образом, Алмазов, неожиданно поймал себя на мысли, что восхищается ею. Несмотря на то, что в её словах, интонации, чувствовалась, угроза и даже ненависть, эта женщина вызывала восхищение. Это его настораживало и даже пугало.

У доктора уже готов был план встречи. С виду это будет обычный приём и она для него самая обычная пациентка. Именно так. Он доктор, она пациентка. Цель – обследование по подозрению в… в общем, профилактика лучше любого лечения. И что это очень важно для неё. А если она снова заговорит о Данилове, то он уже подготовился к этому.

Доктор Алмазов размышлял, как размышляет умный, уверенный в себе, мужчина. Но как размышляет в подобном случае женщина? Тем более, женщина незаурядная. Тут он мог только предполагать, да и то, весьма приблизительно.

А женщина, между тем, наносила последние штрихи тщательно продуманного макияжа. Стоя перед зеркалом, Карина Георгиевна провела себя по бёдрам, обтянутым чёрными брюками. Сегодня она выбрала чёрный брючный костюм, который, несмотря на строгий цвет, так выгодно подчёркивает сексуальные особенности её фигуры. Белая блузка с пышным воротом и манжетами, приталенный жакет. Волосы гладко зачёсаны назад и собраны в пучок. И, конечно же, боевая  раскраска; бордовая помада, тёмные тени на скулах и выразительный взгляд расчётливо подведённых глаз.

Уже собравшись и надев туфли на тонком каблучке, она с удовольствием оглядела себя в зеркале. «Ну что ж, вот теперь я готова к схватке!» - подумала она и открыла дверь.

***
Доктор Алмазов, помимо своей воли, испытал неподдельное восхищение, когда Карина Георгиевна появилась у него в кабинете. Но вида не показал. Его уровень приязни и приветливости, не вышел за пределы профессиональной учтивости.

Доктор уловил некий оттенок разочарования в глазах Карины Георгиевны, когда она заметила, что нужного эффекта добиться не удалось. Значит, линию поведения он выбрал правильную. Обменявшись приветствиями, они какое-то время разглядывали друг друга.

- В общем, так, Карина Григорьевна, - начал он официальным тоном. – Никаких серьёзных оснований для беспокойства я не вижу. Вероятно, у вас появилась некоторая психологическая зависимость от алкоголя. Что ж, дело обычное для нашего бурного времени. Но это уже диагноз всей цивилизации. Темп жизни ускоряется, а острота ощущений падает. Всё это характерные признаки кризиса среднего возраста, которому подвержены все люди без исключения. Эти причины часто способствуют развитию алкоголизма. Простите меня за краткую лекцию, но я обязан быть предельно честным со своими подопечными. Так достигается доверительность в общении, а это первое условие при душевной терапии.

Доктор Алмазов специально акцентировал внимание на её возрасте и сопутствующих ему психологическим нюансам. Он мог себе это позволить. Как и любой доктор, он как бы говорил этим, мол, я вас не звал, вы сами пришли ко мне со своими проблемами. При этом доктор прекрасно осознавал, что и нет никаких особых проблем у Карины Георгиевны, кроме одной. И эту проблему надо будет решить, не откладывая в долгий ящик.

Карина Георгиевна всё понимала прекрасно, но, ни одним движением бровей, ни одним вздохом не показала этого. Не думала она, и кокетничать, пуская в ход женские чары. Она слушала его внимательно и серьёзно, как и положено, слушать врача.

Словом, со стороны всё выглядело, как обычный приём. А пока Алмазов выжидал. Пусть она сама сделает первый ход.

Но Карина Георгиевна, казалось и думать забыла о капитане Данилове и хрустальном черепе. Она с подчёркнутым вниманием выслушивала все наставления доктора, послушно отвечала на вопросы и не делала и намёка, на то, чтобы вернуться к теме прошлого разговора.

В конце доктор Алмазов выдал пакет стандартных рекомендаций и уже собрался перевести дух, как Карина Георгиевна спросила:

- Андрей Данилов действительно был алкоголиком? Простите мой женский интерес.

Вопрос был задан нейтральным, даже безразличным тоном.  При этом она не отводила от него пристального взгляда. Алмазов некоторое время не в силах был оторваться от этих влажных и глубоких глаз. Наконец, он взял себя в руки.

- На такой прямой вопрос, должен следовать обстоятельный ответ, - сказал он и достал из стола толстую папку.

- Основные материалы находятся у меня в печатном или рукописном формате. Полная информация на компьютере. Так вот. Я не имею права знакомить вас с подобного рода документами. Врачебная тайна, это, знаете ли, как тайна исповеди. Знает только господь и священник, или, в данном случае, врач.

