Журнал Каминского. Первая часть

Журнал Б. Ф. Каминского

Вот уже который день подряд меня преследует в человеческом облике боль.
Была борьба со своим внутренним миром в области сна недалеко от области иной Кондратьевской; всё было так. Но стоит ли мне беспокоиться об очередной проблеме, когда скорость мышления сопутствует к утрате успеха. Стоит отвлечься со слезами на ланитах от литературы на пару дней, прийти в себя хочу, вот уж право; а то пропаду целиком, утеряв всю силу и любовь к литературе.
Хочу посмотреть какой-нибудь фильм…

2025 год, 14 августа.
17 лет.

Я — великий пародист! Я свой пластилин: леплю себя из разных кусочков цветных любимых своих, что эфемерной шелухе не подвержены. Я — своя отрада!
Я мужчина, но должен(должна) был(а) родиться женщиной. Ошибка Бога. Но я тебя прощаю; в конце концов ты дарствовал мне женское сердце!
Всем! Всем! Всем! Да быть будетлянству!

2025 год, 15 августа.
17 лет.
Настроение — не белиберда. Вижу гладь в небе, а в ней лес Сортавала. Вот как интересно получается! Ладога вода — зеркало: в ней и ели и небо. Меня удивляет что в каких-то языках напрочь отсутствуют какие-либо звуки. Вот у финнов нет звука "Ч". Вот и вместо чёрта вышло Сортавала; так заменили звук. Меня это позабавило. Бывал там намедни. Север Ладоги прекрасен; ох, как воодушевляет воздух прохладный.
Помнится, сидел я на скамье и любовался на просторы водицы холодной, кушая мороженое с можжевельником. Хочу там ещё раз один-два б казать себя.

2025 год. 18 августа. 17 лет.
Люблю пивать чай из еловых веточек после бурной тяжбы, погружаясь в кафкианский текст совершенно.

2025 год, 19 августа.
17 лет.
Жизнь моя — улитка.
Я ропщу на проходящих мимо меня гражданских, цокая языком в неудовлетворении их внешнего облика; вы видели их очи, полные собачьего безумия? Я знаю, что они умеют лаять получше какой-нибудь овчарки. Да, я ругаюсь, и в то же время пугаюсь.
Ах! Так медленно течёт речка моя Вычегда моих мыслей, моих поганых мыслей!
Когда финальная строка? Никогда! А быть может впредь не так?
Речка Вычегда наворачивает круги вокруг особи моей; хочу я искупаться. Побежали со мною в воды еёшные! Охладим себя, полюбуемся дном чарующим, что аж жутким.
Ты прекрасна всем собою, но я боюсь иных подобных; в особенности пострелов диких. Быть может есть тому окончание?
Но ничто не подобно поставленной мною на кол в стену ведомостички, где я чётко указываю свои недуги.
Прошу вас, не дайте мне забыться! Не полезайте в нору мою, право, не имейте вид свой здесь, где растут мои камелии! Я когда-то точно же кончу свой рассказ, ах! Ну что за кутерьма?!
Жизнь моя — улитка...

2025 год, 21 августа.
17 лет.

Вы говорите странные вещи, и я вас не знаю. Верно, я полиглот: говорю на всех языках, кроме иностранных.

2025 год, 24 августа.
17 лет.

Мне стоит донести для себя и иной крашевщины ясность дела: я понятия не имею, но явление достоверно: поневоле особа моя поглощает чужие мысли пространства будетлянского, ибо не от кого попало, а абсолютно от точных гражданских.
В гулянии я испытываю треволнение за избытком желчи; тогда получается что-то новое. Что мне видно? Я нахожу любовь в длительном и повторном прочтении одного булгаковского предложения, а что потом? Ах, дальше не продвинусь! Стоит повторить пройденное: я читаю ещё раз предложение: "Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе..." И меня охватывает отрада.
Выходя из парадной дома своего, плача в следствии, что всё это — не моя нора; я рыскаю в образе своё умничество, полагая, что стоит пойти на Карловскую мостовую покурить трубку и подумать: как быть иначе, авось было не так? Удовольствие от книги я получаю долго и медленно, и всё по воле моеешней, ибо истина.
Булгаков, ты делаешь своим текстом меня своим!

2025 год, 25 августа.
17 лет.

