Глава 49. О четырёх уровнях реальности

Почему кот находится одновременно в нескольких местах, но при этом остаётся на том же месте? Как это связано с политикой, с искусством и бытом? Сегодня будем разбирать такие вопросы.

Посмотрите на фразу «Сегодня на улице солнечно». Очень простая фраза, да? Что мы в ней делаем? Вроде как перечисляем то, что мы видим вокруг. Всё правильно, фразы такого типа называются дескриптивными. Это просто перечисление того, что есть.

Однако дальше мы поступим очень интересным образом. Мы на основе изначальной фразы построим ещё две.

Сегодня на улице было солнечно. Поэтому на пробежку я вышел чуть раньше.
Сегодня на улице было солнечно. Поэтому я закрыл шторы и лёг спать дальше.

Ладно. Одна фраза — это о лени, вторая — о мотивации. Хорошо, считайте пока так. А пока сделаем некоторое обобщение. Что общего у этих фраз? В них как бы есть некоторое действие. Мы что-то делаем. Этот уровень называется модальным. Но прежде чем мы пойдём дальше, давайте сделаем такой эксперимент.

Сегодня на улице было солнечно. Поэтому собаки выли.

Какая-то разница есть, правда? В чём дело? Наверное, в этом слове «поэтому».

На улице солнечно. Я вышел на пробежку.
На улице солнечно. Я закрыл шторы.
На улице солнечно. Собаки выли.

Всё равно что-то не то, да? Третья фраза как бы не предполагает причинно-следственную связь. А что, если мы как бы объясним её?

На улице солнечно. Я вышел на пробежку. Пробежки полезны для здоровья.
На улице солнечно. Я закрыл шторы. Здоровый сон полезен для здоровья.
На улице солнечно. Собаки выли. С почти уничтоженным озоновым слоем они всегда воют. Бедняги, не все успевают убраться до темноты.

Ага, уже интереснее. Что мы тут сделали? Мы как бы обосновали наше прошлое высказывание. Установили причинную связь. Мы уже что-то сделали. Ну, либо не мы, но кто-то. В любом случае дело уже сделано либо начало делаться. И мы как бы обосновываем его. Потому что вот так.

Кстати, вы заметили искажение смысла? Сначала мы предполагали, что первый текст о деятельном человеке, а второй о лентяе. Однако мотивация у них оказалась одинаковая. Полезно для здоровья.

Но посмотрим внимательно на третий текст. Тут вроде как тоже даётся объяснение. Но вам не кажется, что оно какое-то другое? Что же там другого? Ну, в первом и втором случае у нас идёт речь о здоровье. А в третьем о каком-то озоновом слое. Ведь явно же что-то не то, да? Смотрим дальше.

Ах, да, простите. Этот уровень называется дискурсивным. Уровень дискурса. Почему что-то вообще происходит. На правах ремарки замечу, что этого уровня не было, например, в сказках. Пропп, например, считает, что подобный уровень, уровень мотивировки, как он его называет, вообще свойственен для более поздних текстов. Почему так происходит, рассмотрим чуть позже.

Ещё раз извиняюсь, продолжаем. Что у нас дальше? Мы вроде как обосновали происходящее, сказали, что вот, мол, причина, почему всё происходит. Ну да. Но давайте немного поэкспериментируем.

На улице солнечно. Я вышел на пробежку. Пробежки полезны для здоровья. К тому же, в жертву богам не берут кого угодно. А я обязательно должен попасть в этом году на алтарь. Вся деревня надеется на богатый урожай, второго голодного года мы не вынесем.
На улице солнечно. Я закрыл шторы. Здоровый сон полезен для здоровья. Ещё бы, конечно, найти время на спорт. Врачи говорят, что спорт тоже необходим.
На улице солнечно. Собаки выли. С почти уничтоженным озоновым слоем они всегда воют. Бедняги, не все успевают убраться до темноты.

Ладно. Какой из текстов, говорите, дальше всего от остальных? Почему так произошло? В чём разница? Опять причины? Да, но только причины более высокого уровня. Это уровень эпистемологии. Как мы вообще смотрим на мир. И именно тут будет разница.

Первый текст предлагает нам расхождение на уровне эпистемологии. Почему? Потому что вторые два находятся примерно в сфере научной картины мира, научной эпистемологии с её некоторыми базовыми постулатами. Мир познаваем. Мир связан логикой. Мир материален.