Весь этот стандартный набор он произнёс дежурным тоном, копаясь в бумагах. Карине Георгиевне стало очевидно, что сейчас будет сделан заранее подготовленный  ход.

- Доктор, я не просила показывать историю болезни, или, как там у вас называется. Я ведь была его невестой, и, оказывается, о многом и не догадывалась. Я знала, что он выпивает, но что в этом такого? Многие одинокие мужчины выпивают. Я сама предложила ему пройти курс, так, для профилактики. Он согласился не колеблясь. Андрей любил меня, это не скроешь от женщины.

Её широко распахнутые глаза подозрительно заблестели, и доктор Алмазов занервничал. «Как бы она в слёзы не ударилась!» - подумал он. Пора было выкладывать свой главный козырь - документ, подтверждающий алкоголизм капитана Данилова. Это, якобы, был случай белой горячки, случившийся с Даниловым за два года до его знакомства с Кариной Георгиевной.

Состряпать такую бумажку для доктора Алмазова труда не составляло и на вид её не отличить от настоящей. Тем более, если он преподнесёт всё как уступку, поддавшись на её уговоры. Ведь врачебная этика запрещает это делать, но для такой красивой женщины можно сделать исключение.

Рука его неуверенно прикрыла папку. Карина Георгиевна наклонила голову.

- Что там у вас? – прямо спросила она. – Вы, кажется, хотели мне что-то показать? Или передумали?

Доктор Алмазов сделал вид, что, наконец, принял решение.

- Ну, что ж, - сказал он со вздохом. – Но я ещё раз вынужден напомнить, что это нарушение врачебной этики и с документом вы ознакомитесь, буквально, из моих рук.

- Я всё понимаю, - покорно согласилась Карина Георгиевна.

Доктор вынул из папки листок и протянул его ей. Это был документ, о прохождении Даниловым лечения алкогольного синдрома, именуемой в народе белой горячкой.

Документ был составлен грамотно, не придерёшься. Ну, если только при детальном рассмотрении. А это исключено. Карине Георгиевне будет достаточно просто прочесть его разок. А уж поверит она или нет, всё равно. Главное, это её реакция.

Поверит и успокоится? Или не поверит ни единому слову? Главное, это понять, способна ли она начать действовать и до какого предела готова дойти? Здесь все догадки и домыслы в сторону. Если она усомнится, то действовать надо самому и действовать немедленно. План действий у него уже был составлен. По нему следовало, что Карина Георгиевна должна исчезнуть в кратчайшие сроки, после принятия им окончательного решения.

Доктор, сам того не заметил, что рассуждает как машина; детально и точно при полном отсутствии эмоций. Сейчас он действовал как безупречный биоробот. Или он был им всегда?

«Жаль убивать такую красивую женщину!» - подумал он вдруг. Всё-таки, называть его биороботом было ещё преждевременно.

Когда она закончила чтение, Алмазов взял листок из её рук.

Карина Георгиевна прочла заключение внимательно. Хотя откровенного подлога она не обнаружила, вид этой бумажки привёл её в ярость. Лицо её, при этом, оставалось растерянным и печальным.   

Прощаясь с доктором, Карина Георгиевна уже окончательно взяла себя в руки и её благодарность доктору, выглядела вполне искренней. Доктор Алмазов, любовавшийся ею помимо своей воли, и подумать не мог, что роковое решение ей уже принято.

И всё-таки Карина Георгиевна не удержалась. Уже, как говорится, в дверях она сказала, как бы, между прочим:

- Простите, но не могу удержать своего любопытства, как долго хрустальный череп будет на реставрации? Хотелось бы взглянуть на его обновлённый вид.

Алмазов опять был застигнут врасплох, но быстро взял себя в руки и пробормотал:
 
- Да, да, разумеется. Думаю, скоро он займёт здесь своё место, и во время следующего приёма вы его увидите.

А про себя подумал: «С этой стервой надо определённо кончать. Она столь же опасна, как и красива. А если женщина умна и красива, то…» Он не успел закончить свою мысль, потому что в это время Карина Георгиевна сказала:
 
- Я думаю, что этот приём был последним. Так что, прощайте, доктор.



Глава 14  НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА
Доктор Алмазов понимал, что времени подготовить идеальное убийство, у него нет. Он вспомнил, невесть, где услышанную или прочитанную, мысль, что человек действует безупречно лишь в том случае, когда припёрт к стенке и времени на раздумья и колебания у него не остаётся.  «Что ж, будем надеяться, что неведомый мудрец прав. А вот предварительный план надо будет составить уже сегодня».

