Ведьма

Собака была просто роскошная. Ну, холеные афганы другими не бывают.

А Данка, по паспорту Иридана Паланс Шарм, была не просто афганской борзой. Ее родители -чемпионы мира среди афганов, портрет папаши висел в полный рост на огромном полотне в холле элитного собачьего клуба.

Данка была черная с серебром. Ее длинная шелковистая шерсть отливала серебром, особенно на ушах. Высокая, идеально созданная природой и человеком для охоты на волков и возлежания во дворце на парчовых подушках.

Умна она была соразмерно своей красоте.

То есть до бесконечности.

Высокая, Данка спокойно, в отсутствие хозяев, становилась около кухонного стола на задние лапы, зубами снимала крышку с кастрюли с борщом, вытаскивала из него кость с мясом, при этом ни разу не забыла крышку вернуть на место.

Эта ее проделка чуть не развела Леру с мужем. Потому, что понять куда исчезает мясо из кастрюли с борщом не мог никто в семье.  Пока Лера нечаянно не подглядела, как это все проделывает ее куртуазная собака.

Данка появилась в семье нечаянно.

Во всем был виноват телевизор.

Именно в нем Лера случайно увидела собачьи бега борзых, в том числе афганских. Зрелище невероятное! Холеные, вычесанные, с танцующей походкой собаки – внезапно превращались в яростных диких преследователей, без малейшего страха и жалости. С афганскими борзыми охотились на волков, вывоз их из Афганистана был запрещен под страхом смертной казни.

И только какому-то англичанину удалось впервые привезти в Европу этих удивительных собак.

И вот Лера, пораженная красотой самих собак, их бега – в восторге рассказывала об этом Сереже. Она захлебывалась от эмоций, Сережа тихо посмеивался над этими восторженными воплями жены.

А потом муж исчез. Он не забрал сына из детского сада. Воспитательница очень разозленная дозвонилась до Лериной школы, и Лере пришлось умолять заменить ее на последних уроках, чтобы забрать сына из сада.

Дома не оказалось ни мужа, ни всех отложенных денег. Ни записки. Никаких объяснений.

Лера уже собралась утром идти в милицию, как под утро раздался звук открывающейся двери. Сережа зашел со странным выражением лица – какой-то виноватой полуулыбкой.
Лера вскочила с кровати и чуть ли не с кулаками набросилась на мужа. Но он в ответ на ее возмущение достал что- то из-за пазухи. Там оказалось крыса с коротким хвостом черного цвета.

Муж положил ее на пол. Лера успела заскочить на табуретку. А крыса проползла полметра и написала полную лужу.

Так в доме появилась Данка.

Когда -то Данка спасла Леру и детей от убийцы. Каким-то невероятным образом собака смогла определить, что мужчина, открывший дверь, очень опасен.  И всегда мирная, спокойная собака, без команды, поднялась на задние лапы, положила передние на плечи чужого человека, и рыча ему прямо в лицо, зажала в угол около дверей.

Это потом милиция задержала этого человека, члена банды, которого послали убить Леру и детей. Это потом, начальник городской милиции, полковник рассказывал Лере про банду, и как они геройски задержали всех бандитов. Но Лера хорошо поняла одно – если бы не Данка, которая не пустила убийцу дальше порога, ни ее, ни детей в живых бы не было. Милиции нужно было взять убийцу с поличным. А поличными – были убитые она и дети.

Гуляли с Данкой все домашние, кроме крошки-дочки. Сережа или сама Лера выходили с ней поздно вечером, когда людей во дворе почти не было.

Днем с собакой, как правило, гулял сын Леры. Мальчишка учился во втором классе, и, хотя собака была большая, но Данка хорошо понимала с кем она гуляет и никогда не рвалась с поводка, не тянула поводок. Они спокойно выходили во двор, прогуливались недалеко от мусорных баков, подальше от дворовых тропинок и детских песочниц.

Двор дома, в котором жила семья Леры, был очень большой. Четыре длинных пятиэтажных дома образовали своеобразную коробочку, внутри которой еще сохранились яблони сада деда Леры. Когда-то на месте этих многоэтажек была окраина города, улица с деревенскими домами, садами и огородами.

Но время шло. Город рос. Окраина исчезла. Дома снесли, на месте садов и огородов появилась многоэтажная застройка, проспект.  Многие жители этих снесенных домов получили квартиры в этих же многоэтажках, не согласившись на переезд в другой район.

