Провидение и наваждение

                (НАПИСАНО НА КАРТИНУ АВТОРА)            
 
     Я присела на скамейку, сколоченную из бревен, в дальнем углу городского парка и случайно оказалась свидетельницей рассказа одной из двух молоденьких девушек.
    Та, что сидела ближе ко мне, откинувшись слегка назад, молча слушала свою собеседницу, время от времени сострадательно вздыхая. Ее подруга, наклонившись вперед с опущенной головой так, что поля ее шляпки закрывали верхнюю часть лица, рассказывала что – то очень горестное, всхлипывая при этом. Присаживаясь, я заметила, что девушки прехорошенькие. На них были очень модные и красивые длинные платья с высоким корсетом, обтягивающим их тонкие фигурки. Ветерок развивал их вуали и локоны, выбивающиеся из под шляпок. Они были так поглощены своими переживаниями, что даже не заметили, как я подошла и присела на скамейку к ним спиной.
     Встать и уйти было моим первым желанием, чтобы не быть невольным свидетелем их  беседы, но сразу что – то очень знакомое в их разговоре привлекло мое внимание, и меня как будто приковало к этой скамейке.
    Я все больше погружалась в невероятное происшествие, которое приключилось с одной из девушек. С первых слов, случайно услышанных мной, я поняла, что речь идет именно о том молодом человеке, который был мне далеко не безразличен, кроме того, я намеревалась в ближайшее время связать с ним свою судьбу. Я искала уединенного места в целях обдумывания  его предложения и специально зашла  в эту часть парка, куда очень редко кто – либо заходит.  Но провидение было такого рода: то, что я услышала, полностью опровергло мое впечатление о том галантном и образованным человеке, каким он мне представлялся за все время нашего с ним знакомства, длившегося  два с лишним года.  И, вот, в тот момент, когда он делает мне предложение, случайно выясняются такие обстоятельства его личной жизни, при которых, я вынуждена отказаться от захлестывающих мое сердце чувств.
     Собрав все свое мужество, чтобы не разрыдаться,  я встала со скамейки также незамеченной для этих милых девушек, как и тогда, когда совсем недавно присела на нее, чтобы собраться с мыслями о предстоящем сватовстве.
 Будто оказавшись под каким – то гипнозом, я медленно побрела сквозь густо посаженные деревья, сбрасывающие в эту пору свою пожелтевшую листву.  Но теперь, мои мысли            
были, словно парализованы, и из того, что я уловила в рассказе девушки,  составила картину, которая  никак не хотела  куда – либо исчезнуть, и заполнила собой все пространство вокруг меня.  Неимоверно щемящая боль пронизывала мое сердце, и я еле сдерживала слезы, вырывающиеся  наружу, прикладывая много сил, чтобы удерживать их натиск.   Я не обернулась ни разу назад, так как знала, что девушки еще долго будут обсуждать свою проблему, но, в конце концов, они тоже встанут с этой скамейки и тоже побредут по этому парку, неся в себе горечь разочарования и обиды. Кружева их юбок  будут шуршать сухой желтой листвой. Листья, под наступающими на них ножками в модельных туфельках на небольшом каблучке, будут с почти неслышным треском надламываться так, как  что – то надламывается в наших юных, жаждущих любви и чистоты сердцах.
    Но со временем все пройдет, утихнет боль, снег запорошит надломленные листья в парке, а весной сквозь них  пробьются новые ростки  сочно-зеленой травы, и новые последующие впечатления жизни оставят позади все то, что случилось однажды.
   И при новых обстоятельствах жизни можно будет с трудом вспомнить то, что кода - то  так сильно ранило е нежные сердца. А было ли вообще что – то и надо ли это помнить?
 Нет! Вперед!  К новым  ощущениям, новой вере!
Вперед! К  новой жизни, к  новой радости  и новой надежде!
               