Карине Георгиевне дорого стоила её сдержанность во время приёма, и она решила позволить себе вечерком немного коньяка. Наливая себе коньяк, она усмехнулась про себя: «как доктор прописал», и неожиданно поймала себя на мысли, что доктор Алмазов даже начинает ей нравиться.

«Конечно, он мужчина симпатичный, видный, как принято говорить у нас, у баб, а я просто озабоченная самка!» - горько размышляла Карина Георгиевна. Говоря это себе, она хотела ощутить злость, а почувствовала грусть.

Поймав себя на этом, она удивилась и долго крутила бокал перед глазами, разглядывая перетекающую в нём, благородную жидкость.

- Это всё ты, дружок, - обратилась она вслух к коньяку в бокале. – Это ты умеешь - затрагивать сентиментальные струны женской души, - и закончила вызывающе. – И всё-таки, мужчина он интересный, во всех отношениях. Но тем хуже для него!

«Что-то меня понесло не в ту степь, - подумала она. – Значит пора спать». Но сначала позвонить Владимиру, по поводу новой шляпки.

***
А в это время доктор Алмазов разглядывал на полке помпезный строй бутылок с дорогой выпивкой. Он не увлекался алкоголем, но элитные сорта уважал.  Наконец он остановил свой выбор на виски «Белая лошадь».

Первый же глоток благородного напитка укрепил его решимость. «Эту соломенную вдовушку надо убрать, причём немедленно, пока она не подняла волну. Искать, кому поручить такое скользкое дело, нет времени, так что надо действовать самому - рассуждал Роберт, сидя в кресле и потягивая виски. – Жаль, конечно, Карина Георгиевна женщина незаурядная во всех отношениях. А что было, если бы судьба свела их при других обстоятельствах?» Роберт вдруг осознал, что мысли его потекли не в том направлении и тряхнул головой, как, бы стряхивая наваждение.

Алмазов знал, что Карина живёт одна в загородном доме. Прислуга приходящая, так что обстоятельства на его стороне. Самое простое, проникнуть в особняк ночью, с имитировать ограбление, и не надо ничего усложнять. Так что придётся импровизировать.

Прошло два дня. За это время доктор Алмазов убедился, что в личной жизни Карины Георгиевны изменений не произошло, она по-прежнему живёт одна, так что всё пока складывается удачно. Он совершил обход её особняка. Собак она не держала, полагаясь на высокий забор территории и охрану.

Забор доктору был нипочём, а охрана сидела в своей каморке, наблюдая за территорией, в основном, через камеры, расположение которых он изучил заранее.

Итак, доктор Алмазов был готов совершить очередное убийство. Мучили ли его сомнения и угрызения? Вы знаете, нет. Почти. И это «почти» было даже не то, что убить придётся женщину. Он давно находился выше моральных условностей. И даже не потому, что Карина Георгиевна была, безусловно, красивая женщина. Подспудно, где-то на подсознательном уровне он чувствовал в ней родственную душу, пока не мог объяснить своего душевного томления и всё списывал на то, что жаль будет сгубить такую красоту. 

И ещё он понимал, что именно сейчас он не имел права на рефлексию. Карина и её пронырливый капитан бросили ему вызов. У него просто нет выбора. И хватит забивать себе голову - решение принято и надо идти до конца.

В целом дело не выглядело сложным. Дождавшись глубокой ночи, надо будет разбить беззвучно окно в служебном помещении на первом этаже, предварительно оклеив его бумагой. Проникнуть внутрь, подняться на второй этаж, зайти в спальню и выпустить пару пуль из пистолета с глушителем. Выгрести из столика и шкатулок украшения, если найдутся, словом, создать видимость ограбления. В общем, оставить следы ограбления, якобы вор хотел пошарить тихо в спальне, пока хозяйка спит, а тут она на свою беду проснулась…

И хватит уже забивать себе голову деталями и предположениями, в целом, план готов, простой и незатейливый, так даже лучше. Пути проникновения и отхода изучены. Охрана дачного товарищества сидит у себя в дежурке и следит за территорией по мониторам, камеры он срисовал загодя и подготовку провёл тщательно. И место, где он перемахнёт забор, лучше не придумаешь, в тени больших деревьев. Так что действовать надо быстро, решительно и уложиться, максимум, в десять минут.

***
Карине Георгиевне, такой тщательной подготовки, для устранения Алмазова не требовалось. Достаточно сделать звонок и произнести условные слова про новую шляпку. Что она и сделала, а потом, не удержавшись, добавила после паузы:

- Владимир, а ты не мог бы зайти ко мне как-нибудь вечером? – И тут же прикусила язычок. Просьба прозвучала так недвусмысленно, что она даже покраснела, больше от досады. Повисла неловкая пауза, к счастью, недолгая. Владимир всё прекрасно понял, но не выдал себя, ни единой интонацией.

