Артук, воин жестокой степи. Часть 2

«Сабля может захватить мир, но только душа может его удержать».

Глава 1. Зов Неизвестности

Артук сидел в своей библиотеке, заваленной свитками, что некогда принадлежали свергнутым царям. Ему было пятьдесят, но в его глазах, привыкших к горизонту степи, не было ни усталости, ни мира. Империя Дунде простиралась от заснеженных гор до Великого Океана, его имя шепотом произносили от восточных песков до западных лесов. Серебряные монеты текли рекой, Бугур давно перестал плакать, купаясь в золоте, дети Артука правили провинциями, а жёны с мудростью великого кагана держали в узде дворы. Всё было. Всё принадлежало ему.

Но внутри Артука, там, где когда-то бушевал огонь битв и жажда мести, теперь зияла пустота. Он перечитывал старые книги, пытаясь найти в них смысл, которого не было в его собственной, слишком легкой победе. Врагов не осталось. Мир был завоеван. Но Артук знал, что это лишь малая часть земли. За Великим Морем лежали другие миры, другие испытания.

Однажды, просматривая диковинные безделушки у старого торговца на базаре, Артук наткнулся на нечто удивительное. Карта. Не карта земель, а карта звёзд и неведомых островов, нарисованная на выделанной коже. Он отдал за неё мешок самоцветов, не торгуясь.

Когда же Артук узнал, что этот торговец — его собственный придворный библиотекарь, что имел доступ к сокровищам его знаний, гнев Кагана был страшен. Библиотекарь, прозванный за свою хитрость Кольчужным Лисом, был схвачен и приговорён к казни на главной площади.

На эшафоте, когда петля уже была наброшена на шею, Кольчужный Лис взмолился. — Каган! Моя смерть ничего не даст тебе! Но я знаю того, кто рисует такие карты! Она прозревает будущее и прошлое! Только она может дать тебе смысл, которого ты ищешь! Отпусти меня, и я покажу тебе её! Наедине!

Артук, заинтригованный, приказал остановить казнь. Ночью, без телохранителей, он отправился с библиотекарем в указанное место. Это была пещера высоко в скалах, скрытая за водопадом. Артук ожидал увидеть дряхлую, морщинистую старуху, искалеченную годами и даром.

Но внутри пещеры, при свете едва тлеющего костра, сидела молодая женщина. Её волосы были цвета воронова крыла, глаза — глубокие, как колодцы времени, а кожа — гладкая, как речной камень. Она смотрела на него с улыбкой, словно знала о нём всё ещё до его рождения. Артук не верил своим глазам. Он, великий воин, покоритель степей, стоял как мальчишка перед этой загадочной Сабирой.


Глава 2. Путь за Горизонт

Артук, преодолевая свое удивление, медленно подошел к Сабире. Он, покоривший целые империи, вдруг почувствовал себя неуклюжим и незначительным.

— Что лежит за Великим Океаном? — хрипло спросил Артук, и этот вопрос прозвучал не как приказ, а как мольба. — Есть ли другие земли? Другие народы, о которых не знает степь?

Сабира улыбнулась, и от ее улыбки в пещере стало светлее, будто сама ночь отступила. — Ты спрашиваешь о мире, который не помещается в твоей памяти, Артук. За Великим Океаном лежат земли, где горы касаются неба, а реки текут молоком. Там живут народы, чьи лица не видели солнца, и те, чья кожа черна, как ночь без звезд. Они поклоняются неведомым богам, строят города из камня и золота, и их войны не похожи на степные набеги.

Она взяла в руки карту, которую Артук купил у библиотекаря, и ее тонкие пальцы прошлись по неведомым линиям и знакам. — Эта карта — лишь тень. За ней лежит путь, полный бурь и чудовищ морских, что глотают корабли целиком. Тысячи солнц и лун пройдут, прежде чем ты достигнешь первых берегов. Ты встретишь людей, чьи глаза горят жаждой познания, и тех, чьи сердца холодны, как лед.

