Итоги. Глава - 2

                1.

Эпоха, открывшаяся антиимпериалистическими революциями в России и позже в Китае не давала (и не могла ещё дать) непосредственный социализм. Она первым делом поставила перед этими революциями две задачи: задачу быстрого развития современных производительных сил и задачу постепенного выращивания недостающих условий для социализма (экономических, культурных, организационных).

Может быть, моё следующее высказывание заслужит критику, но я не считаю вполне правильным, повторяя позднесоветских казённых пропагандистов, называть эту эпоху  «эпохой перехода к социализму». На этом рубеже история открыла эпоху антиимпериализма, так и следует её называть. А уже внутри антиимпериалистического революционного движения, благодаря тому, что предыдущий капитализм создал в отдельных местах своей системы довольно неслабый коммунистический организационный фактор, кое-где (не везде) появилась возможность… нет, не «перейти в социализм», а трудно двинуться по направлению к нему, - путь нелёгкий и неблизкий из-за большой первоначальной отсталости антиимпериалистических обществ.

Таким образом, капитализм, перейдя к империалистической стадии, открыл эпоху антиимпериализма, а внутри её – отдельную возможность долгих опосредованных социалистических преобразований там, где это осуществимо (а это осуществимо не везде).

Задача быстрого развития современных производительных сил стояла (и стоит) перед всеми антиимпериалистическими обществами. Недостающие же условия для социализма тоже постепенно формируются во всех этих обществах по мере повышения уровня их развития. Отличие тех антиимпериалистических обществ, которые встали на путь опосредованного социалистического строительства состоит лишь в том, что в них эти условия формируются не стихийно, а усиленно, намеренно, целенаправленно, прямо имея в виду достижение социалистической цели.

Доля таких передовых стран в общем антиимпериалистическом движении не могла быть большой. Она была мала по причине преобладающей отсталости этой части мира. Но кроме общего с прочим антиимпериалистическим движением, кроме постепенного расшатывания устойчивости мировой империалистической системы, у этих передовых стран по мере целенаправленного создания условий для социалистического способа хозяйствования появлялось всё большее и большее количество элементов социализма, и эти элементы социализма позволяли этим обществам и в экономическом и в политическом отношении держаться более прочно против империалистического противника и создавать империалистической системе более ощутимый подрыв и более сильные проблемы.

Таково было содержание мирового революционного процесса того времени. Его магистральной, стратегической линией должен был стать курс на единство этих передовых, просоциалистических между собой и на их единство с остальным антиимпериалистическим движением различного политического толка.

Мы знаем, как произошло на самом деле. Произошло не так успешно и прямо, как хотелось бы. Что ж, ход истории, как правило, не бывает прямым. Кроме неизбежно появляющихся разнодействующих обстятельств, на его зигзаги влияет то, что непосредственную историю творит всё же фактор субъективный, а он может творить её так, как следует, только при достаточной полноте знаний объективных закономерностей текущего процесса. Но эти знания добываются из практики, из опыта, то есть всегда несколько сдвинуты назад относительно хода процесса. Любой, даже самый умелый, политик знает на сегодня лишь то, что накопил за прошедшее «вчера», а то, что ему начинает диктовать объективный фактор сегодняшнего дня, он откроет для себя только из «завтрашнего», а то и «послезавтрашнего» опыта.

Очень важный и полезный опыт нашей страны показал, что в ходе опосредованного социалистического строительства одновременно идут два перехода: один – от капитализма к социализму, а другой – от обычного капитализма – к государственному. Будучи на низших этапах пути в союзнических отношениях против предыдущей раздробленности и отсталости, они, по мере их продвижения, на каком- то этапе неизбежно сталкиваются и кто-то один должен выйти победителем. Обобщив опыт прошедшей советской истории, мы сегодня знаем эту закономерность опосредованных революций и видим причину победы госкапиталистической составляющей общего процесса. Мы знаем это сегодня потому, что историческая практика показала нам это только сегодня. Можно ли винить революционеров вчерашних, которые вчера этого не знали и эту опасность не видели?

К счастью, китайская революция этого же типа, начавшись позже, получила возможность увидеть происшедшее, правильно его понять и учесть этот отрицательный опыт в своей дальнейшей практике.

Однако Китай того времени по причине слабости не мог оказывать достаточную помощь мировому антиимпериалистическому движению. Советский Союз же после победы в нём госкапиталистической тенденции лишь использовал это движение в качестве тактической опоры в конкуренции с классическим империализмом за лучшее место в мировой хозяйственной системе, одновременно препятствуя выходу движения за те рамки, за какими это уже мешало бы вхождению госкапиталистического СССР в систему мирового хозяйства.

