***

В руках, дрожащих на ветру
   Свою любовь к тебе несу.
   Ты неизвестен мне совсем,
   Но все же знаю, ты не с кем.
   Ведь ты в углу сейчас один,
   Не понятый и нелюдим.
   И ждешь…
   Щемящий грудь, как детский крик
   Волшебный нашей встречи миг!

   Глава 1. Любовь

   Послание для Ласточки №1

   Привет, Ласточка!
   Да будут неопалимы твои крылья, как у ангелов. Я сам чуточку ангел, но совсем немножко. Ангел может и не самый добрый, но и не самый злой. Хотя в своей жизни, я делал много зла, из-за собственной слабости и неуверенности. Не буду лгать - я полон тьмы.  В какой-то момент я понял, что раз уж зло живет во мне, почему бы не обратить зло в добро. Можно творить зло плохим людям, расчищая дорогу перед хорошими.

   Так уж получилось, что на моем пути встретилась ты. И это не случайность. Кажется сама судьба подвела тебя, ко мне, чтобы спасти, потому, что, не разобравшись в собственных чувствах, пребывая в смятении, я хотел применить зло к самому себе. Я хотел закончить жизнь самоубийством, выбирая между прыжком из окна и перерезанными венами. А потом я случайно наткнулся на твои стихи о незнакомце, и вдруг понял, что ты писала обо мне. Все что там есть, каждое слово – это я. Это кажется невероятным, но ты подвергла мою душу ласке и отвратила неизбежное.
   Впервые в жизни, кто-то обратился ко мне и мне вдруг захотелось жить. Это страшно, Ласточка, потому, что во всем мире не было для меня смысла существования. Всякие плотские развлечения, всякое стремление к дьявольскому, не наполняло мою жизнь смыслом. Все это пустота, декорации, которые легко рухнут, как только баланс мира немного пошатнется. Все, что ты видишь вокруг себя, держится только на вере людей. Просто на обыкновенной вере. Достаточно изменить эту веру и все изменится. А значит все это не вечно. А раз все не вечно, то все не имеет смысла. Вечным же останутся только наши чувства: любовь или ненависть, радость или печаль и только до тех пор, пока есть мы. Даже слова, которыми я говорю, не имеют смысла, так как они изменчивы, они разные в каждом языке. Но чувства едины.
   Ты помогла мне не уйти из мира. Я же хочу расчистить этот мир для тебя от злых, гадких и ничтожных людей, которые окружают нас со всех сторон. Я хочу вырвать тебе из клетки и подарить свободу.

   Твой ангел хранитель.


   Послание для Ласточки №2

   Привет, Ласточка!

   Я ждал весь вечер, что ты ответишь. Но ты ничего не ответила. Понимаю. Тебе трудно поверить в мои чувства, поскольку мы никогда не виделись. Ни ты, ни я не знаем, как выглядим, и это, кажется, абсурдно любить вслепую, издалека. Но поверь, я люблю. Твои стихи рассказали мне о тебе больше, чем могут рассказать твои глаза или губы, форма твоих ушей или носа, строение всей твоей фигуры. Для меня не важна твоя физическая оболочка, ибо твой внутренний мир прекрасен. Ты, Ласточка, в моем хмуром осеннем небе, глядя в которое, я начинаю верить в свою жизнь.
   Иногда я пытаюсь представить, как ты выглядишь. Но не вижу ничего кроме мутного пятна, переменчивого и обманчивого. Мои фантазии слишком слабы, чтобы удерживать твой образ, и ты бываешь то блондинкой, то брюнеткой. Ты тайна, самая сокровенная тайна в моей жизни.
   Возможно, ты еще просто не находишь слов, чтобы выразить свои переживания. Не каждый день нам говорят о любви, да и не каждая жизнь может эту любовь встретить. Обычно же люди обманываются, путая любовь с обыкновенной похотью, принимая телесную страсть, за чистое, вечное, незыблемое и нерушимое. Они порочат саму любовь. Унижают и оскорбляют ее своими дешевыми эмоциями. А все потому, что Любовь – одна, а нас много, и, каждый хочет урвать от нее. Она – Богиня, а ты – ее ангел. И я хочу, чтобы ангел начал говорить. Я буду писать по одному письму каждый вечер, и буду ждать, что когда-нибудь наступит день, когда ты ответишь хоть на одно из них.

   Твой ангел хранитель.


   Послание для Ласточки №3

   Привет, Ласточка!

   Сегодня я гулял в парке, в проливной дождь. Я промок насквозь, но продолжал идти, не пытаясь спрятаться ни под деревом, ни в беседке. Мне хотелось замерзнуть, чтобы ощутить себя здесь и сейчас, живым человеком. Знаешь, я давно разучился ощущать самого себя. Слишком долгое время, я был с собой в разлуке. Люди боятся всего непознанного и таинственного, а потому они бегут от себя. Бегут сломя голову и делают все, чтобы забыться. Ты удивишься, но большинство живут ради этого, угнетая себя радостью, весельем, беспорядочным сексом, пищей, алкоголем, наркотиками, словно бы все это лекарство от самоощущения. А я же хочу напротив знать себя и вспомнить себя от начала и до конца. Для этого нужно отправится в детство, в те дни, когда я был чистым и невинным мальчиком. Вот скажи, есть ли для тебя что-нибудь такое важное из детства, о чем ты хочешь вспомнить, но не можешь? Есть ли воспоминания, которые стали основанием для всей тебя. Я хочу знать, как ты пришла к своим стихам. Была ли твоя походка легкой, или наоборот, тяжелой. Я не умею писать как ты. Не умею чувствовать так же ярко, а мне хочется, чтобы ты немножко научила меня, уделила мне немножко внимания. Хочу стать твоим учеником. Я тоже пишу, но другими словами и совсем с другой целью. Если бы я показал тебе один из своих текстов, ты даже не поняла, что это такое и что значат все эти каракули.

Я хочу слышать тебя, Ласточка. Кстати, кто дал тебе этот никнейм? Ты выбрала его сама? У меня есть еще вопрос, как я могу помочь тебе в жизни? Я вижу, что стихи твои полны скорби, как будто бы тебя обижали плохие люди. Я хочу и могу помочь тебе избавиться от них. От всех тех, кто травил тебя. Ты понимаешь, что я понимаю, каково это жить таким ранимым существам, как мы. Каково чувствовать так же страстно и яростно, как мы. Какого это страдать. Смотреть на вещи, и видеть не оболочку, а саму суть. Плакать над чужим горем, при этом, не обращая внимания на свое. Мы отдаем себя людям без остатка, целиком и полностью. Но что мы получаем от них в замен - пинки и насмешки. По крайней мере я получал только такое.
   До нашей встречи, я думал, что знал любовь. Ту девушку звали Оля и мы встретились, когда нам обоим исполнилось по двадцать лет. Кровь вскипала в груди. Я боялся даже притронуться к ней, не в силах сдерживать те ощущения, которые возникали в моем теле. Я очень стеснительный, Ласточка. Я боялся смотреть людям в глаза, я стыдился своего существования, и всегда ощущал ту пропасть, которая отделяла меня от сверстников. Мне было не до отношений. Как бы я не хотел соития с Олей, я не чувствовал себя достойным этого. А я хотел именно соития. Это и была любовь для молодого тела.
   Мы бродили по пустым улицам в будни и много говорили. Она в основном о том, как закончит в институт, потом пойдет работать, в конце концов заработает денег и уедет от родителей. Ей было важно заработать много денег. Не знаю, как сейчас обстоят ее дела, постигла ли она свое счастье в банкнотах, или же разочаровалась. Может быть она мертва, Ласточка. Жизнь так непредсказуема. Но я бы хотел, чтобы она добилась желаемого, если это и правда было именно ее собственным желанием, в чем я сомневаюсь. Я же отношусь к деньгам как к ещё одному из способов забыться. Богатые люди могут забыть о том, какими уродами они являются. Самый мерзкий богатый человек, может ощущать себя нормальным, полезным и желанным. Но вот я никогда не мог ощутить себя полезным или желанным, даже если бы имел все деньги мира. Слишком велика разница между мной и моим окружением. Мои сверстники это сборище грубых неотесанных зверей, которым самое место в пещерах каменного века. Никто из них не знает, что такое ласка. Никто из них не знает, что такое тонкое ощущение мира. Все разговоры их сводились к насилию и плоти, ко всему тленному. Мне иногда кажется, Ласточка, что какая-то сила довлеет над нами всеми, заставляя людей уподобляться животным. Скажи, откуда в нашей культуре столько скотского? Столько похоти в танцах, столько агрессии в фильмах, столько ненависти к окружающим. И никого, совершенно никого не беспокоит, что один человек убивает другого, что один хочет забрать у другого, что один работают ради другого. Что это, Ласточка? Когда мы все стали рабами? Время бороться, время встать на защиту человека.

   Твой Ангел Хранитель!

   Ответ от Ласточки №1

   Я не понимаю, что это. Перечитываю по несколько раз и не понимаю, со мной ли ты говоришь? И кто ты? И как мои посредственные стихи могли вызвать в тебе столько эмоций, когда я сама даже не помню их содержание. Я перечитала стих «Незнакомец» несколько раз. Да, он действительно о том, кого бы я хотела видеть. Девичьи фантазии, но не более того. Я даже не уверена в собственной искренности. Писать мне не дано. Я лишь пытаюсь подобрать красивые слова и сложить их в предложения. Сижу, ищу рифму, неужели ты считаешь, что это талант? Талант это вспонтанность, это неожиданность и простота. Это скорость и легкость. Я же часами могу сидеть над одним произведением, переставлять слова и искать ту формулу поэзии, которая, я тебя уверяю, мне не неизвестна.
   Я просто потеряла дар речи, когда прочла твое первое письмо. Мне кажется это какая-то ошибка. По крайней мере, это так фантастично. И да, я, конечно же, не верю в нашу любовь. Какая может быть любовь между людьми, которые не видели друг друга. Неужели ты станешь отрицать, что внешность и поведение это не первостепенное для любви мужчины к женщине. И не надо лгать, я прекрасно понимаю, что мужчина всегда отдаст предпочтение стройной, а не толстой и умной. Кому нужны умные люди? Они сплошные зануды.
   Но мне приятно. Правда, я испытала такое неописуемое удовольствие, читая твои странные послания. Надо же, как ты их озаглавил – послания. В этом есть что-то рыцарское. Смешно, но я только что подумала – неужели я встретила принца на белом коне? Скажи, ты принц? Или все-таки чуточку ангел? Плохой или хороший? А хотя мне больше страшно, нежели любопытно. Мне кажется, ты какой-то маньяк. Правда, не может нормальный человек быть таким открытым с незнакомцем. Я бы сказала чересчур открытым. У тебя что, сердечная рана? Расскажи мне про ту девушку Олю, я хочу знать, что привело тебя к твоим мыслям. Раз уж у нас завязалась переписка и ты так странно, так необычно пишешь. Кстати, мне нравится, как ты владеешь словом. Я верю в твои слова, но мне кажется, ты спутал любовь с безумием. Ты действительно влюбился, но в свою фантазию, в девушку с мутным пятном вместо лица, девушку которой не существует. Может быть я и не девушка вовсе, откуда тебе знать. Ладно, я девушка. Ты не ошибся. Я боюсь, что увидев меня, ты испытаешь разочарование, а я испытываю эгоистичное желание, чтобы твои чувства, пускай и ложные, продолжались. По крайней мере, я не хочу их разрушить своей внешностью. Я даже боюсь их разрушить. Мне хочется еще твоих писем, напиши. Правда, мне интересно. Это так необычно. У меня этого ни с кем ещё не было.
   Я чуть не подписалась, Ласточка. Это звучит так нежно. Но я, скорее, белая ворона, поэтому прошу, не называй меня Ласточкой, пусть даже таков мой никнэйм. Не знаю, ты предаешь этому слову слишком большое значение, особенно, когда пишешь его с заглавной буквы, утверждая, что некая ласточка парит в твоем небе. Уверяю, это не я, ты ошибся. Я, еще раз скажу, мой удел быть белой вороной – приглядись, вон она летит вдалеке.