Глаза Сабиры задержались на Артуке. — Но самый большой секрет, Артук, не в землях за горизонтом. Самый большой секрет — в тебе самом. Великий Океан лишь отразит то, что ты уже носишь в своей душе. Пустота, о которой ты говоришь, будет преследовать тебя, пока ты не найдешь новую цель, большую, чем любая империя.

Артук слушал, затаив дыхание. Кольчужный Лис, стоявший в тени, испуганно молчал.

— Как мне найти эту цель? — спросил Артук, чувствуя, как внутри него снова разгорается давно забытый огонь.

— Сначала ты должен узнать, что ты готов потерять, — ответила Сабира. — Ибо путь к новой цели требует старой жертвы.


Глава 3. Зов Приключений

Вернувшись в Дунде, Артук был другим. Он больше не сидел в библиотеке, угрюмо перелистывая страницы. Его мысли были далеко, за горизонтом, где бушевали неведомые штормы. Он начал готовиться.

Бугур, заметив перемену в своем Кагане, подошел к нему. Старик уже не плакал, но его глаза, видевшие слишком много, были полны тревоги. — Что с тобой, Артук? Твой взгляд снова стал волчьим, но теперь ты смотришь не на врага, а в пустоту.

— Я видел кое-что, Бугур, — ответил Артук. — Мир больше, чем мы думаем. Настолько больше, что наша империя — лишь песчинка. И я собираюсь его увидеть.

Бугур нахмурился. — Ты хочешь бросить то, что создавал кровью и потом? Оставить Дунде?

— Я не бросаю Дунде. Я расширяю его границы, Бугур. Теперь не только на суше, но и за морями. Мне нужны корабли. Самые большие, что сможет построить эта земля. Мне нужны моряки, которые не боятся штормов.

Новость о планах Кагана взорвала Дунде. Нояны были в смятении. Айбике, мудрая и дальновидная, подошла к Артуку. — Мой отец, Великий Каган, однажды пытался отправить флот на запад. Все корабли погибли в штормах. Моряки вернулись с рассказами о морских чудовищах и проклятиях.

— Твой отец был трусом, Айбике, — ответил Артук. — Я не он.

Он отдал приказ. Тысячи рабочих были брошены на строительство флота. Леса рубили, железо ковали, паруса ткали. Дунде, привыкшее к звону сабель и топоту копыт, теперь гудело от стука молотков и скрипа древесины.


Глава 4. Моряки и Казнь

Поиск моряков оказался сложной задачей. Степные воины, привыкшие к бескрайним просторам суши, испытывали мистический страх перед Великим Океаном. Лишь самые отчаянные и те, кому нечего было терять, соглашались пойти за Артуком.

Одним из таких был Алагу, бывший пират из южных морей, известный своей жестокостью и бесстрашием. Он был низкорослым, с обветренным лицом и глазами, полными древнего знания о течениях и ветрах. Артук поставил его капитаном своего личного корабля, «Волчьего Зуба».

Кольчужный Лис, тот самый библиотекарь, который привел Артука к Сабире, вдруг почувствовал себя незаменимым. Он снова начал плести интриги, пытаясь набить свои карманы за счет морского похода. Он продавал Артуку поддельные карты, искажал информацию о припасах и пытался подкупить корабельных мастеров.

Когда Артук узнал о его проделках, гнев Кагана был страшен. На этот раз Кольчужный Лис не успел взмолиться. Артук сам, без суда и лишних слов, сбросил его со скалы в бушующее море. Море тут же поглотило его, не оставив и следа.

— Море не прощает лжи, — пророкотал Артук, глядя на волны. — В Дунде есть место лишь для тех, кто готов смотреть правде в глаза.