23 06 04 г. Ташкент
 
                НАВАЖДЕНИЕ
 
      Лето было в полном разгаре, и вся аристократия и интеллигенция города предпочитала находиться в модном в этом сезоне, вновь отстроенном курортном местечке на берегу залива. С одной стороны залив был окаймлен невысокими скалами, где можно было побродить по причудливым гротам и пещерам, а с другой стороны красовался шикарный отель в три этажа, и прямо из него  можно было выйти на  пляж с необыкновенно сверкающим на солнце золотистыми искрами песком.  По всему пляжу были  установлены шезлонги и разноцветные огромные зонты, под которыми сидели или  лежали отдыхающие.
   Сидя в  шезлонге, недалеко от моря,  я наслаждалась игрой свежего ветерка, который то на одно мгновение окутывал меня своей прохладой, очаровывая запахом моря, то уступал мое тело горячим лучам солнца и вновь пробегал по мне, беспокоясь о том, чтоб я не перегрелась. Когда ветерок исчезал, я ждала его появления, мысленно улыбаясь этой прекрасной игре, и, радуясь тому, что мой муж нашел время приехать с нашей пятилетней дочуркой на выходные дни в этот поистине прекрасный уголок. Дочка играла неподалеку с другими детьми на специально оборудованной детской площадке, и до меня время от времени доносились детские голоса, в которых я угадывала настроение играющих детей, их отношение друг к другу.
    Но постепенно к этому  детскому лепету и смеху, бальзамом, ложившимся на мое сердце, с противоположной стороны,  стали добавляться    неясные, монотонные и довольно неприятные на слух звуки. Я попыталась отделаться от них -  попробовала сесть  более удобно, но это не помогало. Звуки эти все больше и больше вклинивались в мое сознание, и я стала ощущать состояние  какого - то дискомфорта. Испытывая напряжение от чего – то до боли знакомого, давно забытого, я почти перестала слышать детские голоса. Меня перестала забавлять игра с ветерком, мое сердце стало учащенно биться, а мой ум не в состоянии был откорректировать причину моей взволнованности от этих  то ли всхлипываний, то ли жалоб кому – то на кого – то.
        Я слегка повернула голову в ту сторону, откуда исходили эти звуки,  и увидела два шезлонга, стоявшие рядом. В них сидели две молодые дамы с очень грустными лицами, которые сконцентрировали свое внимание на объекте своего разговора, и, казалось, никого вокруг себя не замечали. Соломенные шляпы с широкими полями  набрасывали тень на их лица и плечи, легкие пледы  прикрывали их от жгучего солнца. Все мне показалось знакомым: то, как они беседовали, как сидели по отношению друг к другу, звуки их голосов.
    Какое мне  дело до их переживаний? Но почему так сильно  защемило мое сердце? Как будто заноза царапала его при каждом вздохе. У меня все хорошо: любимый муж,  уважаемый в известных кругах,  прекрасная дочурка, замечательный дом, где всегда собираются интересные люди общества. По совету семейного психолога я стала заниматься аутотренингом, чтоб избавиться от наваждения, завладевшего мной, и постепенно  стала впадать в забытье, из которого меня  вывела моя дочурка, подбежав ко мне и осыпав меня песком из своих маленьких ручек. "Мама, мама, тебя папа зовет" - повторила она   несколько раз, пока я сообразила, в чем дело и где я нахожусь. Открыв глаза и осмотревшись, я увидела своего мужа,  стоявшего по пояс в море. Он махал мне рукой, призывая меня пойти купаться. Подошедшая няня моей дочери объяснила мне, что мой муж попросил ее знаками отправить меня в море поплавать вместе с ним.
   Не задерживаясь ни на минуту,  я легко соскочила с шезлонга, оставив дочку на попечение ее няни, и кинулась в прохладную воду.  Я гребла очень быстро, разбрасывая большое количество разноцветных медуз в стороны и, видя перед собой красивое, улыбающееся лицо  ожидающего меня  мужа,  как будто за мной кто – то гнался или у меня был заплыв на время и на расстояние. Что – то отягощало меня, и очень хотелось освободиться от этого, сбросить это с себя, выплеснуть из себя, но в сердце глубоко засело это что – то, "которому по всей вероятности, там было хорошо".
        Вдруг мне под руку попалась огромная медуза, я броском руки откинула ее, но она сильно обожгла мою  руку.  Это жжение мгновенно отвлекло меня  от занозы в моем сердце, внимание переключилось на руку, и, подплывая к мужу, я показала ему обожженное место на руке, которое,  конечно, было не столь значительно. Мы поплыли наперегонки, но мой муж был хорошим пловцом и поэтому плыл все время немного впереди, зато это давало мне возможность наблюдать за сильными взмахами его рук и при поворотах головы сталкиваться со взглядом его улыбающихся глаз. Корпус его тела то поднимался на гребне волны, то опускался. Наблюдая эту картину, я заметила, что состояние, возникшее у меня на пляже из-за доносившихся до меня неприятных звуков, исчезло и постепенно радостное чувство стало заполнять всю меня. Бросаясь на встречу набегающей волне, которая подхватывала меня, я поднималась на ее высоту, а затем в свободном  полете слетала с нее.
     Я испытывала восторг и восхищение от свежести и прохлады этой бирюзовой чистейшей воды, дающей неописуемое наслаждение,  которое вытащит не только занозы, но и колючки, появившиеся  в сердце в силу каких – то жизненных обстоятельств.
   У меня не возникло желания обернуться и посмотреть на пляж в ту сторону,  где в шезлонгах с удрученными лицами сидели две молодые дамы – у меня была своя жизнь, и  в ней было место только для  радости, которой я хотела одаривать самых дорогих мне людей.   Рассекая воду взмахами рук,  я устремилась вперед за своим мужем – моей любовью, моей защитой, источником веры в будущее.
Вперед! Навстречу  прозрачным волнам счастья.
Вперед! К  морю прекрасных ощущений на жизненном пути. 
 
                16 08 04