Я беседовал с Христом.
Это был особенный день, когда я забылся совершенно.
Вот предположим я разгуливаю свою особь по Кондратьевской улице, в действительности не имея при себе коварные планы в голове; и тут, когда я из человека образуюсь в подобие животного, вот только тогда я чувствую свою улыбку.
Но то забвение было незабываемым.

Истина моих дней.

2025 год, 21 марта.
16 лет.

Немалая толика живых людей замечают эту мою привычку обращаться ко всем на Вы (даже к особям младше меня).

2025 год, 25 марта.
16 лет.




(Вопрос)
Хотел поинтересоваться у Вас о вашем мнении, касательно концепции греха. Верите ли вы в то, что даже несмотря на жертву Христа, человек на протяжении жизни должен искуплять свои собственные грехи, если таковые появились?

(Ответ Каминского)
Истинно Вам отвечу в силу своего воображения: я не верю, что возможно искупить какой-либо грех человеческий. Это такая серьёзная вещь. Я считаю, что сам человек по натуре своей такой и никаким иным не может быть. Мы уже рождаемся грешниками. Остаётся только лишь страдание и мнимые надежды на искупление грехов, о которых мы, возможно, даже не знаем. Но не подумайте, я в этом случае не считаюсь совершенным, ибо тот, кто считает себя совершенным — уже приписывает себе гибель. А я пока ищу ответы на свои вопросы, тайно желая их никогда не найти.

2025 год, 26 марта.
16 лет.

(Вопрос)
Но ведь Господь милостив к истинно кающимся.
Помните ведь, что Господь был согласен пощадить целый Содом и остальные города, если в них найдётся хотя бы 50 праведников, но Авраам смог уговорить Его и даже если там найдётся 10, но там не нашлось и столько, зато сколько было страшных грешников, и всё же было позволено спастись Лоту со своей семьёй.

(Ответ Каминского)
Абсолютно всё кажется мне сплошным обманом да и только.
Людям, казалось, давалось столько шансов на искупление... Но использовали они его? Людям свойственно терпеть лесть, доброту душевную: она кажется им чем-то не стоящим, непонятным. Будто, даруя им шанс, они видят в этом вечные побуждения на грехи, мол, если имеется искупления сейчас, то по прихоти какого-нибудь чудака истина возьмёт вверх! Люди — они так глупы в своих мыслях. Но Бог ли создал их мозг, их желания? Именно, только потому и кажется мне, что всё нарочито задумано: Бог — он же подобие колец Сатурна, — был в готовности пощадить всех и вся ради их нового понимания Сего мира Его.
Общество всегда делилось на народы, имеющие в себе по одному царю, и естественно было, когда царь заставлял народ царя иного народа разрушать всё его ныне воспитанное и соорудимое.
Особенно демократы — вот они, разруха всего и вся!
Платон очень хорошо сказал о том, что демократы впредь никогда не были и не будут частью общества ушедшего времени и уже нашего с Вами современного.
Понимаете, о чём я толкую?
Просто не будет балета!
А сознаёт ли Ваш мозг, что такое "балет"?
В первую очередь стоит сказать, что это не хореография.
Это не секс.
Это... натуральный вожак.
В то время считалось ясным, (как это ранее так называлось) что нормальный мужчина должен выстоять любые невзгоды ради своей женщины: он должен провести её с собою до конца через кровь, через ад, через рай, чрез тоннель смерти... и тогда она привыкнет к нему.
А что делают демократы с балетом?
Они извращают его понятием хореографии, романтизируют под нечто сексуальное.
И если у государства будут стоять демократы — БАЛЕТА НЕ БУДЕТ.
А значит не станет творцов.
Не станет истинных людей.
Потеряется собственное Я.
Мужчина приобретёт новые стандарты, потеряв свою настоящую наружность.
А женщин начнут умерщвлять.
Это, увы, очень плачевная, очевидная истина людского начала.
Бог уже изначально был не властен перед ними.
Людей, балет испортили демократы.

2025 год, 26 марта.
16 лет.



(Вопрос)
Как думаете, обладает ли человек свободой воли?

