Родина там, где хорошо

Размышления по поводу статьи Сергея Карпова 6 "Родина там, где хорошо", или почему за лозунгами иногда теряется человек.

Бывает так: пишешь о необычной судьбе, о боли человека, который не по своей воле, а по воле власти оказался в чужой стране, но вопреки всему не сломался, а врос в эту землю, полюбил её и стал считать своей.

Сергей Карпов 6, как мне показалось, с интересом отнёсся к моей повести "Я просто хотел жить. Непридуманная история", потому что прочитал все семь её глав и обратился к ней даже на следующий день. Признаюсь, я ждала живого отклика о своём герое и его непростом пути.

Но оказалось, что Сергея из всего прочитанного заинтересовала лишь одна фраза из рецензии Ивана Жемакина:"Родина там, где хорошо".
Настолько она его задела, что он решил написать целую статью.

Его рассуждения, безусловно, искренни. Но, на мой взгляд, они построены на глубоких внутренних противоречиях.

Что мне хотелось бы отметить в его статье?

Можно до боли в сердце любить природу, историю и культуру своей страны — и при этом категорически не принимать то, что происходит в ней здесь и сейчас. Человек — не растение: у него есть не только "корни", но и ноги, и он не обязан засыхать там, где почва стала непригодной.

Если Родина — это "мать", как принято говорить, то мать должна желать своим детям счастья и развития, а не требовать самопожертвования ради разрухи. Желание жить там, где тебя ценят, где безопасно и где у детей есть будущее, — это реализация права на жизнь. Собственно, об этом и моя повесть.

Сергей сам себе противоречит, когда пишет:
"Исчезло моё чувство привязанности к малой Родине, потому что там наступила разруха".

Получается парадокс: автору можно оставить разрушенное село ради города. А почему? Почему ему можно было не захотеть жить в разрухе — и уехать, а другим нельзя?
Переезд из деревни в город — это тот же принцип Ubi bene ("где хорошо"), просто в другом масштабе. Это та же самая "эмиграция" за лучшей долей и возможностями, которую автор совершил сам.

И я его понимаю. Потому что эмиграция — это чаще всего не отказ от культуры или истории, а протест против невозможности жить там, где государство не хочет и не желает вкладываться. Сколько сегодня по стране таких заброшенных деревень?
Но при этом Сергей негодует на молодёжь, которая якобы мечтает о США.
А если бы на их Родине были такие же возможности жить и работать — разве они уехали бы?

Почему этих возможностей нет, автор, по сути, отвечает сам: коррупция, взятки, социальное неравенство. Значит, эти ребята думают прежде всего о своём будущем? - А чувство Родины может оставаться у них в сердце и за тысячи километров — это доказано не одним поколением эмигрантов.

Далее — о достоинстве.
Сергей подменяет понятия, сводя достоинство к комфорту, "мягким тапочкам" и лишнему рублю. Это классическая манипуляция.

Для врача достоинство — это возможность лечить современными методами.
Для учёного — работать с нужными приборами.
Для родителей — уверенность, что их детей не отправят в окопы за чужие интересы, что они смогут учиться и выбирать профессию по способностям, а не по обстоятельствам.

Это базовые человеческие потребности. Сводить их к "ощущению комфортности" — значит обесценивать человеческую жизнь. Если человек уезжает от коррупции, несправедливости и невозможности прокормить семью — это не отсутствие чувства Родины. Это инстинкт выживания.

Автор пишет, что Родина "даёт человеку чувство принадлежности". Но почему-то забывает, что любые отношения, даже с Родиной, — это дорога с двусторонним движением. Если человек отдал стране свои лучшие годы, труд и любовь, а в ответ получил нищенскую пенсию, разруху и социальное неравенство — кто первым нарушил этот договор?

Наверное, у тех самых ребят, которые мечтают уехать, перед глазами — жизнь их родителей и бабушек с дедушками. И это тоже урок.

Сергей Карпов спрашивает:
"С чего Родина заканчивается?"

Отвечаю: она заканчивается там, где человек перестаёт чувствовать себя нужным. Патриотизм не существует в вакууме. Невозможно требовать преданности системе, в которой молодые люди видят лишь несправедливость и перераспределение богатств в пользу немногих.

Герой моей повести оказался в СССР не по своей воле — он стал жертвой истории. Его судьба показывает, что человек может обрести дом и прирасти душой к чужой земле вопреки обстоятельствам. Он доказал, что Родина — понятие динамическое, а не географическое. Если человек жил, работал, любил и страдал в другой стране — она стала его Родиной по праву судьбы, а не по праву рождения.

Родина — это не только точка на карте. Это место, которое ты наполнил своим смыслом.

В итоге я остаюсь при своём:
"Родина там, где тебе хорошо и где есть будущее у твоих детей".

И если мы хотим, чтобы люди не уезжали, Родине нужно делать так, чтобы им было хорошо здесь — а не упрекать их в отсутствии чувств, которые она сама порой не даёт взрастить.