Фенин подлесок

Фенин подлесок был уже в одах: выросли и заматерели сосны, берёзы, вымахали ели и стояли одна к одной, подпирая вершинами небосвод.
Смешенный подлесок, чем - то завораживал меня, в душе теснились разные чувства.
  Увитая зелёными коврами, мягкими перинами мха, узкая тропа петляла между кустами, вела в рослый уже сосняк. Здесь сосны были с крупными стволами, высокие, просторные, поодаль стояли друг от друга, кора у одних была, как медная, у других оранжевая, у третьих янтарная, у четвёртых, как бронзовая.
Рядками стояли молодые подростки - сосёнки: стройные, каждая веточка щедро опущена хвоей. За молодняком, приглядывают старшие сосны.
В глубине Фенина подлеска слышалось звонкое кукованье кукушки, и это был сигнал для других пернатых.
Запах медоносных трав, поспевшей земляники, запах цветов невольно входил в душу, тревожа и радуя.
Как дивно полыхают синью кустики незабудок, что не заметить их невозможно. Для меня один кустик - необыкновенное чудо.
узкая тропа, словно повторяет изгибы открывшегося берёзовой балки. Вот уже пошли разросшиеся по подлеску папоротники. Стоишь, как заворожённый, не в силах глаз оторвать, отвести взор от высоких и зелёных ваз.   
В косых лучах заходящего солнца  особенным голубым светом отсвечивало, светилось лесное озеро Васильковое. Вода в озере отливала голубизной.
На береговой ольхе, с усладой заливался дрозд, в березняке подлеска застрекотали сороки, часовые приняли пост.  И вдруг слышу недалеко посыпался бархатный голосок  малиновки. Овсянка села на ветвистую берёзу и радостно запела знакомый с детства мотив песни.
В рослом орешнике зазвучали голоса славок. Изумительные песни этих птах: тихи, плавны, а слышатся далеко. За просекой перестала высвистывать варакушка.
Мне почему - о подумалось: "Хорошо бродить по лесу летом, если глубоко понимаешь и близко к сердцу принимаешь простые радости, лесную незатейливую красоту.
Спускались сумерки. Закатное солнце чуть ли не задевает Быкову гору. Тени легли, поползли по березняку, по сосняку, по кустам подлеска, по берегам озера Васильковое. Всё стихло, угомонилось, ни звука. Только в дальнем углу подлеска гулко простонал филин. И опять предельная обманчивая тишина летнего вечера.