(Ответ Каминского)
Как я уже рассуждал ранее: человек — существо, — как и все животные, — которое имеет в своём мозгу привычные нашему пониманию инстинкты: покушать, поспать, размножиться и т. д.
Но что само по себе такое свободная воля? Это желание мстить самому Богу! Это полное отвержение собственного человеческого, сути Божьей, смысла сего его.
Подобно кольцам Сатурна — мы, люди, если и возомним себя свободной живой сущностью или животным — мы оскверняем свою душу, вытравляем лик свой, обретая образ покойника.
А вот покойник — мёртвый человек (не будем вдаваться в подробности о мнимой смерти), — это есть сама свобода, о которой говорит человек.
Получается свободная воля — это желание скорой смерти или самоубийства.

ИБО СВОБОДЫ НЕТ, ПОСКОЛЬКУ ИНСТИНКТЫ УПРАВЛЯЮТ НАШИМ МОЗГОМ.

Мозг ль наш враг? Да. А мы его пленники, романтики раболепия.

2025 год, 02 апреля.
16 лет.

(Вопрос)
Хотел бы задать вопрос как христианину, как Вы боретесь с греховными помыслами и как часто они Вас одолевают?

(Ответ Каминского)
Итак, греховные помыслы... Могут ли быть мои рассуждения точны, как это готовит для нас, например, судьба иль тот же Бог? Нет, никак нельзя это совершить, ибо наш мозг настроен на противоположные понятия. Но, если попробовать рассудить вне своего тела, то некоторые грешные мысли меня не покидают, не выбираются из чрева головы. Некоторые грехи для меня невидимы, поскольку я о них не думаю и подобное обходит мою особь стороною: это связано с тем же чревоугодием, завистью. Ем я чрезвычайно мало, и то только вегетарианской едой; а зависть попросту не испытываю; возможно не дано подобному быть. А бывают грехи, которые я, бывает, совершаю, поневоле с большим будущим комом в горле, с болью. Стараюсь ли я бороться с этим?.. Это уже сложно ответить даётся. Да, я верую в Бога, и мне интересно изучать Библию, но, сами посудите, какой будет из меня человек, если я потеряю людскую душу и стану всевышним? Это скорее не подобает истине и, так сказать, даже не подобно скоротечной правде. Я не стараюсь бороться, но совесть меня гложет и я прибываю без имения какой-либо неги в комнате, что так напоминает ванну... и мне никогда не стать счастливым, да и токмо. Истинно: я не есть, как само воплощения цветения камелии, но я есть как подобие художника, писателя, артиста, каскадёра, жонглёра, музыканта. И всё постепенно, имея благие намерения, превращает меня в липкое нечто. Но что есть липкое нечто? Не ведомо мне. Меня часто гложет похоть, лень и гнев. Я никогда не мог избавить свою натуру от подобных душевных натисков... кажется, что самый страшных грех, который я когда-либо совершаю, это — похоть. Может мне, как Каминскому, должно быть стыдно об этом говорить, но... всё равно все мы грешники; рождаемся грешниками.
НЕ ПОДОБНЫ ДАЖЕ КОЛЬЦАМ САТУРНА.

2025 год, 26 апреля.
16 лет.

Некоторые люди, — как мужчины, похожие на шоколад, — подобны детям; они же безгрешны. Они вместе с Богом в полёте свободном с птицами (пускай это будут грачи) летают вокруг Земли. Это словно кольца Сатурна, что так сильно подобны Господу... вокруг Земли... они же мёртвые — потому безгрешны, что космос как рай, как небо, как истина.

2025 год, 27 апреля.
16 лет.




(Вопрос)
Такой вопрос кстати, если человек, по Вашему мнению рождается грешником, то значит ли это, что даже новорождённые дети — грешны? Чисто в силу своей человеческой природы.

(Ответ Каминского)
Да, мы все рождаемся грешниками. Но с детьми бывают и особые случаи за имением их короткого существования. Скорее ребёнок — есть сосуд с народом разного взгляда на понимание современных, например, платоновских сентенций. Кто-то будет понимать всё под лад, мозг Платона который ввёл в умы многих, а кто-то не иначе, как восхвалять демократию и уничижительно относится к истинному понятию "балета". Тут уже судьба решает: трясти ли этот детский сосуд да одарить его благами всеми греховными пороками иль нет. Я считаю, что дети по началу в полёте с грачами вокруг Земли, а уже после решается всё Богом: как и куда поместить эти души, свалив их на поверхность нашей планеты. Я рассуждаю, что быть вечно ребёнком — это есть как страшнее всего чистилища и ада, ибо рождённый токмо — не есть, как нетронутый сосуд развития себя как добродетель — личности как людской.

