заметка из переполненного автобуса

За окном — метель, превратившая город в хаотичную акварель. Внутри — плотно упакованный людьми автобус, тёплый и душный. Я стою, зажатая между рюкзаком студента и громоздкой сумкой, и ловлю себя на мысли, что мой мир на эти тридцать минут пути сузился до точки опоры для ног и островка собственного дыхания на запотевшем стекле.

А потом я вижу её. Сидит у окна, отгороженная от этой толчеи невидимым, но ощутимым куполом сосредоточенности. В руках — книга.

Мой взгляд скользит по строчкам, и я, как опытный сыщик, ловлю знакомые имена: Левин… Свияжский… И всё — детективная задача решена. Это «Анна Каренина». Тот самый роман, где кипят страсти, решаются судьбы и ведутся бесконечные споры о земстве, любви и смысле жизни. И вот он здесь, среди скрипа дверей, объявлений остановок и общего раздражения от снегопада.

И начинается наше странное, мимолётное со-чтение. Я ловлю обрывки фраз, знакомые диалоги. Она перелистывает страницу — и я мысленно делаю то же самое, вспоминая, что же было дальше. Мы не знакомы. Мы, скорее всего, никогда больше не увидимся. Но сейчас мы на одной волне, в одном литературном пространстве. Она — полноценная жительница Ясной Поляны и московских салонов, я — тихий призрак, незримо следящий через её плечо.

Я стараюсь быть незаметной. Стою чуть под правильным углом, смотрю не слишком пристально, делаю вид, что разглядываю снег. А сама думаю о том, как странно и прекрасно это явление — «случайное книжное сообщничество». В толпе, где каждый замкнут в своей досаде или усталости, возникла тончайшая нить связи между двумя незнакомками. Связь через Толстого, через вечные вопросы, которые не теряют актуальности ни в XIX веке, ни в переполненном автобусе XXI-го.

Она дочитывает главу, поднимает глаза, встречается со мной взглядом. Я мгновенно отвожу глаза к окну, делая максимально невинное лицо человека, просто созерцающего сугробы. «Спалила?» — проносится мысль. Но в её взгляде нет раздражения, лишь лёгкая рассеянность того, кто только что вернулся из дальнего путешествия. Она снова погружается в книгу. И я, улыбнувшись про себя, возвращаюсь к нашему общему, но такому личному чтению.

Поездка, начавшаяся как досадная необходимость, превратилась в маленькое приключение. Спасибо снегопаду. И, конечно, Льву Николаевичу. И этой незнакомке, которая напомнила, что даже в самой тесной реальности всегда есть лазейка — в другой, бесконечно просторный мир.