- Хорошо, - сказал он – завтра в девять вечера тебя устроит?

- Да, - ответила Карина коротко.

Что она могла ещё добавить? Они знали друг друга давно, были даже недолгие отношения, по крайней мере, она так думала. Что думал по этому поводу Владимир – неизвестно, да и не стоит забивать себе голову. Эта встреча нужна ей лично, и этого достаточно. Хорошо, что он сам предложил встретиться завтра, есть время подготовиться.

«Встреча старых друзей», - думала Карина, прихорашиваясь у зеркала. Она тут же поймала себя на мысли, что, всё-таки считает Владимира скорее другом, а не любовником, и дело не в ней, а в нём. Ей-то он нравился, несмотря на некоторую заурядность. Внешность обманчива и это был как раз тот случай. «Ну да ладно, - сказала она себе, прерывая поток воспоминаний – всё уже быльём поросло, просто встреча старых друзей».

Конечно, Карина лукавила, кокетничая сама с собой, и на следующий вечер она уже лежала в постели рядом с Виктором, расслабившись и покуривая тонкую сигарету. О деле они не говорили, зачем? Ведь обо всём уже договорились, и не стоило сейчас  омрачать прекрасный вечер.

Виктор, как всегда, был ласков и неутомим. Было уже давно за полночь, когда он повернулся на бок и закрыл глаза. Некоторое время Карина просто лежала рядом ни о чём не думая, и покуривая сигарету. Комнату освещал мягкий свет бра.  Спать не хотелось. Она посмотрела на Виктора, он лежал на боку к ней спиной, тихо посапывая и засунув правую руку под подушку.

Она наклонилась, как бы собираясь его поцеловать перед сном, потом замерла прислушиваясь к его ровному дыханию. «Спит», - подумала она с неожиданной нежностью.  Как и каждая женщина, она подсознательно испытывала материнские чувства к спящему любовника, такова природа женщины. Вот и Карина, нежно поцеловав взъерошенный затылок, заботливо укрыла простынёй его обнажённые плечи. Потом осторожно, чтобы не разбудить, встала с постели, выключила бра и голышом направилась в туалет.  Сидя на унитазе, прислушалась к негромкой музыке, что служила фоном их любви. Подумала, что надо будет выключить её перед сном. Поднялась, нажала рычаг смыва, и тут ей послышалось, что в спальне раздались три приглушённых хлопка. Никаких тревожных мыслей у неё не возникло. Просто не успела ни о чём подумать. Через мгновение она уже открыла дверь, сделала несколько шагов и остановилась у открытой двери спальни. Перед ней стоял мужчина с завязанным платком лицом, но она видела лишь пистолет с длинным глушителем и направленный на неё.

Потекли длинные секунды оцепенения, причём впали в ступор оба. Доктор, потому что понял, что убил кого-то другого, Карина же, просто от ужасна. Оба вышли из ступора одновременно. Карина, наконец, подняла глаза и в это время Алмазов спустил курок.

Курок сухо щёлкнул. Осечка! Доктора вдруг окатила волна мистического ужаса. Вот он, знак! Уже нажимая на курок, он знал, что не стоит этого делать. Словно кто-то возопил в самом нутре. Теперь он пребывал в странном обмороке, застыв соляным столбом. Пистолет обвис в его руке, глаза остекленели.

Карина Георгиевна пришла в себя первой. Она быстро шагнула вперёд и взяла пистолет из ослабевшей руки Алмазова. При этом она успела бросить быстрый взгляд на постель. И этого короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, что Владимиру уже ничем не поможешь.

Потом она быстро повернулась к Алмазову. Пистолет смотрел ему в грудь, но он по-прежнему никак не реагировал, хотя перед ним стояла красивая обнажённая женщина с пистолетом в руке. Карина и не собиралась его убивать. Разве что, в крайнем случае. Теперь её мозг работал быстро и чётко. Сначала надо избавиться от трупа, немедленно. И помощник у неё только один. 

-  Не шевелись! –  предупредила она. Алмазов, наконец, очнулся и перевёл взгляд на неё. Карина, видимо уловив в его взгляде осмысленность, одобрительно кивнула. Для себя она уде всё решила.

– Сейчас надо срочно избавиться от трупа. Все вопросы потом. Пистолет пока побудет у меня. Надо успеть до утра.

Доктор не успел собраться с мыслями, как она развернулась и вышла из комнаты. Вернулась она минут через пять, уже в пижаме и со старым плотным покрывалом.

- Собиралась выбросить, да всё руки не доходили, - зачем-то пояснила она.