2025 год, 30 апреля.
16 лет.

Я очень люблю воплощать в жизнь движения, описанные когда-то моим мозгом на просторах бумаг.
Когда же я смог встретиться с Моим, мы находились на скамьи в каком-то парке Петербурга близ фонтанов и церкви.
И я позволил своей воле снять с него его малую обувь. Его нагие стопы прижимались ко мне, к моему лицу, и я облизывал его милые пальцы, лаская каждые из складки и ногти. И наши мысли переплетались в общем пространстве; мы философствовали по поводу кастинга нового фильма любимого нашего режиссёра.

2025 год, 12 мая.
16 лет.

Будь б истинной такая возможность, я б хотел стать птицей и создавать полёты над местами, где мне было счастливо, и там, где меня обижали, поскольку я всегда мечтал и буду мечтать летать. Если выбирать вид птицы, то я предпочту коршуна

2025 год, 30 мая.
17 лет.

Ресницы мои, может быть, да подвержены эфемерной шелухе, вот уж право, авось истина. Не знаю.

2025 год, 27 августа.
17 лет.

Некоторые мужчины любят шоколад.

2025 год, 27 августа.
17 лет.

Был ли толк в укоре?

2025 год, 28 августа.
17 лет.

Это была небаская тётка, грызущая хурму. Червём во мне зажила, юродивая.

2025 год, 29 августа.
17 лет.

Все бестии да канальи; один я — истина.

2025 год, 30 августа.
17 лет.

Слишком много дополнительных идей перед началом их заждавшейся трапезы. Уже и неясно автору и читателю: дойдут ли небось? Что там? Воспоминания из дневников. Пение сорок. Лютая крашевщина. Буржуазия. Снова воспоминания, но уже о любимом друге прошлых дней. И явление обгоревшего нищего. Может быть сейчас? А вот и нет! Садясь в бричку, повествование убегает далеко вдаль в крашевский сон, где Леонтьевич принимает роль сомнамбулы. И так ещё несколько лет работы над литературой; а трапеза всё ещё не началась, но после неё идёт ещё продолжение…

2025 год, 03 сентября.
17 лет.

Вечерять сыром с гранатовым соком мне в любовь.

2025 год, 04 сентября.
17 лет.

Мы гуляли с тобою вдвоём, и ресницы мои путались в бровях. Ты смеялся. Стоит признать: спорить с тобой бесполезно. Даже суждения Монтеня кажутся тебе чепухой.

2025 год, 06 сентября.
17 лет.

На велосипеде прокатить б себя, а потом рисовый козинак скушать.

2025 год, 07 сентября.
17 лет.

Осень будет запоминающейся, но почему? Открыв окно в надежде вдохнуть в себя свежего воздуху — недоразумение повлияло значительно, и мои колючие глаза забегали по комнате. Ибо я почувствовал вместо прохлады осенней — приближение погреба.

2025 год, 08 сентября.
17 лет.

Моя потреба не была сложна… Дна моря моего нет.

2025 год, 09 сентября. 17 лет.
Сегодня мне отказали в беседе на вымышленном языке. Это меня неописуемо расстроило. Потом я сказал (тогда мы сидели на скамье): "Мысли из дневника. Зелень. Простите нас. Я твой глашатай".

2025 год, 10 сентября.
17 лет.

Я пишу на бумагу всё, что глаз мой видеть способен. Нельзя забывать, что мой взгляд колюч и ядовит, а ресницы ковылью ложатся.

2025 год, 11 сентября.
17 лет.

Обнажённым пасть хочу я,
Но дух переполняет
Страх;
Желанно мне до изнеможения
Ремень стянуть с дури всей моих штанин,
оголив ляхи-бляхи,
и целуя пальцы ель.
Хочу, чтоб простота над
мною встала,
дабы
я и ты смогли лететь,
ибо дым будетлянских пароходов — явление всих новых домов.
Вернуться мне желанно право, боюсь, — не скрою правды, — нагишом пройти мне надо!
Позволь, поцелую мать-земля тебя,
Да
возлюби меня — молодцеватым лихим.
Вот стою на Карловском мосту — в даль дальнюю гляжу — мечтаю:
Пустить всё наутёк,
Чтоб само там трепетало!
Позабудь меня, родная мать,
Ибо истина, но что глаголю?
Вот уж право:
Прокатиться по траве мне нагим телом, ибо в любовь мне это дело.
Я не пленник раболепия, я — романтик-чудотворец!
Возлюби меня ж теперь в ново,
Не позабудь глаза колючи,
Не откажи мне в страстном акте
Нагишом пройти по лесу, в надежде пониманья, — ох, на меня смотрят глазья диких! В спозаранку не проснуться мне теперича,
Но тело голое моё
Есть достоверность досужая.