Помощь странам, пытающимся вырваться из угнетающей системы империализма, была, и она была такова, что позволяла им развивать некоторые основы собственной экономики. Но силы, опираясь на которую антиимпериалистическое движение могло бы в существенной степени освободиться от пут империализма, на этом историческом этапе ещё не было.

Распад классической колониальной системы и формальное политическое освобождение зависимых стран не дало освобождения экономического. Прямая политическая колониальная зависимость сменилась зависимостью неоколониальной, основанной на экономической зависимости по причине колоссального экономического превосходства империалистических держав.

В мировом антиимпериалистическом движении начался долгий период, характеризующийся, во-первых, попытками прогрессивных, антиимпериалистических правительств зависимых стран найти способ укрепления своей экономической самостоятельности для противостояния неоколониализму, а во-вторых, антиимпериалистическими революциями в тех странах, где господствовали компрадорские режимы,  - революции, имевшие целью, отвергнув компрадорство, выйти на путь  самостоятельного прогрессивного развития.

Можно назвать четыре основные черты, определявшие суть эпохи от Октябрьской революции до конца ХХ века:

1). Постепенные изменения в системе классических империалистических государств. Переход от острой конкуренции к образованию союзнического блока под главенством империализма американского.

2). Долгое и трудное развитие антиимпериалистического процесса.

3). Движение в отдельных частях международного антиимпериалистического процесса в направлении опосредованного социалистического строительства.

4). Постепенное образование в глобальной конкурентной борьбе новой расстановки соперничающих сил.

                2.

Разумеется, нельзя и думать, что периферийные страны, подвергаемые империалистическому грабежу, в состоянии пресечь этот грабёж силой и какой-либо освободительной войной разбить империализм. Каждая отдельная страна неизмеримо слабее совокупного империалистического эксплуататора, и даже если все эти страны объединятся (что в реальности является несбыточной фантазией), их совместная сила всё равно далеко ещё не сравняется с военной мощью империалистического центра.

Речь для этих стран может идти только о постепенном наращивании собственных экономических возможностей как за счёт развития каждой страной собственного крепкого хозяйства, так и благодаря взаимовыгодным, взаимоподдерживающим связям этих стран между собой. Понятно, что эти их действия вынуждены идти через прямые помехи (экономические, политические, военные), создаваемые империалистическим центром, но тем не менее другого пути для них нет.

Таким образом, мировой революционный процесс упёрся в проблему накопления сил.

Качественное изменение (говоря языком марксистской философии) должно предвариться продолжительным периодом накопления количественных изменений.

К мерам, предпринимаемым странами, в которых не установились прочно или были свергнуты реакционные правительства, прямо служащие интересам империалистического центра, нужно отнести следующие их действия.

- Национализация ведущих предприятий и отраслей, создание крепкого государственного сектора.

- Поиск и закрепление схем эффективного регулирования со стороны госсектора прочей, ненационализированной. части экономики.

- Попытки государственного регулирования деятельности иностранных фирм на территории этих стран.

- Установление (по возможности, так как это не везде получалось) государственной монополии внешней торговли.

- Протекционизм национальной экономике.

- Привлечение иностранных инвестиций преимущественно в те отрасли, которые важны для интересов национального хозяйства.

- Использование имеющихся сырьевых ресурсов, важных для империалистических центров, в качестве средства давления в отношениях с этими центрами.

- Постепенные, но неуклонные накопления в материальной, финансовой и технологической сферах.

- Меры по выгодной диверсификации экономических связей, расширение разнообразия источников импорта, заимствованных технологий и кредитов, а также рынков для сбыта своей продукции с целью уменьшения внешней зависимости.

- Преодоление уродливой однобокости экономической структуры национального хозяйства, усилия по созданию многоотраслевой экономики.

- Укрепление национальной обороны в качестве гарантии невмешательства внешних реакционных сил.

- Налаживание взаимодействия и взаимопомощи между странами, особенно если речь идёт о странах одного региона.

- Попытки совместных, коллективных  обращений в международные организации и укрепление общего, коллективного политического поведения в этих организациях.


Мер, как видим, много, и кому-то, может быть, покажется, что их осуществление действительно должно было пусть в некороткое, но и не в такое уж долгое время укрепить эти страны, соединить в одну совместную силу и экономически подорвать империализм. Но на деле всё не так гладко, как на бумаге.