Фронтовик - танкист Ирина Левченко. Глава 1

Фото - Левченко И.Н.

Глава. 1     Женщина танкист - невероятная судьба Ирины Левченко.


О славе можно сказать то же, что и о фортуне: желая получить от нее слишком много милостей, попадают к ней в немилость.

Пьер Буаст (1765–1824 годы) — французский лексикограф.


Ирина Николаевна Левченко — советский офицер, гвардии подполковник, участница Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1965 г.), первая женщина в СССР, которая была удостоена медали имени Флоренс Найтингейл (1961 год).

Награждена тремя орденами Красной Звезды и 10 медалями. Также была награждена именным оружием, которое получила из рук министра обороны Болгарской народной республики.

Это человек совершенно необыкновенной судьбы.

Родилась Ирина 05 марта 1924 года в посёлке Кадиевка (ныне город Стаханов) Луганской области, закончила 9 классов в Артёмовске.

Семья была, как говорится, не из «простых» - отец Ирины, Николай Иванович Левченко в разные годы был начальником «Донугля», возглавлял Донецкую, Ленинскую железные дороги, был заместителем наркома путей сообщения СССР, а в 1937 году был репрессирован, но семью не тронули, и в 1939 году Ирина с мамой и сестрою переехали в Москву.

Ещё школьницей Ирина научилась стрелять из винтовки и оказывать первую помощь раненым. И это не удивительно - в её груди горел огонь гражданской войны.

Ведь Ирину Левченко воспитывала её бабушка, мама мамы, Мария Сергеевна Сараева - Зубкова, боец легендарной Чонгарской кавалерийской дивизии Первой конной армии, которой сам Михаил Васильевич Фрунзе вручил когда - то орден Красного Знамени.

Как и многие её ровесники, двенадцатилетняя Ира не отходила от приёмника, слушая голос Мадрида: «Nopasar;n! - Они не пройдут!» Она свято верила в эти слова...

Как писал Константин Симонов:

«Весь город привела в волненье одна газетная строка - республиканские войска вновь переходят в наступленье».

А когда они всё - таки прошли, она сама стала солдатом. Ибо иначе не мыслила дальнейшую судьбу, как не мыслили большинство её сверстников.

Вот что пишет сама Ирина о начале войны:

«Мы с сестрой были в Москве, когда услышали по радио: «Война!» Потрясенные, помчались мы в Серебряный бор, где жили летом.

И сразу почувствовали всю серьёзность происходящего, когда на площади Белорусского вокзала, у автобуса № 10, неумолимая обычно очередь молча расступилась перед военными и с готовностью пропустила всех с детьми».

Если завтра война... и вот она здесь, стучится в твои двери.

Снова слово самой Ирине:

«В восемь часов утра, так и не сказав ничего дома, я поехала в райком Красного Креста.

Несмотря на ранний час в большом дворе стояла длинная пёстрая очередь. Здесь были и взрослые девушки, и совсем юные — лет по четырнадцать - пятнадцать, с цветными бантиками в косичках. Стоял невообразимый шум.

Когда я заняла своё место в очереди, из двери вышли две опечаленные девочки: им отказали в приёме из-за возраста. Все заволновались. Одна из девушек сбегала в магазин и принесла целый пакет шпилек. Бантики снимались и прятались, косы укладывались причудливыми коронами.

Однако хитрость удалась немногим. Девочки, которым отказали в приёме, плакали, бросали на землю ненужные теперь шпильки и грозили куда-то жаловаться.

Меня выручил высокий рост и санитарная подготовка. Сразу назначили командиром отделения санитарной дружины».

23 июня 1941 г. назначена командиром отделения санитарной дружины местной ПВО г. Москвы. Но это слишком обыденно, слишком безопасно, девушка рвётся на фронт.

В Красной Армии Ирина с 06 июля 1941 года. Красноармеец санитарно - перевязочного взвода, затем санинструктор роты 744-го стрелкового полка 149-й стрелковой дивизии в 28-й и 43-й армиях на Западном фронте, участник Смоленского оборонительного сражения, а затем битвы за Москву.

«Здравствуйте, мои дорогие! Вот я уже боец РККА!...»

Это строка из первого фронтового письма Ирины Левченко, опубликованного в «Комсомольской правде» спустя месяц после начала войны.

Ирина писала своей матери полные любви и заботы письма. Они не предназначались для печати, но попали на страницы газет, потому что по сути были обращены как бы ко всем матерям нашей страны.

«Ты не представляешь, какая нам предстоит радостная работа! Нам будет трудно, очень трудно — это мы все знаем. Но мы все же очень хотим поскорее начать свою новую жизнь... Мамочка, пока мне писать еще нельзя — нет своего почтового ящика...»

«Дорогая, любимая мамочка! Нас отправили в дивизионный медпункт. Вернее, это не пункт, а целый батальон. Я нахожусь в операционно-перевязочном взводе. Сегодня ночью я получила боевое крещение.

Привезли несколько раненых и мне поручили их перевязать… Откровенно говоря, вид крупных ран — не царапины, как дома, очень страшен».

Они были не супергерои, и не бесстрашные киборги, но они знали, что отступать им некуда.

Все реже приходили письма домой, все больше раненых прибывало в госпитали. Семнадцатилетние «сестрички» сутками не выходили из перевязочных. Это была та самая новая жизнь, и в этой жизни, как в любой другой, надо было жить и помогать жить другим.

Продолжение следует …