2025 год, 13 сентября.
17 лет.

Сегодня ел тёмный шоколад и гулял по дремучему лесу в поисках увеселения. Было много хороших мест, где можно будет снять фильм.

2025 год, 13 сентября.
17 лет.

Семечки трескаю как какой-нибудь грызун с длинным-предлинным хвостом, делая тсссс пастью, а потом обратно впадаю в спаньё. Уже там снятся сонмы крашевские и пшеницкие — жуть! тьма! В норе сижу, кто-то придёт сегодня из гостей.

2025 год, 14 сентября.
17 лет.

Я натуральный сомнамбулист! Диву даюсь от просьбы сшить блохе кафтан.
Блохе кафтан?!

2025 год. 15 сентября.
17 лет.

Читаю «Мастера и Маргариту» и думаю о кефире.

2025 год. 16 сентября.
17 лет.


Дрёма одолевает натурально.

2025 год, 19 сентября.
17 лет.

Мой друг большого содержанья подарил мне комплимент.

2025 год, 21 сентября.
17 лет.

Когда-то было желание изучить в совершенстве английский, немецкий, исландский да польский. Но по истечению тех лет мне пришлось забросить такое увлечение, ибо познал, что говорю явственно на всех языках мира, потому явление моё никто не понимает и не хочет слышать.

2025 год, 22 сентября.
17 лет.

 «Орган и старцы в виноградовом» — моё новое переосмысление старой работы.

2025 год, 23 сентября.
17 лет.

Помненька, Шуберта, Муха и Красоня — чудные имена! Пахнут любовью, словно чертополох. Это красота!

2025 год, 26 сентября.
17 лет.

Я смешон, и вы смеётесь надо мною. Ну и смейтесь, смехачи, смехальню б вам поцеловать!

2025 год, 27 сентября.
17 лет.



Усики облизываю, покусываю, отрываю.

2025 год, 29 сентября.
17 лет.

Октябрь, я открываю тебе дверь, я долго ждал тебя! Обними же мои глаза! Мой октябрь… Померк луч мой свет при ярком дне осеннем. Но это прошлые лета.

2025 год, 30 сентября.
17 лет.

Произведение родилось на глазах, и мне немного тоскливо с этого. Воспоминаний толком нет в ходе создания шедевра. Это приводит меня в тупик, я забываюсь.

2025 год, 03 октября.
17 лет.

Мои мысли летают не там, где стоило бы. Я даже размышлял завести у себя дома какую-нибудь живность, да вот потом сознаю, что я хочу именно гигантского крота.

2025 год, 06 октября.
17 лет.

Я таю, как безе от этой кутерьмы поганой. Докучающая реальность, как ты мне непосильна! Как ты мне страшна!

2025 год, 08 октября.
17 лет.

То хочу опять съехать в Геленджик, то опять желанно мне лета. Всё хочу, что кончается, убегает, хвостом виляя. Но мне бы даже в счастье было б старость в Геленджике провести; там лебеди зимою прилетают в бухту. Красота.
2025 год, 10 октября.
17 лет.

Вологодчина слишком длинная, и подобна высказываниям Наполеона об Италии.

2025 год, 13 октября.
17 лет.

Не день, а сказка! Я — птица!

2025 год, 14 октября.
17 лет.

Ай эм соу глад итс овэр энд дан

2025 год, 15 октября.
17 лет.

Я просто от природы такова, что понятия не имею в смысле своего выбора, но точно чувствую, что это не зыбкость, а достоверность. Порою даже печалит, что, придумав гениальное, я не могу себе ответить чем было семя этого ростка знания; из какого зодчества слов произошла данная идея. Ответов не знаю; живу с этими явлениями всю оставшуюся жизнь в интересе, но с имеем беспамятства. Я не знаю, как ответить. Я потерялся.

2025 год, 16 октября.
17 лет.

После нашей последней встречи я часто думаю о клубничном соке. Ты словно леденец.

