Дракон и варенье

Июль в деревне пах так сладко, что у Пыха кружилась голова. В каждом дворе варили варенье: малиновое, клубничное, смородиновое. Но самый вкусный запах шёл, конечно же, со двора бабки Матрёны.

Матрёна затеяла варить своё знаменитое «Королевское» варенье из крыжовника. Дело это было непростое. Большой медный таз стоял на кирпичах во дворе, а под ним нужно было поддерживать огонь.

— Ох, беда, — вздыхала Матрёна, подкладывая щепки. — Дрова сырые, дымят, а огня нет. Так у меня всё варенье скиснет, не закипев!

Пых, который грелся неподалёку на солнышке, тут же навострил уши.

«Огонь? — подумал он. — Это же моя работа! Я ведь дракон, в конце концов!»

Он гордо подошёл к тазу, отодвинул хвостом сырые дрова и сказал:

— Пых! (Оставь это профессионалу!)

Матрёна вытерла руки о передник:

— Ну попробуй, помощник. Только смотри, огонь должен быть тихий, ровный. Если перегреешь — сахар сгорит, и будет у нас не варенье, а леденец на палочке размером с таз.

Пых кивнул. Он набрал полную грудь воздуха и дунул под таз. — ФУ-У-УХ! —
Вырвалось яркое пламя. Варенье в тазу тут же зашипело, вспенилось и попыталось убежать через край.

— Стой! — закричала Матрёна. — Ты что, ракету запускаешь? Тише надо!

Пых испугался и перестал дышать огнём совсем. Варенье тут же осело и перестало булькать.

— Ну вот, — расстроилась бабушка. — Теперь остынет. Пых, тут не нужна сила. Тут нужно... терпение.

Пых задумался. Быть сильным он умел. Быть громким — тоже. А вот быть «тихим и ровным» было очень трудно. Ему хотелось чихнуть, зевнуть или побежать за бабочкой.

Но он посмотрел на расстроенную Матрёну и решил постараться. Дракончик лёг поудобнее, положил мордочку на лапы и прикрыл глаза. Он представил, что внутри него горит маленькая свечка. Он начал дышать медленно и аккуратно:

— Пых... (пауза) ... Пых... (пауза) ... Пых...

Из его ноздрей выходила тоненькая, ровная струйка тёплого огня. Она не обжигала, а нежно лизала дно медного таза.

Варенье довольно заворчало: «Бул-ль... бул-ль...». Сладкий аромат окутал Пыха, но он не отвлекался. Он следил за своим дыханием. Оказалось, что держать маленький огонёк гораздо труднее, чем сделать один большой «БАБАХ». У Пыха даже кончик хвоста задрожал от напряжения.

Так они просидели целый час. Матрёна помешивала варенье деревянной ложкой и нахваливала:

— Ай да золото, ай да умница! Ровнёхонько идёт!

Когда варенье было готово, оно стало прозрачным и изумрудно-зелёным. Матрёна разлила его по банкам, а Пыху досталась самая главная награда — блюдце с тёплыми сладкими пенками.

Пых слизывал сладкую пену и думал, что быть «домашним очагом» — это очень важная и сложная работа.