Глава 5. Великое Путешествие

Наконец, флот был готов. Две сотни кораблей, от небольших быстроходных лодок до огромных «морских крепостей» с высокими мачтами. Артук назначил Бугура регентом Дунде на время своего отсутствия. Старик Бугур, стоя на пирсе, вытирал глаза, когда Артук поднялся на борт «Волчьего Зуба». — Возвращайся, Артук, — прошептал маршал. — Или пошли за нами. Мы не знаем, что такое ждать.

Айбике, со слезами на глазах, но с гордо поднятой головой, отдала Артуку оберег, сделанный из черного нефрита. — Пусть Небо хранит тебя, Каган.

Артук, стоя на палубе, смотрел на удаляющийся берег Дунде. Его жёны, дети, империя — всё это оставалось позади. Впереди был только Великий Океан, бесконечная синева и зов неизвестности, что манил его сильнее любой власти.

Алагу, капитан, стоял рядом. Его лицо было невозмутимо. — Волны ждут, Каган. Куда держим путь?

Артук достал карту, подаренную Сабирой. Его палец указал на самую дальнюю, самую загадочную часть света. — На запад, Алагу. Туда, где солнце рождается для других миров.

Паруса затрепетали, скрипнули снасти. Две сотни кораблей двинулись в путь, рассекая волны Великого Океана, неся на себе судьбу Кагана, который искал не земли, а смысл.


Месяц в открытом море превратил степных всадников в тени. Кони в трюмах чахли, а люди, привыкшие к твердой земле, сходили с ума от бесконечной синевы. Но на сорок пятый день дозорный с мачты закричал: «Земля!».


Глава 6. Остров Забытых Теней

Из тумана вырос клочок суши, не похожий ни на одну землю, виденную Артуком. Это был остров из черного обсидиана, уходящий острыми пиками прямо в низкие серые облака. Растительности почти не было, лишь скрюченные деревья, похожие на костлявые руки, тянулись к небу.

Флот бросил якоря в тихой бухте, вода в которой была прозрачной и мертвой — ни одной рыбы, ни одного всплеска. Артук взял с собой сотню лучших воинов и Алагу.

— Здесь пахнет старой кровью, — прошептал Алагу, сжимая рукоять тесака. — И чем-то... чего нет в мире живых.

Они углубились внутрь острова и вскоре наткнулись на руины. Это был не город, а колоссальный храм, вросший в скалу. Стены его были покрыты барельефами, изображавшими людей с крыльями птиц и глазами, в которые были вставлены тусклые драгоценные камни.

В центре храма возвышалась статуя из белого костистого материала. Она изображала женщину, удивительно похожую на Сабиру, но ее лицо было искажено гримасой вечного крика, а руки были прикованы цепями к огромным черным валунам.


Глава 7. Зловещий шепот

Когда Артук коснулся холодного камня статуи, воздух в храме внезапно похолодел. Тени на стенах начали двигаться сами по себе, отделяясь от камня.

— Кто посмел потревожить Сон Печали? — голос раздался не снаружи, а прямо в головах воинов.

Из темноты углов начали выходить существа, которых Артук не видел даже в самых страшных кошмарах. Это были не люди и не звери — бледные существа в лохмотьях, их лица были гладкими, без глаз и ртов, но они «видели» воинов своей яростью.

— Назад! К выходу! — взревел Артук, выхватывая саблю.

Но выход исчез. Стены сомкнулись, и храм превратился в ловушку. Существа двигались рывками, издавая звук, похожий на шелест сухой травы. Сабли степняков проходили сквозь них, не встречая сопротивления, словно они рубили туман. Однако когти этих тварей оставляли на коже воинов черные, гниющие раны.

— Сталь их не берет! — крикнул один из сотников, падая на колени.

Артук вспомнил слова Сабиры: «Великий Океан лишь отразит то, что ты уже носишь в своей душе». Он понял — эти существа питаются их страхом и их пустотой.


Глава 8. Свет во тьме

— Опустите оружие! — приказал Артук. — Ты с ума сошел, Каган? Они нас сожрут! — Алагу замахнулся топором на приближающуюся тень. — Это приказ! — Артук первым вложил саблю в ножны. — Они — это наше прошлое. Наша боль. Они не настоящие, пока мы верим в их силу!