   Послание для Ласточки №4

   Ты не знаешь всей силы данной тебе. Ты не знаешь, и это нормально. Человек не может знать самого себя. Знать самого себя значит сойти с ума. Чтобы узнать самого себя, нужно охватить собственное сознание и все глубины под ним, нужно пожрать самого себя, проглотить и переварить. А это под силу только мудрецам. Ты мудрая, Ласточка, да, ты очень мудрая, но ты еще не мудрец. Тебе так многому нужно научиться. Хотя бы верить мне. Верить в то, что в мире, лишенном добра и ласки, существует чистая и бескорыстная любовь. Верить в то, что для любви людям не обязательно знать друг друга физически, необязательно видеться. Ты знаешь, что даже слепые могут любить? Ведь есть много способов познания ближнего. Образ – лишь самый простой и ошибочный из всех. А слепок души – самый трудный, но самый правдивый. Твоя душа отражена в твоих стихах, а теперь еще и в твоих письмах, которые ты начала писать. И я надеюсь, не закончишь. И я надеюсь, что первое письмо станет началом чего-то грандиозного. Вот ты просишь рассказать тебе об Оле. Тебе и, правда, интересны подробности нашего с ней совместного существования? Оно было коротким и ничтожным, как и то, что нас объединяло – гормоны. Я хотел Олю. Я мечтал о том, как она ляжет на кровать в коротком голубом платьице, которое она иногда одевала жаркими летними днями, приподнимет его к бедрам, и поманит меня. Иди ко мне. Иди в меня. Я хочу, чтобы ты меня взял. Я хочу подарить тебе свой первый секс. В своих мечтах, я подходил к Оле, и медленно с натугой входил в нее – она немного дрожит от неожиданности – и я признаться тоже. Ведь никто из нас не знает, что нас ждет, когда я окажусь внутри. Я замираю в ожидании чего-то невероятного, и оно не заставляет себя ждать. Мое тело бушует. Я отрываюсь от него, и меня выплевывает наружу вместе с потоками моей любви прямо в Олю. Оля принимает ее, как некий дар, которого она так долго ждала. И на этом конец. На этом все наши отношения заканчиваются. Обрыв фантазии.
   Им не суждено было сбыться, потому что эта любовь не прочна. Я не хочу говорить об Оле дальше. Эти воспоминания о прошлом, лишь будоражат настоящее, и штиль в моей душе превращается в бурю. Я слабый ничтожный человек, я многое не принимаю и никогда не приму, как и Олино предательство, как и то, что она ушла от меня к другому. Как же больно вспоминать. Душа юноши такая мягкая, как воск, ее так легко искалечить. На ней остается столько шрамов. Она как дерево. Она как статуя из гипса, из еще мягкого гипса, любое неверное движение оставляет следы. И моя душа после Оли исцарапана когтями несправедливости. Покрыта рытвинами и канавами, по которым потекли мои слезы. Прошло десять лет, а слезы все текут и текут, расширяя берега ран. И вот, буквально несколько дней назад, раны воспалились. Моя настоящая жизнь наложилась на прошлую, и я почувствовал, что мне невыносимо тяжело жить. Я захотел прервать скучное и мучительное существование. Но как я уже говорил, Ласточка, твой стих воскресил мою веру. Наполнил смыслом жизнь. Наполнил пустой сосуд, сохнущий под безжалостными лучами безразличия, свежей чистой водой надежды; мою бесполезную жизнь, похожую на жизни миллиардов людей, которые избрали путь муравьев, трудящихся во благо королевы-матки, чтобы та отдыхала и могла дальше плодить рабов. Ты спросишь, о чем я говорю, и я легко отвечу. Я говорю, что каждый понедельник, просыпаясь в восемь утра, чтобы уже в десять сидеть за компьютером на рабочем месте, я думал о том, как скучна моя жизнь, завидуя тем, кто в понедельник может спать, сколько захочет, тем, кто вообще не должен посещать работу и проводить там большую часть жизни. Скажи, чем ты занимаешься? Я вот последние несколько лет сидел перед компьютером с понедельника по пятницу, чтобы в выходные напиться до беспамятства, провести 48 часов так, как я хочу, а в понедельник снова погрузиться в утомительную рутину, так, словно бы я более ничего не умею.
   Я бросил работу, Ласточка. Мне пришила в голову гениальная идея. Раз уж я был готов бросить жизнь, умереть в самом расцвете сил, неужели я не могу бросить какую-то никчемную жалкую работу. Подумав так, я немедленно встал со стула и посмотрел вокруг. И, знаешь, я вдруг прозрел, увидев перед собой целое стадо леммингов, баранов, коров, козлов, и всяких прочих стадных вонючек, которые уткнулись в свои мониторы, и делают вид, что им это нравится. А на самом деле они просто сбежали в эти свои вычислительные машины, свой кропнутый мирок, так как боятся остаться наедине со своими мыслями. И знаешь почему? Потому, что если ты останешься один на один с собой, тебе предстоит встреча с неизвестностью. Тебе предстоит ответить на вопросы, которые ты сам же себе и задашь:
   – Ты доволен своей жизнью и кто ты такой.
   Отвечай быстро, или не отвечай вообще. Но отвечай быстро, пока тебя не схватили: алкоголь, шумная компания, друзья, родные, работа, компьютерные игры, книги, прекрасный закат, ну, или прыжок с крыши. Все, абсолютно все в этом мире создано, чтобы ты не общался с самим собой. Поверь мне, Ласточка - все вокруг пытается втереться к тебе в доверие, убедить тебя в сознательности твоих поступков и выбора и заставить как удобно кому-то другому. Не знаю, в, общем-то, как объяснить тебе это, когда-нибудь ты всё поймёшь сама. Ты называешь себя белой вороной – значит ты на пути исцеления. Остаться одному, забитым в угол псом, никем не понятым, но понятым самим собой… Это счастье, Ласточка, настоящее счастье, которое не выпадет на долю большинства людей. И зная об этом, они творят зло, потому, что так им легче снести бремя бессмысленности существования.
   Мой начальник, такой очкастый дурачок в пиджачке, с холеной прической как у космического десантника из какого-то комикса, или как у Элвиса Пресли, вообще не сразу понял, что я ему сказал. Это приятные воспоминания, Ласточка. Как я послал его туда, где таким самое место, вместе с его мотивациями, будущим, которое он мне обещал, вместе с его целеустремленностью и энергичностью, и всем тем набором, прости, дерьма, которое от нас требуют на работе. Я просто ушел, и ни с кем не попрощался. И я выбросил свой телефон в урну, решив, что раз уж я жил такой паршивой жизнью, значит, в списке моих контактов не может быть достойных людей. Кроме тебя. С тобой я хочу быть. Остаться только с тобой.

   Твой Ангел Хранитель

   Послание для Ласточки №5

   Прошло пять дней, как мы познакомились, и ты всего один раз ответила. Ты, наверное, очень занята. Наверное, живешь такой же жизнью, какой жил я, когда пытался что-то такое делать. Делать эти суетливые телодвижения. Суета тянула меня менять обстановку, менять страны, клубы, что-то вообще менять вокруг, пока я не понял, что меняться надо только внутри.
   В моей жизни больше нет людей. Я выкинул их как ненужный мусор. Я вспоминал, каково это было общаться с ними, и не припомнил ни одной беседы, в которой я был бы кому-то интересен, как рассказчик. Люди все хотят поделиться с тобой своими историями, болтают без умолку, а что говоришь ты – им все равно. Никто не станет вникать в смысл сказанного, никто не станет пытаться ощутить твой внутренний мир. С людьми мы или без – мы все равно одиноки. Одни, но со всеми.
   Кстати, я обещал писать вечером, а пишу утром. Не мог удержаться. Мне так много хочется тебе рассказать, но еще больше мне хочется слушать. Я хочу знать, в кого влюблен. Я хочу знать, чем ты дышишь. Я хочу дышать одним и тем же воздухом, одними и теми же мыслями с тобой и видеть тоже, что и ты. Я хочу писать такие же стихотворения. Я надеюсь, ты научишь. Я хочу быть твоим прилежным учеником. Я был очень черствым. Израненная душа огрубела и стала взрослой. Стала закрытой. Посмотри на детей – они говорят только то, что думают. Им претит притворство. Если они и лукавят, то по ерунде. Самих же себя они скрывать не умеют, а потому плачут, требуют, капризничают. Ну и так далее. А взрослые похожи на истуканов. Делают вид, что не переживают. Все копят и скрывают внутри, играя в серьезных, играя в мудрых. Я ненавижу таких людей. Мудачье. Хочется подойти и ударить такого человека, чтобы выбить из него хоть одну искреннюю слезинку, хоть что-то…
 
  Я оставил письмо не отправленным на два часа, выходил в магазин. У меня еще есть деньги на продукты, правда они быстро тают, и я все еще думаю, каким образом мне дальше зарабатывать на жизнь. Я вынужден буду это делать, лишь потому, что плохие люди захватили мир. В мире свободном, я был бы волен собирать плоды с деревьев или заниматься охотой. Но наш мир заточен в бетон и камень.
Я вот думаю, что деньги мне ни к чему, что мне следует просто брать продукты и все. Но я пока не решил…
   Так вот, я вовсе не о том. Я хотел рассказать, как идя по улице, я увидел на площадке несколько мальчишек, которые играли в войну. Маленькие дурачки, стреляли друг в друга из воображаемых орудий. Один из них так отчаянно изображал раненного, что мне даже стало его жалко. Мне стало интересно, зачем он это делает. Я подошел к нему, нагнулся и спросил:
   – Нравится ли тебе умирать?
   Непонимающий взгляд, сменился страхом. Я увидел, как расширились детские зрачки, и как он, потеряв дар речи, что-то пробубнил. Его друзья застыли и уставились на нас.
   – Нравится ли тебе умирать? - переспросил я мальчишку, и он отрицательно закивал головой.
   – Но ты репетируешь смерть, а они – я указал на его товарищей – убийство. Вы все репетируете зло. Понимаете?
   Нет, они не понимали. Один из них, который стоял дальше всего крикнул, что они изображают фильм. И я вспомнил, что и сам в детстве бегал с палкой, стрелял, умирал, убивал, дрался, и не видел в этом ничего плохого.
   Я очень жду твоего ответа. А еще я набрался смелости, чтобы предложить тебе встретиться. Так будет хорошо. Я думаю нам надо увидеться, я абсолютно уверен в своих чувствах, и тебе не зачем бояться, что я могут тебя разлюбить. Не могу и не смогу. Ты держишь меня в этом мире. И если я разлюблю – то я умру.

   Твой Ангел Хранитель

   Послание для Ласточки №6

   Не понимаю, то ли ты жестока, то ли что-то случилось. Я не могу уснуть. Мне снится всякий бред о том, как тебя сбивает машина, или ловит какой-то маньяк, или ты просто внезапно умираешь. Где ты? На этом сайте нельзя посмотреть – было ли прочтено письмо. Я мог бы попробовать найти тебя в социальных сетях, но не хочу делать этого, прежде чем мы увидимся. Хотя я чувствую, что очень скоро мне придется начинать поиски, так как мне требуется сон. А без твоего ответа, я не могу спать. Я вообще буду держать голодовку, пока ты мне не напишешь. Я буду выкладывать фотографии того, как худею каждый день и отправлять тебе. Будешь ли ты чувствовать себя виноватой? Что же, я не могу ошибаться в тебе. Ты меня не бросишь. Не сумеешь. И ты ответишь. Ты не станешь причиной моего истощения. А если же с тобой что-то произошло, и ты мертва, так вот, значит, я уже определился с выбором самоубийства. Через несколько недель я последую за тобой.
 
 Твой Ангел Хранитель

   Послание для Ласточки №7

   Сейчас день. Погода за окном солнечная. Природа встряхнулась после зимней спячки. В такие дни я ощущаю приятную тревогу. Как будто бы меня ждут великие дела. Как будто бы сегодня или завтра в моей жизни произойдут резкие перемены, и все изменится. Это называется надежда – самое опасное и заманчивое ощущение из всех данных человеку. Оно ласково и нежно берет нас в плен, покрывая голову мешком, и делает это так искусно, что мы ничего не видим и не хотим что-то видеть. Я давно понял, что с ней пора завязывать. Надежда как женщина, которая обещает, что перестанет изменять. Разум подсказывает не верить ей, но, Ласточка, кому тогда верить? Все построено на надежде. Даже наука надеется, что формулы, доказательства и органы восприятия это правда. А я надеюсь, что ты ответишь.
   А мне нравится умерщвлять свое тело. Я ложусь голым на кровать, обнимаю самого себя и, дрожа от холода, слушаю, как медленно текут внутри жидкости, раскачиваемые сердцем, как переливается сок в желудке, как бурлят газы в кишечнике. И я думаю о том, что скоро все это прекратится и смогу ли я, сохранив сознание, покинуть тело, как нам обещают в церкви? Меня гложут сомнения, что, конечно, нет. Но я хочу верить, я хочу надеяться, что сознание можно сохранить. Представляешь – ты без тела? Только ты и ничего лишнего. Скольких проблем ты лишишься сразу. Никто не доставляет нам столько боли и страданий, сколько доставило собственное тело. Всю жизнь нам приходится думать только о нем. Ненавидеть или любить. И страдать от его несовершенства. Наши тела подвергаются насилию, болезням, увечьям, но нужно ли это нашему сознанию? Я хочу оторваться от своего тела, потому что я много претерпел от него. Я родился очень худым. Даже хуже, я родился тощим, с вытянутыми конечностями, длинными и тонкими как палки ногами. У меня торчали ребра, вернее ребрышки – такие маленькие, тоненькие ребрышки. Мальчишки кричали мне: «Дистрофик!» Я был буйным ребенком, внутри меня сидел смутьян, воин, желавший драться. Но как я мог драться этими ручками и ножками. Я беспорядочно наносил удары, ощущая боль в костях. Если бы не мой суровый нрав, меня бы превратили в кашу. Но я кое-как выживал, лавируя между способностями быть безумным и способностями отступать. В каменном веке у меня не было бы шансов, так как мое тело до восемнадцати лет оставалось немощным. Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы возлюбить его и укрепить. Теперь трудно представить, что я был когда-то таким уродом. Что я прошел перерождение, подобно бабочке. За детские годы я научился ненависти к самому себе, освоил беспощадную ненависть и к другим, и я удивляюсь, как мне удалось сохранить способностью к любви, когда я так долго ненавидел.
   Тело это то, что обманывает и нас самих и окружающих. Они смотрят на тебя, и не видят. Ласточка, они видят твои изгибы, порождающие сексуальные фантазии, но не могут узреть изгибы твоей души, порождающие вихри в сознании. Сколько людей страдают от того, что никто их не видит. Толстые, худые, в конце концов, инвалиды с отклонениями испытывают на себе это ощущение несправедливости относительно их внутреннего мира. С телом нужно расставаться, о нем нужно забыть. И я забываю.