 И старики, и старухи именно этих многоэтажек знавали друг друга очень давно, тем более что в огромном дворе хватало и лавочек, и беседок, в которых они любили посудачить.

Почему они невзлюбили Данку и маленького сына Леры – объяснить невозможно. Скорее всего им было скучно, а странного вида собака, большая и лохматая, вызывала недоумение, и желание как-то занять себя одним общим делом – ненавистью к собаке и мальчишке.

И каждый раз, когда кто-то из них проходил мимо гуляющих около мусорных баков ребенка с собакой, были слышны оскорбления в адрес мальчика, собаки. Почему-то на эти грязные, обидные слова мальчишка не реагировал. Не огрызался. Это распаляло еще больше.  И тогда полетели камни в сторону Данки.

Неуправляемая, немотивированная агрессия взрослых, уже пожилых женщин, была непонятна и ребенку, и собаке.

Данка на первый брошенный в нее камень, только подняла в недоумении голову и непонимающе глянула на мальчика. Мальчишка попытался закрыть собою собаку и следующий камень попал в него. Он опешил. Никто и никогда не бросал в него, или собаку, камнями. Тем более взрослые женщины, которых можно было уже давным-давно звать бабушками.

Он не заплакал. Схватил покрепче поводок и помчался к своему подъезду. Старухи вслед громко довольно смеялись. Они смогли выгнать их со своей территории. Навели свой порядок.

Дверь квартиры на втором этаже была открыта, и Лера услышала, как уже в коридоре квартиры заплакал сын и следом заскулила собака. Лера вышла, наклонилась к сыну.
- Что произошло? Вас кто-то обидел?
-Мама! Они что, совсем ненормальные? Они же уже бабушки. Мы же ничего им не сделали! Почему они такие? - сын уже рыдал.

Лера смогла сквозь рыдания понять, что произошло. Гнев мгновенно выкинул ее на улицу во двор. Она попросила сына пойти с ней.

Вдвоем подошли к кучке старух. Старухи стояли настроенные крайне воинственные. Наконец-то они дождались реакции. Будет что обсуждать еще целую неделю.

Лера с сыном подошла к ним очень близко. Спросила сына так, чтобы старухи услышали ее вопрос:
- Это они бросали в тебя камнями?
-Да, мама.
-Хорошо. Иди домой.

Сын отошел на несколько шагов, но домой не пошел. Неизвестно ведь – может быть нужно от старух теперь еще и маму защищать.

Лера спокойно и уверенно вошла в самую середину круга старух.

Старухи стояли и с вызовом смотрели на молодую женщину. Видно было, что они вот только что бурно обсуждали свою победу над ребенком с собакой. Самая агрессивная старуха, которая и бросала камни, с вызовом глядя на Леру сказала:
- Ну и что ты тут с нами можешь сделать? Так вам и надо!

Лера медленно развернулась, стала пристально смотреть ей прямо в глаза. Помолчала. А потом негромко, спокойно, очень уверенно сказала так, что услышала каждая из старух:
-А зачем МНЕ что-то делать? У тебя опухоль. Онкология. Сама умрешь. Осталось тебе всего три месяца. Тебе завещание нужно писать. А ты камни все собираешь.

Лерина собеседница побледнела и задохнулась. Наступила абсолютная тишина.

Уверенность и спокойствие Леры произвело на старух страшное впечатление.

Одна из старух вдруг истерично взвизгнула:
-Ведьма!

Лера теперь пристально, прямо в глаза стала смотреть истеричке.

-Да, ведьма. И что? Хочешь, могу сказать, когда ты умрешь и от чего?

Истеричная старуха принялась быстро креститься и что-то шептать.

Остальные старухи остолбенели. Начали переглядываться.

Лера спокойно и очень уверенно произнесла:
-Если кто-то из вас еще раз поднимет руку на моего сына или собаку, то эта рука у нее отсохнет, и через три дня разобьёт инсульт. Я вас предупредила.
 
Повернулась к сыну:
Пошли сынок. Больше никто и никогда вас не обидит.
И обнимая сына Лера пошла домой.

Они уже поднялись на свой этаж, подошли к двери.

Сын озадаченно взглянул на Леру и спросил:
-Мам.. а ты что, правда ведьма?
Лера взглянула в такие родные и любимые глаза, поворошила волосы сына и улыбнувшись зашла в квартиру.