- Очередной знак, - произнёс Алмазов одними губами. Губы пересохли и еле шевелились, поэтому слова прозвучали тихо и невнятно. Карина не стала переспрашивать, а снова вышла и скоро вернулась со скотчем, бинтами и резиновыми перчатками. Потом протянула одну пару доктору.

Затем он помог ей замотать, бинтом раны, чтобы не кровоточили, завернуть тело в покрывало и обмотать скотчем. Свёрток получился внушительный, и им пришлось изрядно попыхтеть, пока тащили его к машине. Затем уложили труп на заднее сиденье. Понятно, пока было не до разговоров, и лишь когда захлопнули дверцу, она хрипло спросила:

- Знаешь укромное место, где можно его быстро спрятать вместе с машиной?
Он долго молчал, а потом спросил, так же, хрипло:

- Почему ты не выстрелила? Почему решила спрятать труп?

Она так же долго не отвечала. Пистолет опять был в её руке. Потом спросила:

- А почему ты не обезоружил меня, пока мы возились с телом и не довёл дело до конца?  Так что все объяснения потом.

Доктор согласно кивнул и задумался надолго. Наконец заговорил:

- Знаю я один глубокий карьер, правда ехать далековато. Я сяду в его машину, ты поедешь следом.

Всё происходящее выглядело как сюрреалистический сон, где события меняются с калейдоскопической быстротой. Надо было действовать быстро, все объяснения потом, так, не сговариваясь, решили они оба. Когда уже собрались садиться по машинам, она всё-таки спросила:

- Что ты всё время бормочешь про какой-то знак?

- Пистолет может дать осечку. Но даже у старого ТТ, это может быть один случай из тысячи!   

Алмазов судорожно вздохнул, глядя на неё блестящими глазами. Карина это заметила. Загадочно усмехнувшись, она машинально заглянула в зеркало заднего вида.

- Ты веришь в провидение? – спросила она.

- С этого дня, я в нём не сомневаюсь! – быстро откликнулся Алмазов.

Карине эта быстрота явно понравилась, и довольная улыбка зазмеилась на
её губах. Что-то необратимо изменилось в ней; и внутри, и снаружи.

***
Ехать пришлось долго. Карьер находился за городом, в стороне от трассы, и, чтобы добраться до него надо было проехать с километр по разбитой дороге.

На этот карьер Алмазов наткнулся совершенно случайно не так давно, когда свернул с трассы не на ту дорогу. Он тогда искал друзей, с которыми собирался порыбачить, и которые выехали раньше. Видимо он что-то не понял из их объяснений.

То, что это был заброшенный карьер, сомневаться не приходилось. Огромная яма, по краям кучи вывороченной породы, гальки с песком. Кое-где края его обвалились, образуя небольшие обрывы. Он был давно заброшен и заполнен тёмной стоячей водой.

Алмазов остановил машину у края. Было раннее утро, но рассвет ещё не думал наступать и Алмазов оставил фары включёнными. Он вышел и встал у края, разглядывая воду и обрывистый край карьера в свете фар.

- Как ты думаешь, глубины тут достаточно? – спросила подошедшая Карина. Свой автомобиль она оставила поодаль, выключив фары.

- Будем надеяться, - ответил Алмазов.

- Что значит, надеяться? – вскинулась Карина.

- Успокойся! – усмехнулся Алмазов, метров за пять я ручаюсь. Этого достаточно. Вода тёмная, машина цвета «металлик», так что, концы в воду, как говориться. Надо обязательно забрать твоё покрывало, в которое был завёрнут труп. Покрывало мы закопаем поглубже и подальше от этого места, после того, как утопим машину. А ты забрось пистолет в карьер.

Карина посмотрела на него, как бы оценивая предложение, потом размахнулась и далеко забросила пистолет в воду.

Алмазов кивнул и двинулся вдоль берега, подыскивая место спуска. Подходящее место оказалось не далеко. Алмазов перегнал машину «на старт», как он выразился. Прежде чем направить её с обрыва, он разделся до трусов.

- Ты что, собрался купаться? – Спросила удивлённо Карина.

- Нет, конечно, постараюсь выскочить вовремя, но могу и не успеть.

Всё прошло благополучно. Машина пролетела метров пять, прежде чем нырнуть в тёмную воду, быстро затонула и когда вода упокоилась, Алмазов убедился, что она скрылась под водой полностью. Через неделю всё покроет молодой ледок, потом присыплет снежком и на полгода, как минимум, всё будет шито-крыто. Он оделся, взял лопату и заровнял следы от колёс.

Покончив со всеми делами, они уселись в машину, но Карина пока не торопилась трогаться с места. Некоторое время она молчала, потом повернулась к нему и сказала:

- Нам надо объясниться со всей серьёзностью и ответственностью. Боюсь, это совершенно необходимо для нас обоих. Повторяю – главное условие, это предельная откровенность.