   Прошло уже двадцать четыре часа, как я перестал есть и ничего. Пустота в желудке, но ничего. Я решил дать нам шанс, и поэтому лежу, чтобы не тратить лишнюю энергию на лишние движения. И знаешь, я открыл для себя как это замечательно. Я могу лежать на кровати целый день, но при этом побывать в стольких мирах. Я хотел бы описать их все, но боюсь, моему телу не хватит времени. Поэтому я сдержусь. Но могу рассказать тебе сон, который я принял за реальность, настолько он был детализирован, так все было в нем ярко и отчетливо. Мне приснились мы с тобой. Ты и я, шли по улице в каком-то фантастическом городе, сплошь состоящем из небоскребов с разноцветными окнами, в которых играли лучи яркого солнца. Сама улица была необычной – это был скорее переход со стеклянной крышей. Я так удивился, посмотрев наверх, и, увидев, вместо голого неба стекло, а ты засмеялась. И тогда я ощутил неописуемую радость - ты рядом, совсем близко, не может быть. Я вспомнил о своей голодовке, и обрадовался, что она кончилась.
   – Пошли в ресторан! – закричал я во весь голос – я так голоден!
   Я повернулся к тебе, а ты уже стояла с другой стороны, а когда я повернулся к тебе снова, ты опять ускользнула. Сколько я ни пытался поймать тебя взглядом – у меня не получалось. Ты двигалась со скоростью света, предугадывая каждое мое движение и приговаривала:
   – Не надо, ни к чему. Тело портит любовь, ведь ты знаешь, что моя душа прекрасна.
   Но меня так увлекла эта наша игра, что я не оставлял попыток поймать твой образ. А ты, весело смеясь, продолжала уворачиваиться. И так мы провели с тобой долгое время, а потом я вспомнил, куда мы шли. Мы искали дом. Прибежище. Я вспомнил, что ни ты, ни я, не можем найти себе место среди людей, поэтому мы бродим тут в надежде, что все-таки и для нас найдется какой-нибудь угол. И мне стало так грустно. Я попросил тебя показаться перед глазами, потому что я должен был извиниться, за то, что втянул тебя в этот странный поход. Но ты отказалась и я проснулся. И не сразу понял, что я тут делаю. Я окинул взглядом свою комнату, и раз уж я сегодня в таком настроении поболтать, то я опишу тебе ее. Она небольшая, но уютная. Не люблю просторные помещения. Мне нравится, чтобы стены как бы накидывались на плечи, словно одеяло или плед. Это создает ощущение комфорта. Я вообще не переношу открытых пространств, я не люблю пустоту.
   В моей комнате только самое необходимое: кровать, стол, стул, шкаф. Хотя, что тут удивительного, наверное, так выглядит каждая комната. Ладно, я не знаю, что еще сказать сегодня. Ласточка, я очень жду и мне одиноко.

   Твой ангел хранитель

   Ответ от Ласточки №2

   Я не понимаю, ты сумасшедший? Твоя комната это случайно не палата номер 6? Если честно, мне страшно. Не обижайся, но правда – тебе не кажется странным, что ты обращаешься к той, которую никогда не видел. И ты говоришь такие странные вещи об этом мире и вообще обо всем, что нас окружает, словно бы все это декорации. Правильно ли я поняла, что ты хотел покончить с собой? Неудивительно. С такими мыслями, разве можно жить? Посмотри вокруг – мир прекрасен, а ты пишешь о нем такие вещи, что все пустое, все гнилое, все ничтожное. Конечно, даже такая дура, как я, а я не считаю себя умной, понимает, что все строится исключительно на нашем представлении о действительности. И даже твоя любовь, которую ты назвал вечной, Боже мой, я в шоке от того, что прочитала твои письма несколько раз от начала и до конца и знаю их содержание, может быть я тоже сумасшедшая, знаешь, нет лучшего способа, чтобы сойти с ума, чем понять уже сошедшего, в общем, значит и твоя любовь тоже вымысел. И я тебя уверяю, что это действительно вымысел, жуткий совершенный бред. Какая может быть у нас любовь? Я вообще прошу тебя, не пиши мне о любви. У меня есть с кем быть, я не одинока. А эти стихи… ну, это я не знаю, как назвать, правда, я, конечно, переживаю внутренне многое, и я правда ощущаю себя белой вороной, но не настолько как тебе кажется. Ты пишешь так, словно бы мы уже с тобой вдвоем, спрятались от этого «злого и враждебного» мира, но я не пряталась и не хочу. Я стою к людям лицом. Понимаешь? Ты мне кажешься максималистом, которыцн запутался. Тебе надо научиться видеть середину. Не понимаю, зачем я вообще отвечаю. Это, правда, страшно получать такие письма. Может ты какой-то мой знакомый? Давай на чистоту, ответь, ты случайно не бывшая моего парня? У меня чутье на интриги, а тут я чувствую неладное. Если это ты, то знай, он давно тебя забыл. Он любит меня и мы счастливы. То, что вы не смогли построить свои отношения, это только твои проблемы, не мои. У него со мной другая жизнь.
   Ну, или кто ты, ответь, кто? Откуда ты меня знаешь. Я чувствую, что мы знакомы, я абсолютно в этом уверена. Если это правда, то раскройся, хватит заниматься глупостями. У меня мурашки по коже от твоих писем. А еще эта дурацкая идея с голодовкой. Неужели ты правда веришь, что я верю. Ну, это же смешно. Какая голодовка? Ешь, наверное, сейчас пиццу, смеешься, читая это послание – С ПРОСЬБОЙ ПРЕКРАТИТЬ ПИСАТЬ ЧУШЬ! Я НЕ ВЕРЮ! Совершено не верю. Вообще в любовь. Что ты о ней знаешь? Ты сам сказал, что свою «любовь» хотел только физически. Мужчины ничего другого, кажется, и не хотят. У меня есть с чем сравнивать, и мой парень тоже такой, ваша любовь длится ровно до того момента, пока вы не удовлетворитесь, потом любовь засыпает и просыпается только когда Вам снова нужно. Не верю. И хватит, зачем ты это пишешь. Мне правда нравится читать, есть что-то в твоих словах, но я им не верю. НЕ ВЕРЮ!

Белая Ворона.

   Послание для Ласточки №8

   Я уже думал, что мне и, правда, конец. Честно признаюсь, я не планировал умирать, по крайней мере, от истощения. Жизнь можно потратить с большей пользой. После воскрешения – это я о том чудесном миге, когда моя душа воспряла после прочтения твоих стихов, я понял, что если и умирать то только с пользой. Представляешь, сколько добра могли бы сделать смертельно больные или те, кто решил себя убить, если бы направили свое издыхающее тело и душу на войну с несправедливостью, если бы совершали смелые и громкие поступки, расчищающие дорогу перед добром. Оно нуждается в жертвах. Этому учат в Библии. Костер добра должен быть кем-то не только зажжен, но он должен полыхать и питаться за счёт чьих-то жизней, иначе он затухнет.
   Мне было радостно и одновременно больно читать твое послание. Радостно, потому что ты жива и как видно здорова, и тебе ничто не угрожает, кроме тебя самой, но и больно от того, что ты мне не веришь. Но это не твоя вина. Это лишь слабость моего языка, моих способностей изъясняться. Значит, я не смог доказать истинность своих чувств и переживаний. Здесь есть вина и самих слов – они, как помнишь, не вечны, они изменчивы и не постоянны, их суть зависит от нашего восприятия. И ты могла не так понять.
   Больно еще и от того, что ты запрещаешь мне говорить о любви. Но о чем еще можно говорить, как не о вечном? Всякий разговор о тленном, и сам тленный, и тратить на него не стоит и минуты. Да, мне, видимо, нужно время, чтобы все переварить и понять. Понять суть боли. Она тянет нити в груди, нити, надрезающие плоть, тянет и тянет, образуя клубок, и я пытаюсь понять, откуда нити эти начинаются. И вот я вижу. Ты несколько раз упомянула «парня». И теперь я пытаюсь угадать, кто он такой. Совершенно точно ясно, что он тебе не пара. Ты наверняка ошиблась. Потому что жизни большинства это ошибка. Ошибки происходят во всем. Это аксиома. И хотя она не требует доказательств, но я приведу их – ошибка нашего восприятия связана с несовершенством нас самих, и конкретно наших тел, через которые мы постигаем мир. Наше сознание окутано лживой плотью.

Как давно ты с ним? И зачем? Для чего он тебе нужен? Удовлетворять тело? Это глупо. Это лживое представление о жизни. Тебе нужен лишь тот, кто будет с тобой душей. Тот, с кем ты можешь говорить откровенно. Но мы чаще ищем только тех, кто будет с нами плотью.
Я знаю, ты не веришь мне, думаешь, я какой-то подставной человек, который хочет тебе зла, но когда-нибудь ты научишься верить и ты будешь откровенна и тогда ты узнаешь, что такое любовь. Быть с кем-то откровенным – это дорогого стоит. В нашей жизни так мало людей, которым мы можем поведать сокровенные тайны. Даже самым близким, мы не можем рассказать всего. А вот с тобой я могу говорить о чем угодно. Спрашивай. Спрашивай как можно больше, но не удивляйся расплывчатым ответам, потому что у меня в голове путаются мысли. Меня захлестывают эмоции, сердце стучит как бешенное, и я путаюсь, хочу сказать одно, а выходит совершенно другое. Хочу говорить красиво, а получается кое-как.
   Но зачем он тебе? Я не могу избавиться от этого вопроса. Чем он там занимается, какой-нибудь грубый, неотесанный, гормональный выродок, набитый гордостью до отказа. Все-все, не могу писать…не могу. Я очень голоден. Я думал, что смогу умерщвлять свое тело, но это так трудно, голод становится таким сильным, что сознание перестает действовать. Словно бы кто-то выключает свет в голове, и ты уже не ты, а рыскающий по помойкам пес, которому неважно чем питаться, лишь бы утихомирить мучительное жжение в мозгу – ты должен поесть. Ты должен. А ведь прошел всего день. Некоторые люди не едят неделями. Пленники НКВД подвергались жутким пыткам через голод, так же как и пленники фашистских лагерей, они превращались в ходячие мумии. Тело начинало мучить их, но они продолжали жить… А я так не могу. У меня нет терпения для страданий. Нет, и не будет. Я понял, как хочу счастья. СЧАСТЬЯ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ. Спасибо тебе. Черно-белый мир стал цветным. И я, кстати, тоже пробовал писать стихи. У меня получилась бездарщина. Но я попытался слепить несколько предложений. И все то время что я пытался писать, я думал – зачем он тебе? Ласточка моя… Зачем... И почему он, а не я...