2025 год, 18 октября.
17 лет.
Вечно стремглав что-то бегает туда-сюда, не сидится никому на месте; всем: ноги да ноги! А я на руках гулять умею!

2025 год, 19 октября.
17 лет.

Я сравниваю глаза с ягодами; это вкусно.

2025 год, 20 октября.
17 лет.

Мне любимо воображать себя двояко, делая красоту со стороны и наблюдая за этим всем нахальством, когда кто-то втихомолку плачет в платочек. Пока это делается, я улыбаюсь. И мне нравятся разные построение слов русских: часто запоминаю определённые предложения и использую их в повседневной жизни докучающей. Со временем я полюбил клубничный сок, а моё желание восхвалять свою феминность возрастает с каждым днём; реснички растут.

2025 год, 27 октября.
17 лет.

То, что мне предстояло увидеть, с трудом поддавалось описанию. Мой язык-дурашка уши совсем повесил, не ведает, что вытворяет, куда какие слоги расставляет. Упаси Боженька меня, отрадную твою золотенькую. Закрой в сундуке, я бледна, как ставрида.

2025 год, 28 октября.
17 лет.

Я невероятно боюсь скорпионов, страсть, как страшусь! Божечки, они страшнее пауков!

2025 год, 29 октября.
17 лет.

Мне снятся парадные из жизни какого-нибудь импресарио, где мне доводится разруливать как по кафкианскому лабиринту, теряя рассудок. Стены тёмные, страшные, как морок. Ходят тут всякие, за стенками смотрят телевизор или занимаются гимнастикой. Порою тут гуляет мальчишка с высоким любопытством расспросить пакости. Где-то потерянно бегает по этажам его бабушка, которая раньше была психологом. Мне страшно. Кто-то может вломиться в дверь или просто стоять долго перед дверным глазком, наблюдая. Лифты в этих парадных особенно страшны: в них трудно пробраться, как к себе домой. И ездят они из этажа к этажу ежесекундно, не переставая, перевозя с собою докучающих сибаритов, что живут тут. Они одурелые все, неправильные. Что с ними говорить? Они обзываются на моё «здравствуйте». Они не заслуживают поцелуев в стенах этой парадной. Кто знает, что скрывается в соседних таких же парадных. Наверняка и там бродят всякие…

2025 год, 30 октября.
17 лет.

Сегодня более-менее пишется. Кедровые орехи помогают с этим!

2025 год, 01 ноября.
17 лет.

Мне желанно сотворить пиетет в каждом, создать простую красоту, о которой никто бы не подумал вдругорядь. Я просто хочу улыбаться. Мне нет желания плавать, я хочу летать! Но мои крылья сожрал Федька крот. Федька крот был красивый мальчик, но слишком окаянный, чтобы его все любили.

2025 год, 05 ноября.
17 лет.

Я сам себе толпа; я сам себе пирожки. Я — эгоизм
Я — фантазия
Я — прямоходящий.
Моя особь кричит, как тысяча голосов. Мне есть одиночество балаганы цирка!

2025 год, 07 ноября.
17 лет.

Ибо всё самое прекрасное идёт после одиннадцати. У меня двенадцать.

2025 год, 11 ноября.
17 лет.

Не туда и не сюда. И вишенка в рот не лезет, хоть глазки закрывай и помирай! Что ж за день… Коршуны уже сидят на мне… Тоскливо!

2025 год, 14 ноября.
17 лет.

Статью написать хочу
Напишу, когда проснусь

2025 год, 18 ноября.
17 лет.

Весь ноябрь прохожу как сумасшедший болван! Никакой сладости на языку даже нет!

2025 год, 25 ноября.
17 лет.

Сегодня я лишился драгоценной фотографии, и это было так больно уничтожено на моих глазах, что я взаправду пожелал себе больше не открываться в лепестках так быстро с порогу…

2025 год, 26 ноября.
17 лет.

