Фронтовик - танкист Ирина Левченко. Глава 4

Глава. 4                Принятие в ряды партии.


Нет, никогда не забудет Россия!
В шуме грядущего дня,
Ту, что на хрупких плечах выносила
Родину из - под огня.

Е.В. Копцова


После преодоления рва 22-я танковая дивизия ударила на север, отбила контратаки танков и замкнула кольцо окружения главных сил 47-й и 51-й армий «Крымского фронта».

Это решило судьбу сражения. Как указывалось в отчёте штаба 11-й армии по итогам прорыва Парпачских позиций, «успехи 22-й танковой дивизии при прорыве через позицию Парпач и наступлении через Арма-Эли на север в значительной степени определялись наличием нового оружия.

Благодаря этому оружию у солдат было чувство превосходства над русскими тяжёлыми танками».

Советские источники подтверждают качественное изменение ситуации: «Из применяемых противником новых средств обращает на себя внимание наличие снарядов, пробивающих броню КВ и поджигающих его».

Необходимо также отметить, что в последующем, при широком распространении новейших 75мм орудий на советско-германском фронте, они до 1943 г. чаще использовались с кумулятивными снарядами (как их называли в Красной армии, «термитными»).

В Крыму новейшая техника Вермахта использовала наиболее эффективные калиберные бронебойные снаряды.

Подводя итоги вышесказанному, можно констатировать, что легенда о роли Л.З. Мехлиса и Д.Т. Козлова в истории Крымского фронта несколько преувеличена. Войска фронта страдали от общих для Красной армии 1942 г. проблем с выучкой и вооружением.

Благоприятные для обороны узкого перешейка условия были парированы немцами массированным использованием новых образцов вооружения и общей концентрацией сил и средств для сокрушения советских войск в Крыму.

Собственно именно резкое изменение противотанковых возможностей немецких войск стало большой проблемой для Красной армии. Летом 1942 года Крым стал полигоном для новой техники, с которой вскоре предстояло познакомиться советским войскам на всём фронте от Ржева до Кавказа.

А мы вернёмся к нашей героине - Ирине Левченко.

Буквально чудом Ирина избежала ампутации правой руки. Врачебно-контрольная комиссия постановила: «Снять с военного учёта».

Думали ли врачи, что всего несколько месяцев спустя после их постановления она станет танкистом.

Ирина решила поступить в Сталинградское танковое училище. Почему такой выбор? Ведь женщин - танкистов за всю войну было не более нескольких десятков.

Дело в том, что перед этим она полгода в Крыму вытаскивала из горящих машин бойцов, стала среди них своей. Это и определило её выбор.

На фронт младший лейтенант Левченко вернулась командиром «Т-60» — лёгкого танка с противопульной броней.

Экипажи таких машин по праву считались смертниками, однако вопреки всей статистике и тут Ирине повезло - она доехала на своей бронированной машине до Германии, окончив войну уже командиром танковой роты.

Но чтобы попасть в танковое училище, ей пришлось добиться приёма у командующего бронетанковыми войсками Красной Армии Я. Н. Федоренко.

Генерал-лейтенант знал, что курс училища во время войны был сжат втрое против нормального расписания, а, значит, программа обучения крайне напряжённа.

Его просто поразила уверенность молоденькой девушки ... И невозможное стало возможным.

В 1943 г. окончила ускоренный курс Сталинградского танкового училища.
Вот как Левченко Ирина вспоминала об учёбе в Сталинградском военном танковом училище, эвакуированное в Курган, в одной из своих книг:

«Занятия по тактике шли хорошо и даже легко. Не было особых затруднений и с топографией, и с огневой подготовкой.

Труднее всего было с материальной частью танка.

Я могла даже управлять таким танком, как «Т-60», но совершенно не знала технической терминологии. В этом отношении все мои товарищи - в большинстве студенты технических институтов и техникумов - безусловно, были сильнее меня».

И они опекали свою подругу, посвящая её в технические подробности.

Единственной девушке - курсанту разрешили жить не в казарме, а на частной квартире.

Ирина Левченко окончила ускоренный курс танкового училища по специальности «командир танкового взвода» с присвоением звания «лейтенант» в феврале 1943 года.
Через два дня после окончания училища лейтенанта Ирину Левченко приняли в партию.

Это было яркое событие в жизни нашей героини - вступление в ряды КПСС. Вот как она это вспоминает:

«Коммунисты собрались в большой землянке, темной и душной. Самодельная лампа из сплюснутой вверху снарядной гильзы, залитая за неимением керосина бензином с солью, то и дело давала короткие вспышки, сопровождавшиеся лёгким потрескиванием. Тогда из полумрака выплывали лица товарищей, суровые, строгие, сосредоточенные.

Я замерла в тёмном, самом дальнем углу землянки — на этом собрании будут принимать в партию и меня…

Сердце мое и то, казалось, не бьётся — ждёт. Сегодня, вот через несколько минут, будут читать мое заявление, написанное ночью, перед первым боем на крымской земле.

Как всегда в ответственные минуты жизни, я мысленно составляла письмо маме: «Сегодня самый важный и ответственный день в моей жизни: меня принимают в партию», — но дальше мысль оборвалась.

Откуда-то выплыла светлая комната — физический кабинет в школе. Комсомольское собрание. Меня принимают в комсомол. Это тоже был торжественный день. Но тогда все произошло очень быстро, мне задали всего один вопрос: «Когда родился Карл Маркс?».

 Потом поздравляли, дома мама испекла вкусный пирог. А мне было чуть-чуть грустно. Разве в годы гражданской войны так вступали в комсомол? Тогда на собрание человек приезжал на взмыленном коне из самого пекла боя.

Продолжение следует …