- Хорошо, - не раздумывая ответил Алмазов – где предлагаешь объясниться?

- У меня. Гарантирую вкусный ужин. 

Спустя время он сидел на кухне и наблюдал, как Карина накрывает на стол. Ужин был скромный и питательный. А главное дополнение к нему – бутылка коньяка.

Глава 15 ТАЙНЫЙ ОТЪЕЗД ИЛИ БЕГСТВО?

Для Алмазова всё происходящее за последние часы, напоминало сюрреалистический сон, в котором он мог действовать, только выключив полностью обычное сознание. Сознание отключилось в момент, когда пистолет дал осечку. Вместе с сознанием отключилось и тело, и первое время он мог просто стоять без движения и смотреть без осмысления. Состояние ступора длилось секунды, не оставив в памяти и следа.

В себя он стал приходить только тогда, когда Карина шагнула к нему. Он не почувствовал, как она взяла у него пистолет, не видел её наготы. Он видел только её глаза. И ничего вокруг, только гипнотический взгляд тёмных глаз и он падал туда, как в омут. Пытаясь включить контроль, он невероятным усилием отвёл глаза и увидел протянутую к нему, обнажённую руку. На её внутренней стороне, почти под мышкой было большое родимое пятно, в виде листочка клевера.

Потом он действовал как автомат, быстро и чётко выполняя все её приказы, и ничего не осознавая вокруг. «Сила, которой ты обладаешь, тебе не принадлежит и все её проявления будут отражением твоей чёрной натуры. Силе всё равно, используют её ради добра, или во зло. Держи её под контролем, насколько это возможно и помни, что когда встретишь женщину со знаком клевера… Что это? Мои мысли? Тогда почему я слышу женский голос?»

- Ты что, заснул? – Алмазов поднял голову. Перед ним стояла Карина и смотрела прямо ему в глаза. Она была уже в халате и без макияжа. - Открой коньяк! – сказала она, и это прозвучало как приказ.

Ужин проходил в молчании. Алмазов твёрдо решил, что признается ей во всём и пока решал; как и когда начать. Но Карина начала первой.

- Ты, наверное, ломаешь голову, почему я не пыталась бежать, вызвать полицию? – спросила она.

- Ну, почему же. Тут как раз всё понятно… - Он хотел добавить, что у полиции могли возникнуть вопросы, при виде голой женщины с пистолетом, но сдержался.

Карина усмехнулась, как бы читая его мысли.
- На самом деле ты не можешь взять в толк, почему я сама предложила спрятать тело.

Алмазов кивнул. Карине, по-видимому, этого было достаточно.

- Ну, что ж, - начала она. – Недавно я бы, и сама не смогла бы всё объяснить, но… - она задумалась ненадолго, - но лучше всё по порядку. Ты наливай пока.

Пока Алмазов разливал коньяк, Карина пребывала в глубокой задумчивости. Потом отпила глоток, посмотрела ему в глаза и заговорила, медленно и расчётливо:

- Значит так. Я прямая наследница древней традиции, но только сегодня я осознала это в полной мере. Благодаря тебе, получается. – Она отсалютовала Алмазову бокалом, отпила глоток и насмешливо добавила, -  как говорится, нет худа без добра.

Моя бабка, Антонина Васильевна, была видящей, или, выражаясь по- народному, потомственной ведьмой. Мне по наследству перешёл её дар, вместе с родимым пятном. Моя мать этим даром, или силой не обладала, но ей прекрасно было известно, о том, что её мать и моя бабка ведьма. Знал об этом и отец, но совсем немного и вначале не придавал этому должного значения. Так что, первые годы своей жизни, я, как и положено, много времени проводила у бабушки в деревне. Классика жанра, что тебе объяснять.

Никто из них тогда серьёзно не задумывался о влиянии моей бабки на меня. Наверное, потому что, я росла обычным ребёнком и внешне ничем не отличалась от сверстников. Потом всё резко изменилось. Не знаю кто серьёзно повлиял на родителей, родственники либо другие доброхоты, но в шесть лет меня буквально выдернули из деревни, отдали в спецшколу, а вскоре мы вообще переехали в другой город.

Я помню, что я очень скучала по бабушке, особенно первые годы. И я помню, что она мне часто снилась. Сны были яркие и очень детальные. Я их воспринимала очень серьёзно, ждала с нетерпением, когда снова придёт бабушка, сядет на мою кровать и нежно поцелует. Во сне мы много разговаривали, и она учила меня; как отличить хорошего человека от плохого, как понять, что человек хитрит и хочет тебя обмануть. Позже она открыла мне тайны мужской натуры. «Мужчины, в большинстве своём, хотят видеть рядом с собой женщину податливую и послушную. Если тебе надо от мужчины чего-то добиться, будь и податливой, и послушной. Если ему хочется быть умнее тебя, пусть так и будет. Всегда помни, что ты и хитрее, и мудрее его».