Я не стою, я помрачал, и быть мне не охото что-то. Поговорить бы с Федькой! С этим демиургом! Хых-хок! Пок ко-рок! Фрифа-дрифа-парадрилфа! Сукин сын! Не только крылья, так горлышко сожрал, <фет>юк! Фу-Фи-Фи! — Умбра! Ха-ха! — Фи-Фи-Фуу! Горлышко, гадка, сожрал, проглотил, переварил! Ух! Скотина! Горло оттяпал! Я тебе не репочка-лапочка, убери тяпочку, Феденька, А! Федька-крот! Был ты красивый мальчик, то-то же! Ха! Фи-Фи-Фу! Брум-Бам-Брим-Бирим!! Чехов не тебя описывал, он в это время думал о больных, как я сейчас думаю о себе. Ты, Феденька, окаянный мальчик, сожрал горло, отчего я разучился кричать и петь. Это случилось после Крашевщины. В июле месяце.

2025 год, 28 ноября.
17 лет.

Песни петь люблю иностранные, пряники мятные за ланиткой храню, беседы распеваю с товарищами где-то в снегах. Вообще — хорошо. Рождаются красивые выражения. «Вот я приехал — и снег принёс!» Снег за тобой, мой друг большого содержания, всегда гулять будет, этим ты красуешься.

2025 год, 01 декабря.
17 лет.

Балую себя ложкой прополиса, плюю в потолок, ибо болван я. Федька-крот прорыл в моей голове дыру. Я рассказывал об этом своему недалёкому знатоку всех сортов корицы, но ему не показалось это чем-то странным. Ну прополис прополисом, батька мой шутник, но мне даже ничего — понравилось; хочу баиньки, сурком заснуть. Хорошо! Этот товарищ ничего, кажется, знать более не хочет, но и мне особо-то и не надо. Может завтра встречу его, предложу прополису в рот. Ну а что? Творю добро, плюю в потолок!

2025 год, 03 декабря.
17 лет.

Мороз пришёл, всё лико поцарапал, что пуще некуда. Почти двадцать пять градусов! Ищ-ты! Чу-чу! Заморозить меня вздумал! Я и так уже того, — заделался в психи для своих родных и близких. Федька-то фетюк поганый, горе моё луковое! Чок-чок лесовичок!

2025 год, 08 декабря.
17 лет.

Назревает зёрнышко улыбки, удобрения просит! Ух-ух! Скоро хвостики по полу забегают, пятки шикануть начнут; жду всего увеселения всей душою. Ласка в дому моём родится, коей никогда не было; и мне любимо это. Хвостик хрупенький, сделай мою мурашечку, дорогой!
2025 год, 12 декабря.
17 лет.

Лик мой Федька сожрал, тварь!

2025 год, 15 декабря.
17 лет.

Я сейчас в Чехова залезу и не вылезу! Хотя что уж тут, лень жинка по закону не уйдёт, ни на век! И то печально; слёзы водопадом.

2025 год, 16 декабря.
17 лет.

Вот это кабарет, а!

2025 год, 18 декабря.
17 лет.

Я не грузовой с одиннадцатой авеню, мне не справиться с этой шишкой! Только и поговаривай, жрахм, живчиком бравым, красивым мальчиком! Никакого толка. Никто не поймёт красоту в положительном выражении. Запреты на то и запреты, ибо от непонимания рождаются. Брим-бум-бам…

2025 год, 19 декабря.
17 лет.

А ты бравый живчик! К тому же — красивый мальчик! Это песня не последней встречи, а признание в <люб>ви! Литературная любовь!

2025 год, 22 декабря.
17 лет.

Что вам неймётся, господа? Я и петь умею, и стихи пишу не дурные (прям как Маяковский)! Впрочем — красота! А вы что-то всполошились как мышки. Приглашаю всех к себе в нору пивать водку, заходите, лишними не станете, а наоборот — брум-тим-бим-бам!
2025 год, 26 декабря.
17 лет.

Азанов — грубиян!
Ни копейки ему не дам!

2025 год, 29 декабря.
17 лет.

Не похож ты, Камаль, ни на какого Гоголя, ни Моголя, ни Гегеля!

2025 год, 30 декабря.
17 лет.

Гуськом провожу моционы со своим Феденькой, любя его в лобик и утверждая право об общем законе построения слов, но без иностранщины. Федька! Ха! Шутник-ник-ник! А что ты мне рассказывал исходя из общих домыслов о той умной собаке, где шли прямиком по скату её хождения-исследования? Мм, музыканты-псы? А что было про того слепенького эстонского рыбачка-плавунчка? Он пел песни, за которые его ругала жинка? А ему хоть во зло это было? Феденька, ты там что, оглох, дуралей?

2026 год, 14 января.
17 лет.