Что же нам утверждает первый текст? Что мы можем принести человека в жертву ради урожая. Как-то не очень вяжется с материальностью. Где ещё расхождения? Человек, судя по всему, считает это почётной миссией. Это слабо вяжется с современными концепциями ценности любой жизни.

Но давайте рассмотрим ещё один текст.

На улице солнечно. Я вышел на пробежку. Пробежки полезны для здоровья. К тому же, в жертву богам не берут кого угодно. А я обязательно должен попасть в этом году на алтарь. Вся деревня надеется на богатый урожай, второго голодного года мы не вынесем.
Привезли очень много строительных материалов. Пришлось помучиться с их разгрузкой, зато теперь не будет перебоев в строительстве. А значит, я смогу как можно быстрее рассчитаться с долгом за лечение дочери.

Расхождения мы поняли. Второй текст скорее тоже близок к научной эпистемологии. Но в чём есть сходство? Снова в эпистемологии. У обоих текстов считается нормальным «жертва ради чего-то большего». Первый человек жертвует собой ради деревни, второй человек жертвует частью своей жизни ради здоровья дочери.

Я бы назвал это чем-то вроде социально одобряемого поведения. И да, оно тоже находится на уровне эпистемологии. Судя по всему, выше этого уровня вообще нет ничего. Впрочем, это тоже является частью эпистемологии.

Теперь же вернёмся к сказкам. Почему у них нет уровней выше модального? На самом деле он есть, просто он один единственный. Когда у тебя есть один единственный способ сделать что-то, то тебе не требуется его обоснование.

Все проблемы начинаются, когда у тебя есть несколько разных способов сделать что-то. Вот именно тут мы начинаем рефлексировать наш способ. Но как мы это делаем? А вот тут открывается поистине необычная ситуация. Мы придумываем метаязык. А потом метаязык для метаязыка. Поясню на примере.

Уровень эпистемологии — Мир вокруг познаваем. Мир вокруг находится в воле бога.
Уровень дискурса — Надо вести наблюдения и систематизировать их. Надо соблюдать заповеди и молиться.
Уровень модальный — Надо продолжить систематизацию, данных слишком мало. Это против заповедей, не делаем.
Уровень дескрипции — К женатому мужчине подошла познакомиться молодая девушка.

С чего начинается действие? С эпистемологии. Она первична. Это некая форма предзнания, которое порождает знание, которое порождает действие, которое порождает ситуацию.

Но когда мы пытаемся понять действие, мы вынуждены идти в обратном направлении. Сначала мы рассматриваем ситуацию. Рассмотрели. Что мы сделали? Возникнет ли этот вопрос, если бы у нас не было альтернативы? Задумываетесь ли вы о том, как вы ходите, если все вокруг ходят одинаково?

А дальше у нас возникает вопрос: «А почему мы это сделали?». И тут мы уже начинаем языком объяснять как бы другой язык. Мы чуть раньше рассматривали, что значение может лежать в нескольких плоскостях. Кот может быть тёплым, чёрным, быстрым.

А значит, значение слова, означаемое — это не просто ссылка на какую-то область. Это центральная ось винтовой лестницы. Без неё ступени будут разбросаны в пространстве и не смогут выступать в роли лестницы. А сами означающие, ступени лестницы, могут быть состыкованы с другими ступенями. Просто происходит это на разных уровнях.

А интерпретировать мы обязаны как бы снизу вверх — от события к эпистемологии, пользуясь при этом предыдущей ступенью как основой для метаязыка.

Но как нам это поможет в реальной жизни? Серьёзно? Вы видите политика, который постулирует одно, а делает совершенно другое. И вы всё ещё спрашиваете у меня? А на каком уровне этот политик расходится со своими словами?

На вашем или на своём? Точно уверены, что не на вашем? А давайте мы немного поиграем.

— Опять цены на продукты подняли.

Дескрипция — цены подняли.
Модальность — поговорим в интернете.
Дискурс — я ничего не могу, только жаловаться.
Эпистемология — я слабый и ничтожный.

А политик говорит, что народу нужна крепкая рука. Что на уровне эпистемологии соответствует тому, что произнёс наш гипотетический нытик. И вы всё ещё не понимаете, зачем это нужно в политике? Как это применить в искусстве, оставлю на ваше усмотрение.