Карина замолчала, пытливо глядя в глаза Алмазову. Видимо, увиденное её удовлетворило. Он кивнула и указала движением бровей на бутылку.

- Налей-ка ещё, - сказала она, и эта простая просьба прозвучала в её устах, как приказ.

Алмазов почувствовал приказной тон, но что удивительно, это не вызвало протеста, как случилось бы ещё вчера. Карина пригубила бокал и продолжила:

- Но эти знания, что я получала во сне, были лишь верхушкой айсберга. Основные знания, были влиты в мою суть в раннем детстве, и теперь должно было пройти много лет, прежде чем они смогут дать всходы. Но такова моя судьба, говорила мне во снах бабушка. Я уже никогда не встретилась с ней. И во снах она приходила всё реже. Но в одном из последних, особенно ярком сне, она сказала: «однажды плотину рутины твоей жизни прорвёт, благодаря неким обстоятельствам и знание буквально обрушиться на тебя, но ты не бойся – вместе со знанием придёт сила».

Она замолчала, пристально глядя на него. Потом прошептала:

- И сила уже здесь. Она уже на пороге, - и её зловещий шепот был громче яростного крика.

Потом Карина отпила глоток и сказала:

- Теперь твоя очередь излить свою чёрную душу.

Алмазов ждал этого предложения и был готов к нему. Он был готов выложить всё, не думая, что она содрогнётся от ужаса и отвращения.

- Я был молод и самонадеян, и пусть это звучит как оправдание, но тогда я не понимал, что главная ловушка молодости и есть самонадеянность. Но это, как говорится, полбеды. Беда в том, что благодаря самонадеянности, ты  становишься лёгкой и желанной добычей для той силы, что поднимается из самых тёмных глубин твоего подсознания.

Выдав эту тираду, полную пафоса и выспренности, Алмазов задумался. Потом вздохнул, как бы решив вернуться к простоте, начал свой рассказ с самого начала; со своих подростковых увлечений, с первых наркотических опытов. Как менялось его осознание и, как следствие, восприятия мира. Как крепла его отчуждённость, превращаясь в холодное презрение. Как страстно он возжелал силы и готов был, ради этого, служить, хоть самому дьяволу. Когда рассказывал об устранении капитана Данилова, он не удержался и подчеркнул, что был вынужден защищаться.

Алмазов выворачивал перед ней душу и сам ужасался, насколько она была черна. Он не мог остановиться, пока не закончил. Потом замолчал, и они ещё долго сидели в тишине. Потом он поднял голову. Глаза были полны слёз, но это были слёзы, скорее ужаса, а не раскаяния.

- Кто ты? - Прошептал он, - для чего ты выворачиваешь меня наизнанку? Ведь ты совсем другая, я это вижу. Ты не чёрная. Для чего ты мучаешь меня?

- Чтобы тебя съесть, - сказала она спокойно и холодно. – А, чтобы ты был вкуснее, надо хорошенько сдобрить тебя пеплом раскаяния.

Глаза у Алмазова вылезли из орбит. Тело разбил паралич, и он мог только тонуть в тёмном омуте её глаз. Это наваждение длилось всего секунду, другую, а потом она расхохоталась заразительно и весело.

- Что, Алмазов, обосрался!? - Спросила он, сверкая глазами, - не бойся, я пошутила.

И это была чистая правда. Карину переполнял восторг. Она ощущала, как на глазах растёт её сила, что она может и знает, как управлять ею, и всеми вокруг

Она велела ему налить коньяку. Они выпили, и она медленно заговорила:

- Пока ты возился с лопатой, поверь, я только и занималась тем, что обдумывала каждое слово моего объяснения. А затем, как будто волной обдало и мне стало абсолютно всё равно, что ты подумаешь, поверишь ты или нет. Совсем по-другому я уже стала восприниматься смерть, Данилова, словно это случилось очень давно и не со мной. Смерть Владимира и этой несчастной девочки. Всё вдруг отстранилось и воспринималось уже как кинофильм. Невероятно яркий, подробный, но всего лишь фильм. Словно было всё не со мной… - она запнулась. – Нет не так, словно я была всего лишь зрителем. В первом ряду, но зрителем.

Восхищение Алмазова всё нарастало, и, о ужас, он уже страстно возжелал её. Да, да! Именно возжелал с помпезной страстью.