Артук закрыл глаза. Он вызвал в памяти не битвы и не золото, а тепло руки своей первой жены, смех сына и соленые слезы Бугура. Он наполнил пустоту внутри себя не жаждой новых земель, а благодарностью за то, что у него уже было.

Существа замерли. Их очертания начали дрожать и распадаться. Тот, кто стоял ближе всех к Артуку, внезапно принял облик Кольчужного Лиса. Его безротое лицо искривилось в беззвучной мольбе.

— Ты уже мертв, — твердо сказал Артук. — Иди к своим богам.

С диким воплем, который пронзил уши воинов, тени втянулись обратно в стены храма. Стены вновь раздвинулись, открывая путь к бухте. Но на алтаре, там, где стояла статуя, теперь лежал предмет — тяжелый бронзовый диск, покрытый письменами, которые светились слабым голубым светом.


Глава 9. Цена Знания

Артук взял диск. В ту же секунду остров содрогнулся. Обсидиановые пики начали рушиться в море. — Бежим! — закричал Алагу.

Они едва успели запрыгнуть в шлюпки, когда берег начал уходить под воду. Огромные волны, поднятые падением острова, едва не перевернули «Волчий Зуб». Когда туман рассеялся, на месте острова была лишь гладкая поверхность океана.

Артук стоял на палубе, сжимая в руках диск. Он чувствовал, как от металла исходит вибрация. — Что это, Каган? — спросил Алагу, вытирая пот.

— Это ключ, — ответил Артук. — На нем карта течений, которые ведут не к землям, а к Сердцу Мира. Сабира знала, что я найду его. Но теперь я знаю цену. Каждый шаг вперед будет стоить мне части моей души.

Артук всегда полагался на силу своих плеч и твердость руки, но теперь эта опора уходила, как песок сквозь пальцы. Диск, принесенный с погибшего острова, оказался не просто вещью, а паразитом, питающимся жизненной силой великого воина.


Глава 10. Тлеющее тело, горящий дух

Спустя три дня после отплытия от обсидианового острова, Алагу нашел Кагана в его каюте. Артук пытался поднять кубок с водой, но его пальцы, когда-то дробившие камни, теперь мелко дрожали. На предплечьях, прямо под кожей, проступили светящиеся голубые вены, складывающиеся в те же знаки, что были высечены на диске.

— Каган, ты бледнеешь на глазах, — прошептал Алагу, видя, как Артук тяжело оседает на сундук. — Тело подводит меня, старый пират, — голос Артука стал тише, но в нем появилась странная резонирующая глубина. — Но разум… разум видит сквозь стены и сквозь время.

Артук закрыл глаза, и перед ним, словно наяву, развернулась карта течений Великого Океана. Он больше не нуждался в астролябии или звездах. Он чувствовал биение сердца океана. Каждая палуба каждого корабля его флота отзывалась в его сознании. Он слышал мысли матросов, их страхи и скрытую зависть.

Физическая немощь была платой за ясновидение. К обеду он уже не мог стоять без поддержки, но его приказы, отдаваемые шепотом, были точнее и мудрее, чем когда-либо прежде.


Глава 11. Испытание веры

Среди воинов Дунде поползли слухи. Степняки — люди простые: они верят в того, кто может вести их в бой, кто крепко держит поводья. Видя, как их Кагана выносят на палубу в кресле, окутанного тяжелыми мехами даже в полдень, они начали роптать.

— Наш лев превратился в тень, — шептались десятники. — Это проклятие острова. Диск выпивает его кровь.

Один из молодых ноянов, Бату, решивший, что настал его час, осмелился подойти к Артуку на глазах у всей команды. — Каган! Мы шли за воином, а не за больным стариком. Если ты не можешь держать саблю, отдай её тому, кто защитит нас в Сердце Мира!

