Стокгольмский синдром в центре Одессы Глава 26
Проехав метров триста, мы переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались.
- Эх, такой денёк пропадает! Я при параде, ты на колесах. Взять бы девчонок да махануть в загул! – сняв фуражку и демонстрирую фенную укладку, размечался Романыч.
- До первого ГАИшника? – буркнул я в ответ.
- Брось, кто нас тронет? Мы же интурист!
- Только весьма подмоченный, - огрызнулся я, ткнув в растекшуюся картонку. Выведенная тушью табличка, прижатая к запотевшему стеклу, расплывалась на глазах, беззастенчиво размазывая репутацию солидного агентства.
- Не боись! Твой пассажир заговорит любого ГАИшника. Они нас еще с мигалками провожать станут, - ослабляя душивший его форменный галстук, стоял на своем Романыч.
- Так что, держим курс на общагу? – уточнил я.
- Ты уж прости, но твои девчонки для будней. А у нас праздник вырисовывается, к тому же без предрассудков и обязательств. Такую красоту нужно за дорого продать, - поправляя китель, заинтриговал Романыч. По всему выходило: капитанская форма жгла его нутро, возвращая в заветное прошлое, - гони на Приморский, к Дюку! Будем прожигать заработанное обманом!
* * *
Промозглая погода середины марта нисколько не смущала Романыча. В парадном капитанском кителе он неспешно вышагивал аллейками Приморского бульвара, мурлыча под нос что-то на манер «Хэллоу Долли».
Я же под видом незадачливого водителя «Интуриста» волею случая оставшегося без переводчика, навязчиво интересовался у всякой встречной барышни постпубертатного возраста, не владеет ли она хотя бы ломанным английским. Прохожие по большой части шарахались, я же раскланивался, поясняя, что попал в щекотливую ситуацию. Подобная охота на живца казалась мне бесперспективной. Была надежда, что вскоре она надоест и самому Романычу. И мы рванем в общагу за девчонками.
* * *
Эта парочка раскрасневшихся женщин обратила на себя внимание громким заливистым хохотом. Дама в кожаном пальто с отороченным мехом воротником пыталась на ушко сообщить подруге что-то, видимо, глубоко пикантное, что моментально вызывало смех обоих. Им было слегка за тридцать, а нескрываемая веселость нравов указывала на легкость в общении. Уловив это издалека, Романыч красноречиво стрельнул в их сторону глазами. Сигнал был принят, и я прямиком направился к обаятельному дуэту. Не снимая с лиц улыбки, женщины выслушали мою сбивчивую просьбу помочь с незадачливым интуристом.
Были они будто сестрички: остроносеньки да кареглазы, круглолицы и розовощеки. Словно два румяных пирожка из духовки. Обе невысокие росточком и нестеснительные по натуре. Кардинально отличал их лишь цвет волос. Лариса, в красную рыжину, не исключено, что натуральная. Рита - гидроперитная блондинка с остатками химической завивки.
- Вы понимаете, он хоть и грек, но по-английски волокёт вполне. А у меня за плечами восемь классов поселковой школы да ПТУ. Поэтому дальше: London is the capital of Great Britain не фурычу. Выручайте?! Переводчика заказали на завтра, а этот, - я незаметно ткнул пальцем в сторону набивавшего табаком трубку Романыча, - приперся сегодня. Где в выходной кого искать? Вот и катаю по городу, объясняясь на пальцах.
- А вы, простите, кто? – прервав мой сбивчивый рассказ, уточнила светловолосая подруга.
- I am on duty today, - пошутил я, разводя руки в сторону. И добавил для верности, - Дежурный шофер интуриста. Первую неделю работаю. Города еще толком не знаю. А тут, как нарочно…
- Так чем помочь-то? – вступила в разговор ее подруга, пытаясь издали разглядеть Романыча. Он не стоял на месте, вертелся, то ли греясь, то ли настойчиво демонстрируя капитанские знаки отличия.