   Твой ангел хранитель

   Ответ от Ласточки №3

   Я несколько раз начинала писать, потом удаляла и писала заново. В самом первом письме я хотела спросить – «Нормальный ли ты?» Но написав, поняла, как глупо спрашивать этот вопрос у тебя. Ведь все очевидно.
   Второе письмо я удалила, потому, как решила вообще не отвечать. Зачем я отвечаю? Я не знаю. Где доказательства того, что тебе можно верить? Но ты прав, иногда хочется поговорить откровенно. И знаешь, ты заставил меня задуматься над этим. А есть ли вокруг меня люди, которым можно действительно раскрыться? Я не боюсь ответить – нет. И я уверена, что и мои близкие лицемерят. Взять хотя бы мою мать. Представь на мгновение, как это когда от тебя скрывают отца? У тебя был отец? У тебя вообще была семья? Я действительно задумалась, что живу во лжи, и эта ложь пронизывает все мое бытие. Как было бы легко, если бы вскрылась правда. Ну, или не легко. Не зря ведь  люди так ее бояться. Знаешь, иногда смотришь на счастливые парочки, на мужа и жену, они улыбаются, они типа счастливы, а у каждого своя история и дорожка к счастью, и возможно один из них в этот момент думает совершенно о другом человеке, с которым его разлучили обстоятельства. А хочешь про мою мать? Я немного выпила и мне плевать кто ты, просто ты возбудил во мне интерес писать письмо о маме. Любимой, неподражаемой, воспитавшей меня мамочке. Ты знаешь, да, что дети чувствуют маму по запаху. Любовь, о которой ты мне тут поешь, заливаешь сопли в уши, она вообще возникает из-за запаха. Я читала об этом. Ты ощущаешь запах человека, и если он достигает некоей цели в твоем мозгу, то ты начинаешь чувствовать любовь, притягательную силу. А я, кстати, не тупая девчонка, я никогда не верила в любовь. Может любимая мама не научила. Ведь посуди сам, я вот тебе скажу, может ли любимый человек доставлять боль? Как ни странно, любимые только этим и занимаются. Мы у них типа масла, которое нужно намазать на хлеб. Я хожу все вокруг да около, я все не могу приступить к главному, у меня не было отца. Вернее он, конечно, был физически с моей матерью, я же не пробирочница, но я никогда его не видела, даже в самом нежном возрасте. Никогда. Я бы помнила это по ощущениям. Знала бы на подсознательном уровне, что когда-то мой отец склонялся над люлькой, а я тянула к нему ручки и ножки. Тьфу, мне почему-то вспоминается описание твоего тела, шел бы качаться, а не ныл. Ненавижу, когда мужчина ноет. Сбиваюсь с мысли о папе. Я часто представляла, каким он мог быть. У нас ведь с мамой мало общего. Внешне мы не похожи. И я даже думала, а не подобрала ли она меня в детском доме, бывает ведь матери отказываются от детей. И я до сих пор думаю, может так оно и есть. Но тогда к чему весь этот цирк? Я взрослая девочка, мне двадцать два года и я хочу знать, кем был мой папа, а может и мама? Я смотрю в зеркало и, изучая свои черты, пытаюсь представить, как бы они выглядели на мужском лице. Так он был? Я обычная. Правда, многие говорят, что я обладаю неповторимой красотой. Но это свойственно всем парням врать тебе, лишь бы ты им доверяла. Может, и ты врешь в каждом слове, описывая свои внезапные чувства. Ты полюбил монитор и буковки на нем. Вот и женись на мониторе. Бери его в постель и спи с ним в обнимку. О, прости, мой сарказм. Не могу до сих пор поверить, что ты писал мне все это время. Целую неделю, каждый день. Или даже больше недели. Но тебе, правда, нечем заняться? Откуда у тебя столько времени? У меня его нет вообще. Я погрязла в учебе на факультете, на котором и не хотела учиться. Это все моя мама. Она не то, что заставила. А, да, мысли скачут с одной на другую. Я ведь рассказывала об отце. Так вот я лет до четырех вообще не знала, что в семье должна быть и мама и папа. Для нас было совершенно нормальным, что есть я и есть мамочка, и еще бывали мужчины, но они исчезали так же быстро и внезапно, как появлялись. И мама почему-то очень стыдилась передо мной, и грубо кричала, чтобы я шла спать в свою комнату, если я внезапно к ним заходила. Позже, поняв, чем они там занимались, поняв всю ситуацию, я в целом ужаснулась. Это так мерзко, когда ты водишь в дом чужих мужиков и трахаешься, пускай и не на глазах у собственного ребенка, но он же спит в соседней комнате. А вернее не спит, а лежит под одеялом и вслушивается в непонятные звуки, разбавленные музыкой. А в садике я увидела, что за многими детьми приходят одни и те же мужчины. Не разные. А одни и те же. И дети тянутся к ним, целуются, берут за руку, высказывают им столько доверия и внимания, сколько мне бы и в голову не пришло выказывать маминым гостям. Их я напротив боялась. И тогда я спросила, а кто все эти люди? Почему в садике мужчин называют папами? Помню, как вспылила мать, как занервничала и быстро вывела меня на улицу, и уже там по-свойски рассказала, что папы это нахлебник, ненужная игрушка, маленьким девочкам для счастья достаточно иметь маму. А я спросила – почему тогда папы приходят в наш дом? Как же неприятно вспоминать. Я никогда бы не позволила себе такое. Это так низко, водить в дом чужого мужчину. Уже когда я подросла, мать продолжала их водить. Не часто, но продолжала. И я чувствовала на себе эти мужские недвусмысленные взгляды, а мать нервничала. У нас постоянно случались ссоры из-за помады, которую я крала у нее. Я кричала, что она ей все равно не поможет. А она злилась, махала кулаками. И тогда я хотела к папе. Вот если бы папа был рядом. Не тот, каким она его описывала: ненужным рудиментом, алкоголиком и тунеядцем, а настоящим, каким он, наверное, и был: красивым, умным, обаятельным. Я уверена, он бросил мою мать, потому что не выдержал скуки и однообразия жизни с ней. Она невыносимо серый человек, не способный на проявления хотя бы капельки чувств. Они забиты в ней словно гвозди в доску. И она боится их показать. Я думаю, отец был случайным в ее жизни. Может она и не знает, кто именно. Это ужасно, понимать, что твоя мама могла вести себя словно дворовая сука.
Таких откровений ты хочешь? Такую правду? Беги, рассказывай ее всем. Пускай весь мир знает о том, что тревожит Яну. Как ее мать потаскушничает, а с другой стороны, что ей оставалось, когда тело просит? Когда нестерпимо хочется. На душе так гадко. Рассказываю и гадко, словно бы заново все пережила. Ты не первый, кого я посвящаю в такие тайны. Но мне кажется, ты хотя бы читаешь. Что-то подсказывает, будто ты все-таки настоящий. Настоящий псих, который появился в моем компьютере. Ладно, я не могу так долго писать, хотя это и увлекательно. Но я пойду. И не смей обзывать моего парня. Таких, как он на свете нет. И я его люблю. И ни фига я не Ласточка, понял?

Белая ворона.

   Послание для Ласточки №9

   Я узнал твое имя. Это такая радость. Я узнал тебя – гневную, разозленную на мир. Это замечательно. Эмоции бушуют в тебе, а значит, ты можешь исцелиться. Все будет кончено, когда ты примешь все творящееся в душе. Тогда ты обречена. Но ты бушуешь. Я читал с удовольствием, я даже прощаю тебе брань. Ругайся, пускай зло выходит из тебя. Пускай идет вон. Ругайся, дабы очиститься. Но не осуждай меня. Да, я, возможно, и правда, смотрю на мир однобоко. Просто я вообще не хочу на него смотреть. Я не просил, чтобы меня родили. Была ли в этом необходимость? Не думаю. Люди заводят детей как игрушки, не учитывая последствия. Может людям вообще не стоит размножаться? Какая в этом польза для вселенной. Кроме того, что мы уничтожим эту планету и себя. Сделаем ли мы еще что-то достойное внимания галактических историков?
   Я рад, что ты наконец-то начала говорить откровенно. Поверь, это того стоит. Насчет твоего парня, я никогда не изменю своего мнения. Ты говоришь о любви такие банальные вещи, а известно ли тебе, что любовь всегда взаимна? И если один человек почувствовал ее присутствие, то и другой почувствует, просто он еще не настроился на нужную волну. Это как радио. Частоты есть, но их нужно поймать. А для этого надо крутить тумблеры своей души, выкручивать до упора, до тех пор, пока среди белого шума, ты не услышишь сладкий тихий голос, молящий о пощаде, желающий жить, желающий, чтобы его обнаружили: «Привет, я здесь, протяни ко мне свою руку…» И, откинув все предрассудки, протяни. Отшвырнув в сторону все, чем напичкал тебя этот мир. Деньги, тело, власть – абсолютно все, что поставлено во главу лживой жизни. И ты почувствуешь, как вибрирует душа. Ощутишь связь. Я думаю, у тебя еще нет этой связи, с твоим парнем уж точно. Ты бы совсем иначе говорила о нем. Ты не смогла бы в одном и том же тексте упоминать о нем и использовать мат. Ты бы вообще о нем молчала.
   Я теперь знаю кое-что о твоей жизни, несколько кусков в гигантской мозаике начинают собираться. И там есть ты, твоя мама и твой парень. И мне кое-что известно, ничтожно мало, но хоть что-то. И теперь я думаю, как мне помочь тебе? Как помочь тебе обрести счастье?

   Твой ангел хранитель.

   Послание для Ласточки №10

   Ты опять молчишь. Неужели решила уйти от меня насовсем? Скажи, чем я тебя пугаю, и я перестану это делать.

   Твой ангел хранитель

   Послание для Ласточки №11

   Привет, Ласточка, я не писал тебе целых пять дней, хотя и обещал не прекращать свои письма, и каждый вечер уделять тебе. Дело в том, что мне показалось, будто бы я пишу не достаточно хорошо, без вдохновения, а потому не проникаю в твое сердце. Или проникаю, но неглубоко. Знаю, знаю, что я нетерпелив. Я просто не могу понять, зачем люди ставят препятствия на пути любви. Но многое препятствует ей. Не только наша внешность, но и настроения окружающих. Быть как Ромео и Джульетта – это искусство свободы. Этому нельзя научиться. Это должно быть внутри. Ты должен уметь сказать этому миру, чтобы он шел в задницу вместе со своими канонами и правилами. Нужно парить над безликой толпой, Ласточка, парить как ты, оставляя после себя след в виде радуги, чтобы такие, как я могли смотреть и радоваться тому, что они живы. А я радуюсь. Впервые за долгие годы я испытываю счастье. И за те дни, что я не писал, я наслаждался. Вот какие это были дни.
   В первый день, я решил, что буду гулять допоздна. Я оделся потеплее, и вышел в весеннее утро. Солнце еще поднималось над сонными миром, а он уже гудел. Рабы бежали по улицам, быстрей, быстрей в метро, чтобы успеть на свою РАБоту. Они выглядели не очень-то веселыми, особенно в этот день, понедельник, день философии и размышлений о жизни для каждого раба, а я ведь знаю, я ведь тоже им был. И я вспомнил, как это было мучительно, вставать в восемь утра и сознавать, что ты десять или двенадцать часов будешь продавать свое тело и душу, свой ум. У тебя не будет времени на самого себя. Ты будешь прикован к креслу, над тобой будут гудеть люди, начальники, а под тобой будут гнуть спины подчиненные и ты как винтик в этой системе, будешь делать вид, что тебя все устраивает. Я ненавижу работу. Все мое существо противится такому труду. Знаешь, что я больше всего на свете люблю делать? Чувствовать. Я хочу заниматься таким ремеслом, где надо чувствовать. Просто я еще не придумал, что это за ремесло. Не работа – а именно ремесло. Когда я пишу тебе письма, мне кажется, что я нашел занятие по душе. И я не против заниматься этим всю жизнь. А ты, как и всякий не освободившийся, воскликнешь: «А как же деньги, на что питаться и одеваться, как поддерживать свой социальный статус?». Я говорил тебе уже и повторюсь, что все необходимые блага должны быть бесплатными, еда, лежащая на полках магазинов не должна продаваться – плохие люди делают на ней миллиарды, пока мы голодаем. Это зло, Ласточка, зло, с которым нужно бороться. И именно второй день, я решил посвятить тому, чтобы научиться действовать против системы. Я опять вышел рано и направился в супермаркет недалеко от дома. Полки его ломятся от явств. В утреннее время сюда стекается множество стариков и старух, которые ходят тут как по музею, грустными глазами изучая ценники. Я понимаю их печаль, это печаль нищего человека, у которого уже нет сил что-либо изменить. Неужели они не понимают, как все просто. Элементарно, Ласточка, перейти границу внутри себя, переступить правила, написанные другими, чтобы держать нас в оковах.
   Я испытал странное щекочущее ощущение, приятное и опьяняющее, когда стал набивать сумку едой. Я брал только самое необходимое, чтобы поддержать себя. Тело мое уже достаточно настрадалось от неумеренности. Оно узнало вкус мяса, алкоголя, табака и наркотиков и оно так утомилось, что я решил отныне дать ему возможность отдохнуть, и питаться только легкими продуктами, такими как рыба, овощи и фрукты. Не помню точно, что я взял, мне было не важно, главное, что я попробовал и никто этого не заметил. А если бы я был пойман, мне пришлось бы вступать в пустые споры, пытаться убедить охрану и кассиров, что они находятся в великом заблуждении относительно правильности устройства общества.
   В третий день я испытывал скуку, и уже сел писать тебе. Более того, я стал терять надежду. И хотел опять объявить голодовку, но вспомнил великую мудрость, что насильно мил не будешь. Разве могу я угрозами, повернуть тебя на свою сторону. Я решил, что мне надо держаться и крепиться, когда увидел что и в этот раз ты ничего не ответила. У меня уже вошло в привычку, каждое утро и потом в течение всего дня открывать твою страницу со стихами, вдруг ты что-то выложила. Но ты уже нюдостаточно долго молчишь. У тебя нет вдохновения? Ты перестала чувствовать этот мир так же ярко, как ранее? Почему ты не пишешь, Ласточка. Я хочу купаться в лучах твоего вдохновения. Пускай ты больше никогда не будешь отвечать на мои письма, но прошу тебя, не забрасывай стихи. Не заставляй свою душу молчать. Пускай она поет так долго, как может. Пускай не станет черствой и грубой, пустой и бессмысленно существующей, пускай двигается, подобно вихрю внутри тебя. Тот день я просто жил. Потом был четвертый, и я опять вышел на охоту за пропитанием. А потом гулял по городу, по опустевшим улицам, пока все рабы сидели в душных офисах. Я думал о том, как это здорово быть свободным. И как печально, что за свободу надо чем-то платить. Или деньгами, или своей безопасностью, я платил безопасностью. Преступая человеческий закон, я сильно рискую, но такова моя жизнь, Ласточка. Я не могу вести себя иначе, не могу найти общий язык с людьми, меня тошнит от них, понимаешь? Я устал. Я десятки лет жил не своей жизнью. Был тем, кем не хотел быть. Стеснялся творящегося внутри себя, боялся признаться окружавшим меня людям в том, что я не такой как все.

