Притча о звере, который хотел петь

В высоких горах, где снег лежал даже летом, жил дикий зверь. Никто толком не знал, кто он: в его шерсти были следы волка, в глазах — птицы, а в походке — осторожность лани. Он не рычал и не выл. Он слушал.

Каждую ночь зверь выходил на уступ и смотрел вниз, туда, где люди разводили огни и смеялись. Оттуда доносились песни — громкие, быстрые, легко запоминающиеся. Зверю хотелось петь так же. Хотелось, чтобы его услышали сразу.

Однажды он попытался. Он открыл пасть — и из неё вырвался звук. Он был громким, но пустым. Эхо вернуло его обратно — и зверю стало стыдно, хотя толком не за что было стыдиться.

С тех пор он начал искать, из чего рождается голос.

Он спустился в лес, где жила старая черепаха с треснувшим панцирем. Она медленно двигалась и часто молчала. Зверь спросил её, как научиться петь.

Черепаха не ответила сразу. Она положила лапу на землю и сказала:
— Я ношу на себе всё, что со мной случилось. Если снять это — я стану лёгкой, но перестану быть черепахой и исчезну.

Зверь ничего не понял и ушёл.

В долине он встретил табун диких коней. Они мчались так быстро, что земля дрожала. Зверь спросил их о песне.

— Песня — это бег! — крикнули кони. — Главное — скорость!

Зверь побежал с ними, пока не упал задыхаясь. В груди было пусто.

Тогда он поднялся выше, туда, где по ночам кружили мифические птицы с прозрачными крыльями. Они пели так тонко, что звук казался светом.

— Как вы поёте? — спросил зверь.

— Мы поём, потому что знаем высоту, — ответили птицы. — Но если спустимся ниже, разобьёмся.

Зверь снова остался один.

Прошло много зим. Шерсть зверя стала седой. Он больше не пытался петь. Он жил: охотился, мёрз, ждал, терял, находил. Он научился различать запахи времени, тяжесть тишины и цену следа на снегу.

Однажды ночью, не думая ни о песне, ни о слушателях, он снова открыл пасть.
Звук вышел тихим. Он не был быстрым. Он не был красивым. Но в нём было всё, что зверь прожил. Горы не ответили эхом. Зато лес замолчал. Кони остановились. Птицы опустили крылья. Даже черепаха подняла голову.

Никто не сказал, что это — песня. Никто не сказал, что это — искусство.

Но с той ночи зверя слушали.

И если кто-то спрашивал, как он научился петь, зверь не отвечал. Потому что знал: если попытаться объяснить — магия звука исчезнет.

Конец

28.01.2026

Эта притча иллюстрирует в аллегоричной форме идеи моего стихотворения «Ничто не чуждо так великому искусству, как...»  https://stihi.ru/2026/01/28/9973
И она дополняет по смыслу другую мою притчу «Притча про Каменный Горн и Золотистую Соломинку»  http://proza.ru/2026/01/29/70