- Показать достопримечательности. А то ходим молча, как немые. У нас на площади у Потемкинцев* «Волга», я вас потом домой довезу. Выручайте!
- Лора, это по твоей части! Подтверди уровень советского педагога, - дернув за рукав подругу, оживилась блондинка, - Выручать, к тому же иностранцев - твое кредо. Считайте, что вам повезло, молодой человек! Покажем красавицу Одессу в лучшем виде! Зовите вашего морского волка, как его величают?
Не ожидая, что все так легко разрешится, я не успел даже улыбнуться, как простой вопрос поставил меня в тупик. Казалось, всё мы успели оговорить с Романычем, а вот как будут звать бывалого капитана, решить не удосужились.
- Капитан греческого судна «Калео», - начал я издалека, как обычно делают нерадивые школьники, ожидая подсказки товарищей. Но Романыч был далеко и сделать этого физически не мог. Оставалось импровизировать. Из греческого в голове ничего не крутилось, и я инстинктивно выдал: Поизитис**. Для пущей важности так и повторил громко: «Знакомьтесь! Поизитис, капитан греческого судна «Калео».
- Поизитис- это фамилия или имя? – справилась Лариса.
- Фамилия! – подтвердил я, - Поизитис Демис Русоссович, - не подумав, брякнул вдогонку. Женщины дружно расхохотались, приняв мои слова за шутку. Но Романычу пришлось в дальнейшем откликаться на вырвавшегося из меня Демиса.
* * *
Женщины оказались общительными. Обе работали в школе. Рыжеволосая Лариса преподавала немецкий в 6-7 классах. Крашенная блондинка Рита заведовала учебной частью. Они уверенно взялись за дело, лихо подражая заправским экскурсоводам. Рита сыпала историческими сведениями, Лариса переводила их Романычу. Мы оба в ответ, как болванчики, качали головами, ища подходящий момент заманить их в ресторан.
* * *
Обойдя квартал старой Одессы, через Сабанеев мост, мы вышли к оставленной на площади профессорской «Волге». Романыч на весь свой словарный запас английского восхищался красотами архитектуры, благодаря подруг за неизгладимые впечатления. По мере приближения к авто капитан принялся чередовать восторги со словом ресторан. А уже на самой площади и вовсе заявил, что проголодался и желает подкрепиться. Учительши вяло возразили, намекнув, что еще не осмотрены Дерибасовская, горсад и Оперный театр. Я заверил дам, что эти достопримечательности освоены нами самостоятельно. Настаивать они не стали, видимо, всем красотам родного города предпочитая халявное застолье. К тому же сложилось устойчивое впечатление, что наша компания приглянулась барышням, и они готовы провести остаток воскресенья с нами.
* * *
Немного пошушукавшись, подруги сходу предложили ужин в ресторане «Море», сославшись на знакомство с тамошней администраторшей. Романыч одобрительно кивнул. Я уточнил: «Дорогу покажете?»
____________________________________
*- имеется ввиду памятник героям восстания на броненосце «Потмкин», находившийся в то время на площади К.Маркса.
** - Поизитис, один из персонажей предыдущей повести «Без амбиций. Я жил тогда в Одессе пыльной» http://proza.ru/2025/01/15/410. Поэтому его фамилия и на слуху.
Свидетельство о публикации №226012900487
Захватывающее произведение, всё выстроенное вокруг необычайно колоритного образа Романыча — по сравнению с ним главный герой несколько тушуется, оставляя за собой роль не по годам наблюдательного и ироничного повествователя.
Сколько же событий вмещает жизнь простого студента, а сколько ещё осталось за кадром, где-то там ведь учёба и тренировки, товарищи и первая любовь, а также ночные дежурства у телефона (про них что-то совсем забылось?)
И так и остался нераскрытой интригой обещанный названием стокгольмский синдром...
Надеюсь на продолжение.
Иван Жемакин 30.01.2026 07:10 Заявить о нарушении