   Твой ангел хранитель

   Ответ от Ласточки №4

   Я думала, что ты успокоился, или сделал что-то с собой. Ты говорил, что хочешь покончить жизнь самоубийством, как кит что ли? Чувствуешь, что надо прекратить эту жизнь, но почему-то не прекращаешь. Знаешь, я тоже так пробовала. Мне кажется это всем свойственно, всем думающим и чувствующим людям. Наступает такой момент, ты вдруг понимаешь как все бессмысленно и больно и хочешь прекратить страдания. Но больше всего ты, конечно, хочешь жалости. Это как дети: они плачут, потому что хотят мамины объятия. Так что ли получается. Но если это пережить, ты становишься мудрее. Я думала, ты не пережил. Или может за тобой наконец-то приехала психушка. Вообще, тебе бы надо прекратить заниматься ерундой. Ты серьезно воруешь еду с полок в магазине? Взрослый мужчина, не способный заработать на кусок хлеба? Как думаешь, кому такой нужен? Мне точно нет. Мой парень работает, не покладая рук, на наше общее благо. Я вот думаю, что мы с ним обязательно поженимся, потому что он ответственный. И уж точно не будет воровать в магазине. Таких, как ты, он как раз и ловит. Я не хочу тебя обидеть. Мне, правда, приятно то, что ты говоришь обо мне. Хотя это и твои больные фантазии. Ты меня не знаешь совершенно. Нельзя узнать человека по стихам. Не поддавайся обманчивым ощущениям. Стихи могут быть прекрасны, а человек говно. И чем больше в нем говна, тем милее его стихи, потому что это может быть единственный для него способ быть хоть кем-то хорошим. Я тебе скажу правду, я – плохая. И совсем не хорошая. Взять хотя бы моего парня. До встречи со мной он был женат два года. И я об этом знала. Но он мне понравился. Вопреки твоим представлениям о любви, он понравился мне физически. Высокий, темненький, все как я люблю. И я сама проявила к нему благосклонность. Уже потом, я начала понимать какой он из себя – любезный, заботливый. Я ощущала себя защищенной, я знала, что на него всегда можно положиться. И именно это ощущение потом переросло в любовь. Или благодарность. Я не задумываюсь над этим. Просто мне с ним хорошо. А вот что до его жены? Бедняжка, лила слезы, звонила ему среди ночи, когда он оставался у меня, плакала, просила вернуться. Но он уже был пленником моих объятий и моего тела. Я отдавалась ему так, как никому. Надеюсь, ты не будешь писать о том, как тебе больно это читать, тебе должно быть все равно, ведь тебя нет в моей жизни, а меня в твоей. И, кстати, почему я так откровенна? Потому что я вдруг поняла, что никто не знает об этом моем аккаунте и стихах и о том, что я тут пишу. Тем лучше для тебя, я могу говорить все что захочу, именно так, как хочешь ты.
   И вот его жена. Я иногда представляю себя на ее месте, и не хочу испытать подобное. Ты веришь, что в жизни все возвращается? Если это правда, значит мне еще предстоит узнать предательство близкого человека. Это невыносимо, когда живущий в твоем сердце, собирает вещи, выходит за дверь, чтобы закрыть ее навсегда. Хочется кричать, кусать пальцы, разбежаться и прыгнуть в окно. Зачем жить, когда тебя не любят? Когда рядом никого, кроме родителей. Но их одних нам мало.
   Бедняжка. Она звонила и мне, я не брала трубку, потому что ненавижу все эти сцены. Да и что я должна была сказать: – Привет, родная, и прощай. Приказать ей не звонить сюда больше? Или обсудить то, насколько ее бывший муж прекрасный любовник? Мне достаточно было читать те гадости, которые она отправляла в личных сообщениях. Меня несколько раз проклинали, называли самыми погаными словами, но мне все равно. Он и я вместе, и мы никого и никогда сюда не подпустим. Он и я – это судьба. Это знак бесконечности. Это искры из глаз, это боль расставаний. Он и я – это одно целое. Навсегда вместе. Навсегда. До конца. И я знаю, что он никогда меня не бросит. И будет вечно рядом. Всякая любовь остынет, а наша будет подобна солнцу, даже уже перестав светить, она останется раскаленным добела камнем.
   Так что посуди сам, какая я хорошая. Ты ошибаешься. Да и я не хочу быть с тобой, понимаешь, ты пишешь такие вещи. Я представляю себе какого-то панка, который бродит по городу, побирается или ворует, из-за безделья, не желая никак реализовываться. У тебя есть какие-то цели или устремления? Чего ты хочешь добиться? Неужели вот так всю жизнь болтаться бездельником? Иногда, проходя мимо бомжей на Курском вокзале, я задумываюсь, что, в конце концов, приводит человека к такому в крайней степени ничтожному существованию. А пообщавшись с тобой поняла – образ мышления. Лень. Именно поэтому, я стараюсь найти себя как можно быстрее и пойти верной дорогой. Моя мать – бухгалтер в крупной компании, она неплохо зарабатывает и хотела, чтобы я пошла по ее стопам. Ее стараниями, я оказалась устроена в Плешку. Многие хотели бы оказаться на моем месте. Они приезжают в Москву, чтобы учиться здесь, рвут свои жопы. А я неблагодарная, ведь так? Я отучилась два года, невероятных два года мучений, в обнимку с нудными учебниками, и, в конце концов, я не выдержала и сказала своей матери, что бросаю учебу. Я хочу уйти на филологию. Изучать языки, может быть, стать переводчиком. С детства, ничто так не впечатляло мое воображение, как слова. Ты хоть представляешь, сколько смысла в каждой букве? Попробуй, разложи любое слово на составляющие и поразись, какой глубокий смысл оно может нести, содержать в себе по два, три слова, в незаметном для обывателя виде. Моя мама, конечно, была не рада, и первое что она сказала, что все филологи нищие, они ничего не зарабатывают. Для нее деньги – это очень важно. Для меня важно, но не так. Для тебя деньги это комплекс неполноценности, ты их якобы презираешь, но только потому, что не умеешь зарабатывать. Это же очевидно. Мама плакала, называла меня неблагодарной, ее истерика длилась весь вечер, а утром она перестала разговаривать, и я почувствовала себя виноватой. Какая же я свинья, что не хочу жить, так как хочет моя мама. Ведь я получается для нее вещь. Собственность. Мама говорит – надо делать. Так что ли получается? Ты утверждаешь, что я не пишу. На самом деле недавно я написала стих под названием «Оковы свободы», но не стала его публиковать. Просто не захотела. И в этом отчасти твоя вина, дорогой почитатель моего таланта. Безумный фанатик из моих бредовых снов. Ты, случайно, не моя галлюцинация? А то может так статься, что я вижу несуществующее и пишу все эти письма сама себе. Смешно. Как в страшном фильме по мотивам Стивена Кинга. Я думала выложить стих, но представила, сколько слюней ты напускаешь на эту тему, какими эпитетами будешь расписывать мой несуществующий талант. Я -бездарность. Понимаешь? Я -бесталантщина, но я откровенна. Я не вру людям. Не умею. И маме я сказала горькую правду, не сдержалась. Этот вечер поделил наши отношения на до и после. Я сказала, что очень люблю ее. Правда, но еще больше презираю и ненавижу за две вещи: отца, которого не знала и видимо уже не узнаю и ее отношение ко мне, как к должнику. От нее постоянно исходили волны недовольства в мою сторону, я ощущала, что все делаю не так, как она хотела. Я живу не так, несмотря на мамины усилия. Я не отвечаю ей добром и благодарностью. Она столько для меня сделала, я всем ей обязана, но вместо: «Спасибо мамочка!». Мне почему-то хочется сказать: «Да пошла ты! Пошла вон из моей жизни! Прочь, отстань, уйди…». Я не могу находиться с ней под одной крышей. И дело не только в том, что меня утомила ее опека, но и в том, насколько мы разные люди. Мне иногда кажется, что ее не интересует ничего кроме денег и вещей. Мамина мелочность доходит до той границы, что меня начинает тошнить, когда она вдруг со всей серьезностью заявляет, что в соседнем магазине хорошая цена на сахар. Надо купить пару мешков, не может ли твой парень это сделать, ведь у него есть машина. Как тебе, хорошая цена на сахар? Это говорит человек, который, в принципе, ни в чем не нуждается. Но она скрупулезно считает каждый грошик. Я однажды спросила: «Мама, зачем тебе деньги?» Ну, вот, просто интересно стало, и вполне ожидаемо было услышать в ответ: «Для тебя, конечно же». А ей, наверное, в голову не приходило, что все это время, пока я сидела с бабушкой в детстве и потом в зрелом возрасте, а она зарабатывала, я хотела только к ней. Вся эта погоня за деньгами похожа на бег безумцев от самих же себя. Даже, когда я сказала, что уйду из института, и поступлю в другой, она первым делом озвучила потраченную на мое поступление сумму: «Двести тысяч». Целых двести тысяч рублей, на то, чтобы я мучилась, считая циферки, как старый еврей из старых романов, склоняясь над златом, считали копейки со скрупулезной точностью. У нее все имеет стоимость. Но разве мы можем иметь стоимость?
   Что я такое пишу. Какую-то глупость. Ты плохо на меня влияешь. Говорят, что психические отклонения передаются, если общаться с больными. Вот я начала зачем-то общаться с тобой и в моей голове будто бы тронулся лёд. Все как-то пошатнулось. Твоя странные слова о том, что мы все воспринимаем не так как есть, пугают. Стоит только подумать об этом, как становится страшно и хочется кричать: – Нет, нет, все именно так как есть и не может быть иначе. Ты, наверное, и в Бога не веришь? А ты хоть раз пробовал? У меня однажды случилась неприятная история, и я практически умерла. Мне было всего-то шестнадцать лет, глупенькая, маленькая девчонка, не знавшая никакой сознательности, просто ходячий биоробот, исполнявший такие фокусы, что у мамы волосы вставали дыбом и она орала во весь голос: «Где ты шляешься?». Я шлялась ей назло. Специально задерживалась. И хотя бывало, что мне хотелось домой, я все равно сидела в подъезде и ждала до девяти или десяти, не отвечая на телефонные звонки. Наверное, мне так не хватало маминого тепла, и так хотелось пробить ее панцирь бесчувствия, что я не зная путь к ее сердцу, просто заставляла ее нервничать. Каждая ее истерика напоминала мне о том, что она все таки меня любит. Это ужасно, правда? Один такой фокус закончился для меня печально. Я гуляла на безлюдном бульваре недалеко от дома, просто бродила после захода солнца и не заметила, как оказалась совершенно одна среди деревьев, и вдруг в этот момент я ощутила удар по голове и полет. Большая темная тень навалилась на меня всем весом, я ощутила горячее вонючее дыхание в ухо и поняла, что меня сейчас изнасилуют. До сих пор вспоминая события того вечера или ночи, ведь я не запомнила точного времени – я вспоминаю о боге. Потому, что он первым пришел мне на ум. Я, безбашенная, беспринципная наглая девочка, вдруг попросила Бога прийти на помощь. И с чего бы ему вдруг бросать вселенские дела, и обратить внимание на тонкий писклявый голосок, еле слышный среди общего гула планеты, с чего бы ему слышать нас вообще? Я не думала об этом. Я свято поверила в него так, словно бы он есть и все. Я даже не поверила, а я уверилась и точно знала, что он существует. Добрый дяденька с седой бородой, почему-то он представился мне именно так, с белой кожей, похожий на дедушку мороза. И вот я теперь думаю, то ли это и вправду он спас меня, то ли это мой громкий голос, я завопила так истошно, что есть мочи, выкрикнув первое попавшееся мужское имя – Антон! И тогда эта трусливая тень, этот не человек, а ничтожество, просто бросил меня валяться на мокрой траве, с разбитой головой, с лицом, испачканным слезами и соплями. Он испугался, что где-то рядом есть какой-то Антон, который меня ждал. А может это было его имя, и он испугался, что я его знаю. В любом случае, мне было все равно. Страх, по ощущениям похожий на камень в груди рассеялся, и я осознала, в какой опасности находилась. Я вскочила на ноги и с проворством испуганного дикого зверя побежала в сторону дома, оглядываясь назад, боясь, что тень поняла мой обман и бросилась вдогонку, и тогда пощады не жди. Мне стали встречаться люди. Они смотрели на меня с нескрываемым удивлением и даже презрением. Еще одна наркоманка, юная беспризорница. Если бы в этот момент какая-то добрая душа остановила бегущую девочку, и спросила, что случилось, вряд ли я бы ответила правду. Мне было стыдно, очень стыдно. Мне казалось, я виновата в произошедшем.
   Ладно, мне пора, за мной приехал любимый. Я рекомендую тебе посмотреть вокруг себя, и найти девушку. Хватит уже тухнуть дома одному и сзодить. Прощай.
   И кстати, я долго смеялась, когда поняла, что ты нумеруешь послания от первого письма. То есть ты настолько долбанутый, что пишешь номер дня в заголовке? Это что, признаки маниакального синдрома? Знаешь, всякие там шизофреники и маньяки очень любят четкость, у них там все понимаешь сходится в какую-то теорию. А у тебя какая теория? Мне кажется, ты вполне можешь быть одним из тех, кто промышляет по ночам. Прости, если обидела, просто с тех пор я очень подозрительно отношусь к людям, особенно к тем, кто вдруг внезапно влюбляется. Ведь, может быть, тот человек напал на меня в поисках любви, может ему не хватало тепла, понимаешь? Просто ублюдок, который хотел ласки.