Ты как утренняя <амбро>зия, Феден\<ь>/ка. Нет ничего прекрасней и милей твоей отзывчивости — и — чванности. Ты почёсываешь своё полненькое мёдиком брюшко, и я наблюдаю за этим сквозь щель в торфе земляном; за этой сызмальства хохмой. И я теряюсь с каждым зрачком твоей окружности в симметрии, доломерии мне непризнанной. Фед(<ь>)ка, ты покусываешь последний ломоть моего неистового жирка; я как те самые пёрышки грачиные, как твоя шёрстка облезлая, жёсткая. Фром-Фрим-Бирим, Фед[<ь>]ка! Оглох совсем, меня не внимает, негодяйка. Сплошная ругань вокруг да и ток<мо>. Дайте сундук сей самый. Да-да, и соль подлизать для пущего жеманства. Дай! Дай, Фед(ь)к-(а), последний кусок! Я иссыхаю и становлюсь похожим ликом на говяжий желудок. Бррр! Это на твоей совести. Запишу.
2026 год, 16 января.
17 лет.

"Где-то в зимней роще дивной,
За морями, за горами,
Блещет, ярко он сияет,
Силуэт Милейшей той,
Что с годами становился
Всё опрятней и милей...
Ель стояла в том лесу, а
Под нею кто-то ярко всем
Бельчатам, всем
Зайчатам, медвежатам
Освещал тот путь в ночи,
Это был тот взгляд
Прекрасный, что чарует
Всех вокруг,
Был Карины лик лазурный,
Что украсит самый мрачный,
Самый тусклый и тревожный
День отчаянных Птенцов»

<Дарья>

2025 год, 12 ноября.

Я очарованный, неопытный путешественник, который не просто идёт по спиральному пути, а который только и норовит съехать с горки этого дерзкого обмана общего бытия людыны. Ха! Вы не людына! Испаринка-жучка вас всех к чёртовой матери погубит! А я тоже не людына, я — без опыта, но с силой создавать красоту в пределах своих.

2026 год, 19 января.
17 лет.

Отчаяние поедает мою личину, я разучился не только кричать и петь, но и хорошо писать строки русскими буквами. Да. Кубанской бы сейчас… Федя, иди в магазин! Купи мне кубанскую, пёс поганый! Поругаться бы на тебя благим матом, чтоб ты, пёс, поднял себя с моей головы да сбегал за <вкус>неньким! Скребёшь облаком мне мозг, паразит. А что там моя жинка-лень? Ты бы встретил её, от меня мой привет милым-милым, ласковым-ласковым голоском прошептал: «Бартоша дарит тебе свой сладкий привет». А, ну и… да… пошли её на(|)!..
Кубанскую б сейчас; всё горло облить из стопки. Ах, Федя, иди на хрен…

2026 год, 21 января.
17 лет.

Помню, однажды, как лопались дождевики в моих детских непослушных дланях; такая ляпота была! И соглядайство за кем попало, и всем в обиду! Какая непослушная реальность! Где же теперь я, кой был когда-то босоногий нагий в огороде отцовском? Дождевики под дощечками страшатся и прячутся от меня; тогда же я так делаю: просто лопаю мыльные пузыри. Они летят… летят куда им вздумается: по огороду расстилаются, иль же в окно бабушкино залетит пузырёк (прям ей в кастрюлю щей!), ну, иль же, если удосужится, то к дождевикам под дощечки сделать бух-бух! И от страха те и без моих усилий лопаются в брюшке от горя; а мне в детскую радость! Пузырики долетают до неба и там придаются грачинскому полёту.

2026 год, 26 января.
17 лет.

А-ах Федя! Крот — ты гадка!
Укусил меня, пчела!
Забияка и задира —
Твои чистимые имёна.
Покусать бы самого тебя
Жалом-доблестью нашей матушки-России.
Ибо Федька-редька,
Ума у тя нема,
Ибо ум-омом-ума
Канул умом-амом
В речку свежесть нашу Дырн;с.
И иссохнутся все
Речушки-озерушки,
Бережок проявит новый
Вид и лик свой точный,
И право, тут как тут:
Федька-редька-крот-ты-гадка
Проявится сызн;ва здесь,
Выпив воды Усть-Сысольска
И брызганув в утеху всем
Струйку капельки речушки
Нашей Сысолы-отрады.

2026 год, 29 января.
17 лет.