Артук медленно поднял голову. Его глаза теперь светились тем же мягким голубым светом, что и знаки на руках. Он не потянулся к оружию. Он просто посмотрел на Бату.

В ту же секунду Бату рухнул на колени, схватившись за голову. Он увидел всё то, что видел Артук: бездну океана, рождение звезд и собственную смерть в пасти морского змея, если он посмеет сделать еще шаг.

— Ты видишь лишь верхушку волны, Бату, — тихо сказал Артук. — А я вижу бездну. Встань. Иди и готовь стрелы. Завтра нам понадобится не моя физическая сила, а твоя верность.

Бату отполз назад, дрожа от ужаса. Больше никто не сомневался в праве Артука править.


Глава 12. Преддверие Сердца

Диск на столе Артука начал пульсировать в такт его затухающему пульсу. В ту ночь он позвал Алагу. — Мы близко, — сказал Каган. — Океан впереди меняет цвет. Скоро вода станет белой, как молоко. Это порог Сердца Мира.

— Артук, ты доживешь до берега? — Алагу впервые назвал Кагана по имени, без титулов. — Доживу. Но не таким, каким ты меня знал. Мое тело — это лишь одежда, которая износилась. Сабира знала, что степной волк должен сбросить шкуру, чтобы стать чем-то большим.

На рассвете флот вошел в странный туман. Вода действительно побелела, и из тишины начали доноситься звуки колоколов. Знаки на руках Артука вспыхнули так ярко, что прожгли рукава его халата.

Впереди, из белого марева, начали проступать контуры величайшего города, когда-либо созданного на земле. Золотые башни, висячие сады и мосты, парящие в воздухе. Но город был пуст. В нем не было ни одного живого существа.

— Мы на месте, — выдохнул Артук, чувствуя, как его сердце делает последний, тяжелый толчок. — Алагу, приготовься. Здесь нас ждут не враги, а ответы.

Артук уже не чувствовал своих ног. Воины несли его на носилках через пустые улицы Золотого Города. Здесь не было пыли, не было запаха навоза или полыни — только стерильная чистота и звонкая, давящая тишина. Голубое свечение вен Артука теперь освещало мраморные мостовые.

У входа в главный храм, купол которого уходил в самое небо, он приказал остановиться.

— Дальше я пойду сам, — прошептал он. — Ты не сделаешь и шага, Каган! — воскликнул Алагу.

Артук лишь взглянул на него, и невидимая сила подняла его тело. Он не пошел — он поплыл по воздуху, поддерживаемый энергией диска. Двери храма, тяжелые, отлитые из неизвестного металла, бесшумно разошлись.


Глава 13. Зеркало Истины

Внутри храма не было алтарей. Только бесконечный зал, пол которого был залит черной водой, неподвижной, как стекло. В самом центре стояло огромное зеркало в раме из живого золота.

Когда Артук приблизился, поверхность зеркала пошла рябью. Из него вышел человек.

Это был Артук. Но не тот изможденный старик с голубыми венами, а молодой батыр в расцвете сил. Тот самый, что кромсал врагов в долине Мазена. Его глаза горели яростью, а сабля в руке была окровавлена.

— Ты пришел, тень самого себя? — голос Молодого Артука гремел, отражаясь от стен. — Посмотри на себя! Ты променял силу сабли на шепот камней. Ты стал слабым!

— Я стал зрячим, — ответил Старый Артук.

Молодой воин бросился в атаку. Его удар был молниеносным, способным разрубить всадника вместе с конем. Но старый Каган даже не шелохнулся. Сабля прошла сквозь его прозрачную грудь, не причинив вреда.

— Ты не можешь убить меня сталью, потому что ты — лишь мой гнев, — тихо сказал Артук. — Ты — тот, кто убивал ради мести. Тот, кто считал, что весь мир должен лежать у его ног.

