Тридцать минут

В камере стояла тяжёлая тишина, от которой, казалось, глохнут уши. Лампа под потолком гудела ровно, на одной ноте, и этот звук он давно уже перестал слышать.

Он сидел на койке, сгорбившись, уронив руки между колен. Плечи его, прежде широкие и сильные, теперь покато опустились, словно из тела вынули стержень. Сейчас он был просто тяжёлым предметом в серой робе.

Голова была гладко выбрита — так было нужно.

Дверь лязгнула — отодвинули заслонку. Он знал, что смотрят, но даже не повёл головой. Шея задеревенела.

Оставалось тридцать минут.

Страха уже не было. Он ушёл раньше, когда его колотило мелкой, постыдной дрожью, и зубы стучали о край железной кружки. Тогда тело ещё сопротивлялось, выбрасывало в кровь остатки жизни. Теперь внутри было пусто и тяжело.

Он ещё чувствовал своё лицо, как уже ненужную конструкцию. Лоб ещё жил какой-то отдельной памятью: мышцы над бровями привычно тянулись вверх, собирая кожу в складки, будто по старой привычке задавали вопрос. Ниже, под скулами, лицо уже не участвовало.

Нижняя губа отвисла, стала мягкой. Она больше не умела ни сжиматься, ни кривиться. Рот был приоткрыт не для слова — просто держать его закрытым было лишним усилием.

Он смотрел перед собой. Левый глаз, в котором отражался свет лампы, различал трещину на стене, похожую на сухую ветку. Он смотрел на неё долго, не моргая, но если бы его спросили, что он видит, он бы не ответил. Взгляд проходил сквозь стену, сквозь двор, сквозь время.

Правый глаз остался в тени глазницы — тёмный, погасший.

— Вставай, — сказали за дверью.

Голос был будничный, усталый.
Он тяжело, медленно вдохнул спертый воздух. Мыслей не было. Не было ни раскаяния, ни ненависти, ни жалости к себе. Была только усталость от того, что нужно ещё встать, переставить ноги, идти.

Он поднялся. Тяжёлая голова перевесила тело вперёд. Лицо оставалось спокойным, обвисшим, как маска, за которой уже не происходило ничего.

Человек кончился раньше.
Осталось тело.

Дверь открылась. В коридоре пахло сыростью.

Он шагнул в этот запах, и гул лампы за спиной стих.