***
На другой день, за завтраком, она сказала ему:

- Слушай внимательно. В течении двух трёх дней, ты придумываешь достойную причину для срочного отъезда. Я занимаюсь тем же. Никаких дел не сворачивать, с легального счёта ничего не снимать, надеюсь, у тебя что-то есть на личных счетах? – Он кивнул, и она продолжила, - я занимаюсь тем же, куда вылетаем, решим уже в кассе аэропорта.

- К чему такая конспирация?

- К тому, что Владимир был не просто наёмный киллер. И вообще, неизвестно из какой он конторы или шайки. Честное слово, мне вообще о нём ничего не известно.

- Звучит интригующе, - мрачно ответил Алмазов.

- Доверься мне, - сказала она неожиданно низким голосом. – Есть у меня источник, который со временем может что-нибудь прояснить.

***
Город они покинули, сев на рейсовый автобус, что шёл до ближайшего районного центра. Так же с пересадками они доехали до соседнего областного центра и оттуда уже вылетели в соседнюю страну.

Алмазов понимал, что она заметает следы, неумело и торопливо, но не мог ей ничем помочь, так как сам не знал, как это делают профессионалы.

Уже в самолёте она позволила себе немного скупой откровенности.

-  Владимир, профессиональный киллер, и мой давний знакомый… -  начала она, запнулась, усмехнулась, и, как бы читая его мысли, добавила, -  так вот, чтобы сразу убрать грязные мыслишки, что могут возникнуть в твоей голове, скажу честно; да, Владимир был моим любовником, давно и недолго. Да, эта встреча была по моей инициативе.

Карина, задумалась, решая про себя, стоит ли что-то говорить дальше говорить, решительно добавила:

- Я любила его, пусть давно и недолго. Любила, как может любить не всякая женщина. Сердцем. И, повторяю, эта встреча состоялась исключительно по моей инициативе, и уже ничего не решала. Все условия договора были обсуждены и, условно говоря, подписаны кровью двумя днями ранее.

Алмазов верил ей безоговорочно, а потом спросил:

- Ты заплатила вперёд?

- Половину, так принято. Поверь, всё было по-настоящему.

Алмазов не знал, что и сказать, и Карина продолжила:

- Этот Владимир, откуда-то оттуда. – Карина указала глазами в потолок, - он никогда об этом не говорил, лишь отшучивался. Говорил, что своё давно отслужил и теперь он свободный агент. Я тогда пошутила. Сказала, что буду называть его «свободным художником».

А он? – машинально спросил Алмазов.

- Сказал, что не имеет ничего против. Это было в его манере.

***
Так, с пересадками, они добрались до Варшавы, и лишь отсюда, по мнению Карины, они могли уже вылетать в неизвестном направлении, как она выразилась. Алмазов не возражал.
 
В долгом полёте через океан Карина уже понимала, что пересекает невидимую черту, после которой не будет возврата в прежнюю жизнь. И испытала облегчение. Ей стало настолько легко и даже радостно, будто сбросила с плеч груз последних лет, и теперь может просто мечтать, как мечтает, свободная молодая женщина. Она покосилась на дремавшего в соседнем кресле Алмазова.

После всех его откровений, после всех изменений, что произошли с ней, может ли она думать и рассчитывать на серьёзные отношения с ним? «Серьёзные отношения, - усмехнулась она. – Я продолжаю рассуждать как заурядная баба! А как я должна рассуждать? Пусть всё идёт своим чередом, но теперь всё будет происходить исключительно под моим контролем. Вот так и только так». После этого она откинула голову на кресло и отключила поток мыслей.

Полёт продолжался и спустя девять долгих часов они приземлились на этом острове, что недалеко от экватора, и очень далеко от России.
 
Конец первой части



От автора
Со всей признательностью и благодарностью обращаюсь к вам, дорогие читатели! Покорнейше прошу простить меня за торжественный стиль, но я впервые делаю подобное обращение и для меня это значительное событие. Надеюсь, вы простите меня за некоторые шероховатости и огрехи в текстах. Я впервые публикую столь объёмное повествование, да ещё и без должного редактирования и рассчитываю на ваше великодушие.

Об авторе
Моё имя, это не псевдоним, а имя моих предков, что пришли (буквально) на берега Амура ещё до великого переселения, спровоцированного Столыпиным. Так что я коренной дальневосточник уже в четвёртом поколении и горжусь этим чрезвычайно (поймите меня правильно).
Об образовании, профессии, я думаю, распространяться не стоит, по крайней мере, пока. Основные особенности моей натуры, несомненно отразятся в моих произведениях.
Ещё раз огромное спасибо за ваш интерес к моей писанине и к моей скромной персоне.

С уважением, Виктор Вырва.