   Послание для Ласточки №12

   От твоих писем кровь стынет в жилах. Сжимаю кулаки в бессильной ярости. Мне бы только поймать того негодяя, обещаю, он бы долго мучился. Считай меня слишком впечатлительным, но я, правда, не могу выкинуть из головы твой рассказ. Прокручиваю вновь и вновь темный вечер, тусклый свет фонаря, твое одиночество и нападение зверя. Насилие, живущее среди людей, не дает мне покоя. Ты можешь считать меня слабым, но я не могу причинить зло беспричинно, просто так, от одного лишь желания. Сердце мое сжимается от ужаса, когда я думаю о том, сколько людей страдает от беспощадных машин, коими некоторые из нас являются. Но и сам я пережил нечто подобное, трансформацию, которая могла окончится моим полным преображением, и иногда мне кажется, что я до сих пор балансирую где-то на грани между добром и злом, сопротивляясь собственным желаниям. Они не всегда хорошие. Ты вот сказала, что ублюдок хочет ласки. И я сразу же подумал про себя. Ты уколола меня прямо в душу, откуда в тебе такая прозорливость.
 Ведь я долгое время страдал без любви. Надо начать с того, что я, прежде всего, не мог полюбить себя. Как я уже говорил, тело мое доставляло мне страдания, несовершенные пропорции его казались непригодными для жизни. Я уже писал об этом, и ты с сарказмом посоветовала мне качаться, а я пытался. Правда. Брал гантели в руки и истязал себя, но не становился от этого ни больше, ни меньше, оставаясь прежним, высушенным как щепка. Мне приходилось одевать по две пары штанов, чтобы ноги обрели хоть какую-то форму, иначе издалека идущий мог принять меня за циркача, идущего на ходулях. То же самое мне приходилось делать и с верхней одеждой: две кофты зимой, майку с рубашкой летом. Я очень любил холодное время года, когда можно было скрыться под курткой. Но эта куртка должна была быть особенной, не подчеркивать худобу. Однажды мама в искреннем порыве любви купила мне дорогую куртку с мехом, и подарила. Боже, как я страдал. Она была такой толстой, что я чувствовал себя просто вешалкой. Я ненавидел эту куртку, но не мог с ней расстаться из-за мамы. А она, казалось, не замечала моего уродства. Все время твердила о том, какой я красивый мальчик. Я злился, но молчал.
   Естественно, я боялся женщин. Меня охватывал панический страх от одной только мысли, что нужно перед кем-то раздеться. А ведь взрослые люди должны видеть друг друга голыми. И всякие отношения намекают на то, что когда-нибудь тебе придется спустить свою одежду. Но я не мог. Я трясся, мне становилось холодно, у меня начиналась паника. Гуляя с Олей, я едва мог держать ее за руку. Я, не переставая, думал о двух вещах: почему она со мной, и что делать, если она захочет телесной близости. Иногда я думаю, хорошо, что все кончилось так плохо, и Оля соблазнилась моим товарищем, иначе я мог бы оказаться в дурном положении, понимаешь. А ведь тело все равно просит. Сколько бы ни дурить природу, ее не обманешь. И я хотел ласки, любви, тепла. После расставания с Олей, я почувствовал страшную удушающую пустоту. И тогда впервые подумал, что веду бессмысленное существование. А еще я стал чаще смотреть на парочки и видел, сколько неказистых мальчиков ходит с красивыми девочками. Я ненавидел их. Иногда я думал о том, как было бы здорово восторжествовать над ними с ножом в руках. Эти опасные мысли вели меня тропою тьмы, но в какой-то момент я пугался этих мыслей и переставал фантазировать. Но буйная ненависть все еще жила во мне и особенно сильной она становилась, когда я выпивал алкоголь. Однажды я возвращался сильно пьяным домой, и увидел перед собой девушку, которая быстро перебирала ножками в каблуках. Я приблизился к ней сзади и почувствовал, как ей страшно. Она слегка обернулась и ускорила шаг. И отчего-то я так разозлился, что сказал:
   – Чего же ты боишься, сука! Кем ты себя считаешь?
   Эти мерзкие слова были следствием моей слабости. Я искренне раскаиваюсь в них. Это был сигнал к моей болезни. Уже утром, я сгорал от стыда и своего ничтожества. Глядя в зеркало, я пытался понять, как закончится моя жизнь? Кто будет плакать надо мной? Наверное, только мама. У меня нет друзей, Ласточка. Есть товарищи, но они всегда оставались не более чем собутыльниками. Ни с кем из них я не мог быть открытым по-настоящему, из-за вольного буйства своего характера.
   Ты, наверное, теперь будешь считать, что я действительно сумасшедший. Меня посещала мысль не отправлять это письмо. Но я дал себе слово, более никогда не исправлять послания, и отправлять их в первозданном виде, несмотря на их содержание.

   Твой Ангел Хранитель.

   Ответ от Ласточки №5

   Меня начинает забавлять эта наша игра в писюльки. Нет, правда, с кем еще можно обмениваться письмами. Все только пишут сообщения с кучей грамматических и лексических ошибок. Привет, пока, ок, как дела, и всякая такая хрень, ой прости, я немного выпила, а выпив не могу говорить литературно, мне это не по душе. И я, кстати, тоже не буду исправлять текст. Пускай остается, как ты сказал в первозданном виде. Потому, что всякая цензура приводит к напряжению ума. Ты хотел сказать одно, а подумав, сказал другое – так делают только лживые политики. Я же простой человек. В твоих глазах я вообще поэтесса. Вот думаю, не пойти ли мне читать стихи на какой-нибудь вечер. Их проводят постоянно. Признаюсь, несколько раз посещала и что-то не заметила там талантов. Большинство стихов написаны про любовь – это здорово, но про любовь дешевую и скучную. Какая-то девочка не дала мальчику – печалька. Или какая-то девочка с кучей комплексов, вот как у тебя, стонет о том, что не нашлось еще принца, перед которым она могла бы раздеться, отдаться и не чувствовать себя при этом дешевой проституткой.

   Ответ от Ласточки №6

   Я случайно нажала отправить, не дописав. Так что в этот день, в нарушении всех правил ты получишь от меня целых два письма. Радуйся, таинственный друг. Я пишу тебе дважды. В общем, я хотела тебе высказать, что ты не даешь мне тем для размышления. Твои письма это сплошные сопли о том, какой мир неправильный, а ты несчастный. Даже, когда ты восхваляешь мою невиданную тобой красоту и не постигнутую тобой силу ума, ты все равно ноешь. В каждой строчке слышно: – Ах, если бы она была моя. Но я не стану твоей никогда. Понимаешь? Ты мне уже не подходишь. Я говорю это тебе открыто, чтобы ты не питал надежд. Может нам стоит прекратить переписку вообще? А то мало ли, напишешь, что я виновата во всех твоих несчастиях, прыгнешь в окно, следователи откроют твой компьютер, найдут письма, потом найдут меня и скажут, что я довела тебя до самоубийства. Мне парень рассказывал, что он несколько раз заводил подобные дела на основании как раз переписок.
   Спрашивай меня о чем-нибудь, в конце концов. Спроси, может какого у меня цвета волосы, или размер груди? Тебя ведь это интересует. Правда? Я к этому привыкла. Знаешь сколько чудиков бегало за мной в школе. И я просто удивляюсь, что они там все находят. Мне вот женщины не нравятся, они мне даже противны. У тебя нет друзей, а у меня подруг. Все, которые были, оказались такими суками. Не женское это дело дружить. Даже самая прочная дружба в итоге заканчивается ссорами. А впрочем, это неважно. Я так смотрю по сторонам и вижу, что друзей то нет ни у кого – ну, настоящих. Есть там случайные знакомые или старые приятели, да и только. А если что-то случится, куда звонить? Ты вот позвонишь моему парню в ноль два. Смешно. Ты ведь теперь догадался кем он работает, и почему со мной лучше не играть во всякие там игры? Он не простой человек. Он состоявшийся и заслуженный работник, несмотря на юные годы. И если надо он легко тебя найдет. Я, пожалуй, покажу ему нашу переписку. Хотя нет. Зачем? Ты ведь не причинишь мне зла? Но если ты будешь продолжать быть таким же нудным, честно, я перестану отвечать. Мне и так скучно последнее время. Не знаю, мог бы ты развлечь меня действительно каким-то интересным и удивительным рассказом? Если да, то прошу тебя, сделай это.

   Послание для Ласточки №13

   Я прочитал твои письма утром и ужаснулся, как ты права и не прав я. Повторюсь, что во всем виновата моя неспособность говорить. Если бы ты увидела хотя бы часть моего внутреннего мира, если бы ты могла ощутить тоже, что и я, услышать мои мысли, если бы ты посмотрела вокруг моими глазами, возможно, ты не упрекала бы меня в том, что я нудный или скучный. Возможно, ты удивилась бы и воскликнула:
- Бедный мальчик, как ты это терпишь?
А я терплю за весь этот мир. Я никому об этом не рассказывал, но раз уж тебе хочется чего-то необычного, я расскажу о тех странных вещах, которые со мной происходят.
   Обычные люди ничего не чувствуют, Ласточка. Подобно роботам, они просто живут, наслаждаясь суетой. Они не вникают в суть слов, которые касаются других. А я вникаю. Я чувствую. Смотрю на человека и чувствую всю боль, которую он пережил. Впервые у меня это случилось несколько лет назад, я посмотрел на бродягу и вдруг понял, что не могу дышать. Диафрагма сжалась под силой разрывающих меня эмоций, и вдруг из меня вырвался сдавленный хриплый плач. Вокруг были люди, безразличные ко всему и вся, в том числе и ко мне, они бежали мимо, толкались, а я встал поперек беснующегося потока и, пытаясь вдохнуть, мог только рыдать. Бродяга, который стал виновником моего приступа, так же безразлично посмотрел в мою сторону, но с некоторым любопытством, по его лицу я понял, как он наслаждается необычным зрелищем: ухоженный домашний мальчик корчится в судорогах. Ведь так приятно, когда страдаешь не только ты один. А я с хватился за столб, сорвав висевшие на нем объявления, и начал быстро дышать, когда диафрагма расслабилась. Я дышал прерывисто, и делая вдох боялся, что он может быть последним. Не помню, но кто-то из толпы все-таки обратил внимание на мое состояние и спросил, что случилось? Я покачал головой, я не знал, что ответить, поскольку и сам не понимал произошедшего. Я побежал по улице испуганный и полный смятения. На следующий день я боялся повторения этого приступа. Но в тот день ничего подобного не произошло. Я оставался все тем же нормальным и здоровым. И в тот момент, когда я совсем было забыл о случившемся, приняв это за обыкновенное переутомление, приступ повторился. И опять виноват был бродяга, вернее бродяжка, просившая подаяние. И опять диафрагму сдавило, и было трудно и больно дышать. Но в этот раз я сразу же побежал прочь от людских глаз, смог выбраться из перехода и спрятаться в арке дома. И там уже пытаясь осмыслить необычное свое состояние, стал чувствовать внутри себя бушевавшие эмоции. После это происходило постоянно. Со временем сила приступов уменьшалась, уступая место лишь ощущениям. Я научился подавлять слезы и сохранять каменное лицо, но при этом чувствовал, что творится внутри человека. Более того, у меня открылся еще один дар – видение с помощью прикосновения к стенам. Стоит мне лишь положить ладонь к какому-нибудь зданию, как в моем мозгу всплывают картины то будущего, то прошлого, то настоящего. Ты не поверишь, но здания, и все окружающие нас предметы умеют говорить. Надо только положить ладонь и попробовать услышать их голос. Ты скажешь, что это фантастический бред, я и сам так думал. Но как объяснить, что однажды стоя на остановке, я решил пообщаться с ней, и, приложив руку, услышал крик о том, что завтра здесь произойдет авария, автобус проедет по людям. Я не поверил. Подумал, что это мое больное воображение. Однако какого же было мое удивление утром, когда на следующий день, я прочитал об этом в Интернете. Ты, наверное, не веришь мне. Я поэтому никому и не рассказывал об этом. Никому, кроме тебя. Но что, если ты сама попробуешь? Всякий тонко чувствующий человек, способен на это. Просто приложи ладонь к стене своей квартиры.
   А знаешь, мне грустно. Ты запрещаешь говорить так, как я хочу и мне грустно. И одиноко. И я думаю не выйти ли на улицу, погулять…может составишь мне компанию…расскажи, где ты живешь?

   Твой Ангел Хранитель.

   Ответ Ласточки №7

   Супер! Гениально. Я все утро с похмелья сидела и щупала ладонями стены и знаешь, что увидела? Ничего. Абсолютно. Это означает, что либо я бесчувственная, либо ты бредишь, или этому фокусу нужно научиться. Так что извини, но твой совет не пригодился. Ты случайно ничего не употребляешь? Как вообще тебе в голову приходит подобный бред? Но не спорю – интересно. Лучше, чем простые письма о том, как ты мечтаешь быть со мной навеки вечные. Но такие фантазии. Приложил руку к стене, и увидел прошлое или будущее. Да ты можешь стать миссией, с такими то способностями. Может быть тебе открыть секту? Слушай, а что будет, если использовать стетоскоп? И слушать стены, как врач слушает сердца. Прости. Не знаю почему, не могу удержаться от смеха. Скажи, ты это специально выдумываешь, хочешь меня развеселить? Ладно, я пойду. У меня сегодня вступительный экзамен. Ты, кстати, спросил, где я живу. И мне показалось заманчивым, загадать тебе загадку. Я долго думала, какой она должна быть и вот за чашечкой кофе все и придумала. Это о моем районе и доме, где я живу. Мне даже самой интересно, угадаешь ты или нет. Я написала стих подсказку.

   Там, где трубы касаются неба
   Словно братья три дома стоят.
   Между ними так одиноко
   Расцветает мой маленький сад.

   Между нами река разливается,
   Что Москвой называют ее.
   И у поймы с теченьем кончается
   Тихой заводью, медленно боль…

   Вышло так себе. Зато со смыслом. С нетерпением жду твоих догадок.

Не твоя и не ласточка!