Молодой Артук зарычал, нанося удар за ударом. Перед глазами Кагана пронеслись все его грехи: труп медведя, казненные враги, брошенные жены, сожженные города. Каждое убийство, каждая капля крови давили на него.

— Ты — это я! — кричал Молодой. — Без этой ярости ты ничто! Ты просто старик, умирающий в пустом городе!

Старый Артук протянул дрожащую, светящуюся руку и коснулся лба своего двойника.

— Нет. Я — это тот, кто научился созидать. Тот, кто дал народу закон, а не только страх. Я прощаю тебя за твою ярость. Я забираю твою силу, но оставляю твою ненависть здесь.

В этот миг Молодой Артук начал таять. Его ярость перетекала в старое тело Кагана. Голубое свечение вен сменилось золотым. Мышцы Артука наполнились силой, кожа разгладилась, но волосы остались белыми, как снега вершин.

Он победил не врага. Он победил свою природу.


Глава 14. Выбор Кагана

Зеркало треснуло. По залу разнесся голос Сабиры: — Ты прошел испытание, Артук. Теперь ты видишь мир таким, какой он есть. Золотой Город — твой. Ты можешь стать его вечным правителем, богом, который будет направлять ветры и течения. Ты никогда не умрешь.

Артук стоял в центре храма, чувствуя невероятную мощь. Он мог прямо сейчас приказать океану повернуть вспять.

— А Дунде? — спросил он. — Что будет с моим народом? — Твой народ найдет другого вождя или сгинет в пыли истории, как тысячи до него. Здесь — вечность. Там — лишь миг боли и смерти.

Артук посмотрел на свои руки. Знаки исчезли. Он снова был силен, но теперь он чувствовал каждую душу в своем флоте, ждущую его снаружи. Он чувствовал Бугура, который ждал его на другом конце света, и своих жен.

— Миг жизни среди своих дороже вечности среди камней, — сказал Артук. — Я возвращаюсь.


Эпилог: Возвращение легенды

Спустя год на горизонте у берегов Дунде показался одинокий корабль. У него были золотые паруса, а корпус светился в сумерках.

Старый маршал Бугур стоял на пирсе. Он был совсем седым и почти ослеп от слез, которые теперь лил каждый день. Когда с корабля сошел человек — статный, с лицом воина и волосами цвета облака, Бугур выронил свой бурдюк.

Артук вернулся. Он не привез золота или рабов. Он привез знания о звездах, о медицине, о том, как строить дома, которые не рушатся, и как растить сады в пустыне.

Он правил Дунде еще тридцать лет. Это была эпоха, которую позже назвали «Золотым веком». Артук больше не воевал саблей. Ему достаточно было слова, чтобы остановить армию.

Когда пришел его последний час, он ушел в степь один. Говорят, что за ним пришла молодая женщина с глазами цвета времени, и они вместе ушли туда, где горизонт встречается с небом.

Имя Артука осталось в песнях. Но главное — осталась «Яса Дунде», закон, который гласил: «Сила воина — в его руке, но величие правителя — в его сердце».

Это был путь Артука. Его легенда завершена.


Мораль сей повести такова: истинный путь воина завершается не на поле брани, а в тишине созидания. Артук прошел через горнило мести и пустоту власти, чтобы осознать — сабля может покорить земли, но лишь мудрость способна удержать сердца. Создав «Ясу Дунде», он воздвиг памятник более прочный, чем гранит, превратив разрозненные племена в единый народ, скрепленный не страхом, а законом и честью. Его отказ от божественного бессмертия в Золотом Городе ради права состариться на родной земле стал высшим актом воли, доказавшим, что величие правителя измеряется не годами его жизни, а той жертвой, которую он готов принести ради своего народа. В конечном счете, легенда Артука учит нас, что самый трудный поединок — это битва с собственной тенью, и только тот, кто победил в себе зверя, достоин называться Каганом, ибо сила воина заключена в его руке, но подлинное бессмертие обретает лишь тот, чье величие соразмерно чистоте его сердца.