   Послание для Ласточки №14

   Привет, Ласточка! Сегодня особенно тяжелый день для моего сердца. Я вдруг понял, как хочу тебя видеть, обнять, поцеловать. Как невыносима мысль о том, что это делает кто-то другой. У меня уже нет сомнений в том, что я найду тебя и без твоих загадок, нет сомнения, что мы встретимся в этой жизни или в иной, сегодня, завтра или через несколько дней, недель, месяцев, лет. Будем мы молодыми или старыми – это не важно. Ведь обнявшись руками, мы ощутим безграничное счастье, и будет оно длиться секунду, минуту, час, день, месяцы или годы – настоящее счастье способно и за одно мгновение поменяет людей и нас самих. Мы оглянемся назад и увидим, какой пустой была наша жизнь. Мы удивимся, как могли жить все эти годы друг без друга. Вся мирская суета остановится, чтобы посмотреть на свет, который будет исходить из наших душ. Свет, разрушающий саму смерть. Побеждающий боль. Настоящее счастье. Оно остается в глубине сознания. И кто бы первым из нас не ушел из этого мира – он останется в другом мыслями. И будет одинокий человек говорить со своим счастьем, Ласточка. Это так прекрасно. Я слышу твой голос внутри себя. И я мог бы довольствоваться этим, но у меня есть плоть, я телесно существую, и тело, как и душа, хочет любить. И я отправляюсь на поиски, Ласточка. Сегодня ночью я видел сон о том, как мы снова блуждаем по коридорам в странном городе будущего, и вдруг я понял, каким эгоистом был, думая, что помощь нужна только мне. Нет, она нужна и тебе, каждым своим письмом ты молишь меня о спасении. Я перечитал твои письма еще раз и увидел между строк огромным шрифтом написанное слова – ПОМОГИ МНЕ. Я ЗАБЛУДИЛАСЬ. СЛАБАЯ, ЗАПУТАВШАЯСЯ В СЕТЯХ КОВАРНОГО МИРА ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ КАК МАНТРЫ ПОВТОРЯЕТ ВЛОЖЕННЫЕ В НЕЕ ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ МЫСЛИ И СЛОВА. Не испытывая счастья. Этот мир гибнет, понимаешь, а погибнем ли мы вместе с ним, решать только нам. Я предлагаю тебе выжить. Давай убежим к природе. Я обещаю, что найду какое-нибудь тихое место, где нас не коснется ни одна мировая война, революция, пагубные технологии. Мы будем просто жить там, у журчащей реки, и любить друг друга. Наши дети будут играть не в планшеты и телефоны, а с насекомыми, птицами и дикими зверями. Представь, как это здорово. Девочка будет похожа на тебя, мальчик – моя копия. У нас их будет двое, я думаю. Я вот что решил, может ни к чему все эти поиски? Завтра, в двенадцать часов дня, я буду стоять возле пса со стертым носом на станции Площадь Революция, надену на голову оранжевую шапку, чтобы ты уж точно меня узнала. Я буду стоять там каждый день. Хочешь? Буду стоять каждый день и ждать, когда ты приедешь. Договорились? Я наберусь смелости, и чего бы это ни стоило, я буду там. Встреча с судьбой это так волнительно. Думая о ней, я испытываю сильное сердцебиение.

   P.S. А ты все ждешь, когда я возьмусь за загадку, ради твоей потехи, ведь так? Я это сделаю. Обязательно. Если ты завтра не придешь на встречу, то я займусь твоим ребусом.

   Твой Ангел Хранитель.

   Послание для Ласточки №15

   Я как солдат на посту, честно ждал два часа. Вглядывался в каждую проходившую мимо девушку. Потом я отошел на десять минут, посидеть на лавке. И опять встал. Я несколько раз проверил – не перепутал ли цвет шапки. Знаешь, ведь так бывает, тебе кажется один цвет, а человеку другой, но моя шапка и правда оранжевая. Ты не могла ошибиться. И тебя там не было, или ты так искусно пряталась, что я не заметил. Хотя это невероятно. Я бы почувствовал твою близость. Я прикладывал руку к стене, и спрашивал далеко ли моя любимая, и стена отвечала молчанием. Значит ты там среди двух домов где-то на берегу реки, вероятно в Митино, да? Там где Москва-река разливается. Я найду, Ласточка. Котельная, три дома, река. Это не так сложно. Раз тебе угодно, чтобы я начинал искать самостоятельно. Это как игра в охоту, верно? Женщинам нравятся, когда за ними охотятся, а они стремительно убегают – такова ваша природа.
   Я уже изучаю карту той местности, о которой ты писала, и кажется уже близок к разгадке. Ты скажешь, что я – лентяй, что моя охота виртуальна. Это правда, я путешествую по районам с помощью компьютера, с помощью панорамной карты, но она не способна завести меня в каждый двор, поэтому я отмечаю эти места на бумаге, чтобы идти туда пешком. Это еще не охота, это просто разведка. Знаешь, это доставляет мне столько удовольствия. Давно мой мозг не был таким занятым и увлеченным.
   Ладно, пока, я буду продолжать твои, свои, наши поиски - ведь чем быстрее я смогу найти тебя, тем быстрее ты будешь счастлива. Мне невыносима мысль, что ты страдаешь каждый миг в оковах беспощадного бессмысленного бытия…

   Твой Ангел Хранитель.

   Послание для Ласточки №16

   Я не спал всю ночь, но наконец-то в моих руках карта с отметками, которые помогут мне разгадать твою загадку. Я соединил между собой все те места, куда мне не удалось заглянуть с помощью панорамной карты, и у меня получился треугольник. Представляешь. Просто самый настоящий бермудский треугольник, ведь меня так тянет туда. Я уже вижу несколько мест, где дома стоят по три – они все внутри очерченных границ. Вот, если бы ты только смогла назвать свой этаж – мои поиски бы сузились. А так мне придется обходить каждую квартиру, в поисках девушки по имени «Яна». Мне не сложно, я просто не понимаю, зачем так оттягивать время до нашего с тобой единения. Или, может, ты просто не веришь в счастье? Это свойственно множеству. Потому, что они волочат жалкое существование по строго очерченной формуле: дом – работа – дом. Какие-то гнусные развлечения между ними: то выпивка, то бестолковые поездки по горячим путевкам, и все это залито бесконечной суетой. Что же, я вырву тебя из этого замкнутого круга. Ты все еще можешь спастись. Ведь тебе повезло. У тебя есть я.
   Я вот думаю, почему ты опять молчишь. И я не дурак, понимаю – ты молчишь потому, что тебе страшно. Это нормально бояться счастья. Ведь для того, чтобы его встретить – тебе следует верить, что ты его достойна. Как бы я не пытался заставить тебя уверовать, но ты, конечно же, не можешь. И не удивительно. Если тебя всю жизнь окружали какие-то шалопаи, вроде твоей мамаши или парня. Совершенно очевидно, что они тянут тебя вниз. Своими гнусными смешками пресекают всякую попытку мечтать. Разве не так? Не ты ли говорила, как твоя мамаша пыталась сделать из тебя бухгалтера. Смешно. Посвятить жизнь подсчетам циферок, которые к тому же не принадлежат тебе. И это прекрасно, что ты решила дать отпор. Хотя для множества это было бы сложно – сопротивляться воле родителя всегда трудно, поскольку мы отчасти их продолжение. Ведь многие из них являются для нас авторитетами с детства. Ходи сюда, а сюда нет, делай так, а не так, думай так, а не наоборот. Потом их место занимают учителя в школе, потом преподаватели в институте, потом государство и общество в целом, в конце концов, сколько часов из всей жизни мы бываем самими собой? Принадлежим себе. Ты об этом думала? Ужаснись, коли способна. Жить или выживать? Что следует выбрать из этих двух способов существования?
   Первую часть письма я написал утром. Потом лег спать, чтобы иметь силы начать поиски. Я вышел из дома ближе к пяти вечера, а в шесть уже был в твоем районе. У вас тут столько зелени. И сейчас весной это особенно заметно, когда начинают цвести деревья. Но пространство слишком громадное. Дома далеко отстоят друг от друга, и между ними гуляет бешеный ветер. А сами они такие высокие, что невольно заставляют задуматься о собственной ничтожности. Нависают словно скалы над макушкой, и ты идешь в вечной тени этих небоскребов. И улицы так широки, словно разлившаяся река, что поток машин идущей по ним, кажется редким. Что ж, не знаю, удача это или нет, но я нашел три дома, за которыми стоит ТЭЦ, дымящий так, словно бы он создает облака. Ты не представляешь, сколь волнительно для меня было смотреть на дом и понимать, что возможно на одном из его этажей, в одной из его квартир, сейчас находишься ты. Я приложил ладонь к дому и спросил – есть ли в нем девушка по имени Яна, и дом ответил: "Есть".
   Жаль, у меня нет дара видения сквозь стены. Жаль, я не умею выходить из тела и бесплотным духом летать меж людьми. Я бы немедленно заглянул в каждое окно: – Там ли моя Ласточка?
   Но я всего лишь кожа да кости, и мне пришлось заходить в каждый подъезд, звонить в каждую дверь и говорить: – «Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Яну!». И если кто-то и открывал дверь, то удивленно смотрел на меня, потом качал головой и отвечал: «Вы ошиблись». И так продолжалось около получаса, пока во втором подъезде на пятнадцатом этаже, мне не открыла златокурая девчушка с сонным лицом.
   – Яна это я, – был ее ответ. Я разочаровано ухмыльнулся. Вот кто-то носит твое имя, но это совсем не ты.
   – Да ты – Яна – ответил я – но не Ласточка.
   Она поморщилась, не понимая, о чем идет речь, и закрыла дверь. А я пошел дальше.
   Еще одна Яна встретилась мне в последнем четвертом подъезде, на десятом этаже. Открыла ее мама, и она смотрела на меня недобрым взглядом, ведь речь шла об ее двенадцатилетней дочке. Я извинился, как мог, сказав, что это верно ошибка, потому что Яна, которую я ищу – гораздо старше. Тогда я услышал в ответ, что, по мнению женщины, мой вид очень подозрителен все прояснится через несколько минут, когда приедет полиция. Я не стал проверять правдивость её угрозы, а просто бросился бежать вниз по лестнице со всех ног, потому что не понаслышке знал, какие вещи творят преспешники дьявола, как мучают и истязают они невинные души. И желая спастись, я, конечно же, бежал, понимая, что в случае встречи с ними - обречён на муки и страдания, не в силах противостоять всеразрушающей машине, так называемого закона. Женщина кричала мне в след какие-то бранные слова, угрожала, что запомнила мое лицо. Кажется она была пьяна. Но я уже не слушал. Выбежав на улицу, я поспешил спрятатсья в ближайшем кустарнике, так чтобы видеть подъезд и приехавший патруль. Я почему-то думал, что он обязательно появится. Но через час ожидания, я понял, что никто не приедет. Тогда я вернулся и продолжил свой опрос, не добившись никакого результата.
   Завтра я поеду снова, но теперь уже с утра, чтобы застать как можно больше людей до того, как они уйдут по делам, потому что сегодня, мало кто открыл мне двери.

   Твой Ангел Хранитель.

   Ответ Ласточки №8

   Ты невероятный психопат. Сначала я хотела показать твои письма одной моей знакомой, которая учиться на психолога. Ведь по тексту они умеют определять степень деградации личности, психические отклонения и душевные болезни. По крайней мере она как-то утверждала, что по тексту можно точно понять в своем ли уме человек или нет. Но я не решилась это сделать, так как испугалась, что она скажет про мои ответы – насколько я сама здоровая, раз отвечаю тебе. И более того, начинаю делать это с некоторым удовольствием. Я почему-то начинаю доверять тебе. И хотя у меня нет никакого желания тебя видеть, поскольку я тебя боюсь, однако же, есть желание говорить с тобой. Ты писал о том, как жалеешь, что ты не бесплотный дух – но ты заблуждаешься. Для меня ты являешься именно таковым. И давай так оно и будет. Давай оставим всякие попытки искать встречи. Ты ведь понимаешь, что встреча не приведет ни к чему хорошему. Я уже жалею, что загадала тебе загадку. Не знаю, верно ли ты угадал дом, но судя по описанию, ты ходишь где-то близко. Скажи, стоит ли мне опасаться за свою жизнь или невинность? Зверь ты или человек. А если человек, то почему одинок? Откуда в душе твоей столько злости и безнадеги? Так ведь нельзя жить. Надо радоваться каждому дню. Надо плодить внутри себя свет, а не тушить его. Я уверена, тебе еще повезет и на твоем горизонте появиться та единственная… Что же, мне пора спать...

Ответ Ласточки #9

Да нет, черт побери, яне могу уснуть. Я сначала пыталась сделать вид, что мне не страшно, чтобы не провоцировать тебя. я
Я знаю, что с психами надо вести себя аккуратно. Вы как акулы, которые чувствуют кровь за тысячи километров, так и вы чувствуете страх. Я напугана невероятно! Что ты делаешь? Ты ненормальный? Остановись немедленно. Осианови свои поиски, не приближайся. Если ты ещё раз ступишь на мою территорию, я расскажу о тебе своему парню и тогда тебе не сдобровать.

   Послание для Ласточки №17

   Я не знаю, зверь я или человек, Ласточка. Людям не суждено постигнуть самих себя, сколько бы они не пытались. Я уже говорил об этом. Порой мне кажется, я зверь, порой человек. Но ни в том, ни в другом состоянии, я никогда не причиню тебе вреда. Я не способен к насилию. Всякое насилие порождает во мне бурю негодования. А одинок я лишь потому, что не могу встретить своего человека, близкого мне по духу. Вот, кажется, встретил и теперь опечален, что ты не хочешь видеться. Что ты боишься. Что вместо трепетного ожидания встречи, тебя терзает ужас. А ведь наша встреча пошла бы нам обоим на пользу и ни к чему бы тебя не принуждала.
   Я нашел твою страницу в соцсети, я нашел ее вбив твою почту в поиск. Ты спросишь как я нашел твою почту? Я просто использовал разные варианты твоего никнейма с известными мне почтовыми доменами, потратив на это кучу времени. Но я нашел. Я долго листал фотографии, и убедился что брюнетка, с вьющимися волосами, со вздернутым вверх носиком, пухлыми нежными губами, грустным томным взглядом, это и есть ты. Не могу передать словами все те эмоции, которые родились во мне, когда я смотрел на тебя и не мог поверить, что на земле есть подобные существа, отличные от всех известных нам рас. Такой красоты духовной и телесной, соединенной в одной женщине, мир еще не видел. И я не мог понять, что ты делаешь рядом с тем парнем, который был изображен на фотографии в форме полицейского. Может быть я слишком идеализирую тебя, но я не могу поверить, что он касался твоего тела. Господи, возможно, я болен. Но знай, что про стены я придумал. На самом деле я ничего не вижу. Мне просто кажется, что я чувствую. Просто закрываю глаза, и, трогая стены, ощущаю свои фантазии так, если бы они были реальными. И про остановку я тоже выдумал. У меня нет дара пророчества. Но все остальное – правда, про все мои чувства и эмоции…
   Я был так взбудоражен и возбужден, что не мог уснуть, и снова поехал к твоему дому. У меня нет сомнений, что я на верном пути. Я сопоставил несколько твоих фотографий с местными пейзажами, и все сходится. Рядом с твоим домом на расстоянии около трехстаметров небольшой парк, окруженный красным забором, с воротами, над которыми сидит золоченный орел. Все сходится. Осталось только понять, где именно находишься ты.
   Я стоял в ночной мгле, под светом фонаря, и разглядывал, как клубится пар изо рта. Так же клубится космическая пыль, вселенные, галактики. Представляешь, как ничтожны наши проблемы в сравнении с целым мирозданием. И вдруг я услышал женский смех, сердце мое замерло, я отошел в тень и пригляделся к дорожке, ведущей через детскую площадку. И знаешь, кого я увидел? Тебя. Ты шла под руку со своим парнем. Боль и радость обуяли меня. Мне хотелось то ли плакать то ли смеяться. Хотелось закричать и бросится тебе под ноги, и валятся в твоих ногах, до тех пор, пока ты не признаешь, что я лучший из всех встреченных тобой мужчин. Но это безумие, не правда ли. Я чувствую себя, как назойливый бездомный пес, который пытается пробраться в чужой дом, чтобы наследить там и нагадить. Но не важно, видя тебя, я не соображал ничего. Я начинаю понимать, что значит красота, затмившая разум. Ни в какой фантазии, ни в каком сне, я не мог представить никого подобного тебе. И вдруг я осознал, что это судьба. Иначе как еще может быть. Я нашел тебя за два дня. Вот она ты передо мной, стоит только протянуть руку. Я хочу быть с тобой. Более всего на свете желаю этого единения. Но оно должно быть обоюдным, свободным, ты должна понять, что я твой ангел хранитель, и я буду верно служить твоему покою.
   Мне не составило труда следовать за Вами. Наверное, вы были пьяны. Твой парень слегка пошатывался. А ты выкурила две сигареты за десять минут. Не понимаю, зачем ты себя травишь. Ты не должна этого делать, ты должна сохранить свой организм чистым для нашего будущего потомства.
Что может быть приятного в том, чтобы вызывать в собственном организме спазмы сосудов, загонять в легкие бесчисленное множество химикатов, вызывающих отравление. Но ты не виновата ни в чем, Ласточка. Так устроено наше общество: со всех сторон, нам рекламируют алкоголь и табак так, словно бы это спутники успешной жизни. Знаешь, я перестал общаться со многими товарищами, потому, что мне стало невыносимо находиться среди тех, кто не умеет наслаждаться жизнью без выпивки и наркотиков. Хотя и сам я прошел через тяжелый путь алкоголизма, но чудом спасся, отравившись метанолом, и выжив в этом аду. Не всем так везет, Ласточка.
   Вы стояли на улице недолгое время, а потом начали о чем-то спорить. Твой парень пытался тебя успокоить, хватал за руку, а ты как будто бы хотела его ударить. Но, в конце концов, ты достала ключ, и, открыв подъезд, ушла, а он остался стоять в недоумении. Потом, он, шатаясь, пошел во тьму. У меня был выбор. Я мог бы разом избавить тебя от всех проблем, свернув ему шею. Но тогда я не смог бы проследовать за тобой, чтобы узнать, где ты живёшь. И я выбрал второе, более важное для нас.
 Теперь я знаю дверь твоего подъезда.

   Твой Ангел Хранитель

   Послание для Ласточки №18

   Зачем ты удалила страничку в соцсети? В этом не было никакой необходимости. Я все равно отобрал и сохранил несколько фотографий, на которых ты особенно изумительна. Я распечатал их в фотоателье и поставил в рамки. И теперь смотрю на свою прекрасную поэтессу каждый день и каждый вечер, вспоминаю твой смех и твои слова гнева. У тебя такой нежный голос.
А чем он так прогневал тебя? Расскажи, Ласточка. Мне кажется, он тебя раздражает, но ты по какой-то причине находишься у него в плену. Наверное, они не самые приятные. Наверное, ты просто стала жертвой стереотипов. Давай обсудим с тобой, каким должен быть настоящий мужчина. Сильным? Со связями? С деньгами? С бородой? Да, на все эти вопросы, точное и безоговорочное да. А женщина должна быть обязательно утомлённой анорексией блондинкой. Как смешны все эти стереотипы, Ласточка. Надеюсь помочь тебе от них избавиться.

   Ничего не могу с собой поделать, слоняюсь под окнами твоего дома, из стороны в сторону, в надежде на новую встречу, но тебя нет. Иногда я стою на тропинке, ведущей к метро – ведь когда-нибудь ты должна поехать в свой институт. Кстати, как учеба? Удалось ли тебе поступить? Я хочу сказать, что полностью поддерживаю твои устремления – нужно делать то, что хочешь, и тогда тебя ждет неминуемый успех. И он не обязательно будет выражаться деньгами, но твоим внутренним спокойствием. У меня был хороший пример перед глазами – отец, который всю жизнь работал врачом и очень разочаровался в своей профессии. Разочаровался настолько, что и меня отговорил поступать в медицинский, хотя я мечтал об этом с детства. Но когда я заявил об этом, то встретил с его стороны такой отпор, с которым был не в состоянии бороться.
   Мой отец врачевал, чтобы кое-как сводить концы с концами. Я никогда не забуду его лицо по утрам – оно выражало крайнюю степень недовольства. У меня с детства выработалась привычка, не попадаться ему на глаза в ранние часы, потому что он вечно ворчал. Все его не устраивало. Ни кофе, ни каша, ни я, ни моя мать. Мы все только и ждали, когда же он наконец-то уйдет из дому, чтобы наступил покой. А вечером я думал о том, как было бы хорошо, если бы он не вернулся. Не возвращался никогда. Я знаю, что это грех, плохо мыслить о родителе такие вещи, но я ничего не мог с собой поделать, потому что отец возвращался домой сильно пьяным и злым. Он нес с собой бутылки, с которыми сидел до поздней ночи, а потом, если у него оставались силы, начинал скандалить. Я никогда не понимал причину его агрессии к моей маме, но он всё время за что-то её упрекал.
Я хочу сказать, может тебе повезло, что ты не знала отца. Неужели ты думаешь, если бы он был хорошим человеком, твоя мать порвала бы с ним всякие отношения? Мне кажется, тебе надо понять твою маму, понять, как ей самой было тяжело растить тебя в одиночестве. Без мужчины. Да, ты писала, что в ваш дом ходили всякие забулдыги, это конечно грустно. Представляю, каково маленькой девочке чувствовать чужое мужское присутствие в доме. Это страшно. Но ты должна понять и свою маму. Понять, как ей самой было тяжело в одиночестве и без ласки. Может тебе стоит поговорить с ней поближе, узнать правду. Или ты пыталась, а она молчит?
Молчание тащит мир в хаос. Если бы все вдруг сказали друг другу истину, и смогли бы принять ее, и простить другому отличное от своего мнение, тогда бы и наш мир поменялся.

   Твой Ангел Хранитель.

   Ответ Ласточки № 10

   Послушай, прекрати. Привет и прощай. Я в шоке. Не могу поверить, что ты стоял там, на улице, и видел нас. Я удалила страницу в соцсети, хотела проверить, правда ли ты ее нашел. Оказалось, правда. Какая я глупая. Не умею элементарно заметать следы в интернете. Везде оставляла свою почту в открытом доступе. И что теперь? За мной охотишься ты. Я боюсь ходить одна, понимаешь ты это или нет? Мне везде мерещится, что ты нападешь сзади. Я даже в институт вчера не поехала, я провела весь день, сидя у окна с фотоаппаратом. Я хотела тебя сфотографировать, чтобы отправить своему парню, а уж он поговорит с тобой по-мужски. И мне кажется, я совершаю ошибку, рассказывая тебе об этом, надо было мне вытерпеть до конца, побороть страх и перехитрить тебя. А теперь получается, я стою, как загнанная лань в открытом поле и в меня метится из ружья тот, чье лицо мне даже неизвестно. Тебе это доставляет удовольствие? Ты, психопат. Никакая я тебе не Ласточка. Понял ты? Мой парень с тобой разберется, обещаю. Если ты не оставишь меня в покое. Иди из моей жизни. Мне хватает друзей, хватает подруг, я не нуждаюсь в переписки с каким-то маньяком онанистом, задротом, который сидит в кустах и боится показать оттуда свою рожу. Может, пришлешь мне фотографию, полюбуюсь тобой? Тоже в рамочку закатаю, поставлю на стол и буду мечтать о тебе как о принце? Или играть в барьс. Тебе лечиться надо, понимаешь? Лечится. Все, не могу, сегодня вечером приедет мой парень, и я все ему расскажу. Придется объяснять, как ты нашел меня, но не важно, найду слова. В конце концов, что-нибудь придумаю.

   Ответ Ласточки №11

   Что-то ты притих. Ну, давай пообщаемся. Расскажи, чем занимался вчера, в каких еще кустах сидел? Говоришь, караулишь меня у дорожки возле метро? Круто. Неплохо придумано. Слушай, давай поговорим. Что ты хочешь? И не молчи. Мне становится страшно от того, что ты молчишь, понимаешь? Я ведь хрупкая девушка, я опасаюсь за свою жизнь. Прости, если я тебя обидела чем-то, я не хотела быть такой грубой. Это все нервы. Ты очень не вовремя оявился в моей жизни. Давай ты напишешь мне письмо, в котором поклянешься никогда больше не преследовать меня. Давай лучше встретимся и поговорим, мы ведь взрослые люди. Ты увидишь, что я обыкновенная девчонка, как и миллионы других. Попьем кофе, выкурим по сигаретке, по крайней мере, я точно выкурю, чтобы ты видел, как я не идеальна. Можем даже напиться, но в компании, наедине оставаться с тобой я боюсь. Могу пригласить тебя на встречу к своим друзьям. Или нет, слушай, это, правда, не смешно, ответь мне что-нибудь. Ты ведь говоришь, что меня любишь. Вот и ответь во имя любви.

   Ответ Ласточки №12

   Что же, нельзя два дня сидеть дома. Я вышла на улицу. Вышла и пошла, оглядываясь по сторонам. Ты думаешь это смешно доводить до такого человека? Мне теперь везде мерещатся маньяки. Я смотрю на мужчин, и думаю, не ты ли это? А если кто-то из них улыбнется, я вздрагиваю, как сумасшедшая. Мне, правда, очень тревожно. Да и я столько тебе наговорила лишнего. Я в принципе все выдумала. Про отца, маму. Все это вранье. Все это пустое. Забудь. И стихи мои – пустое, просто слова, сложенные в рифму. Я девушка, идущая по улице с перочинным ножиком в кармане. Я решила пока что не говорить своему парню ничего, может, обойдется, может, ты успокоишься? Но если ты не напишешь сегодня же клятвенное обещание перестать, а я верю, что ты сдеожишь свое слово, я все ему расскажу, потому что у меня не будет выхода. Тут уже выбирать не приходится. И мне всё равно, что для этого придется показать ему всю переписку про мою маму и объяснять почему я вообще с тобой переписывалась. Да, он ревнив, да это будет трудно, но нужно будет предпринимать меры. Все фильмы ужасов, которые я видела, теперь всплывают у меня перед глазами. Ты следишь за мной? Мне кажется, я чувствую твой взгляд отовсюду. Куда не повернусь, кажется ты там. Но тебя там нет. Я встала на дорожке и стала кружиться как сумасшедшая, глядя по сторонам. Я думала увижу тебя, сидящего в кустах. Но нет. Может быть, ты ошибся. Может все это какое-то совпадение, и ты где-то в другом месте. Но разве такое совпадение может быть. Даже не знаю. Что же, еще раз прошу тебя, оставь меня в покое. Ради любви. Знаешь, иногда люди не могут быть вместе, не смотря ни на какие чувства. Это мы с тобой. У меня это тоже было – любовь издалека. В девятом классе я по уши влюбилась в старшеклассника, который даже не смотрел в мою сторону. Я томилась два года в надежде, что он заметит мои страдания, от которых я стала избавляться посредством стихов. Теперь я благодарю его, за то, что начала писать, за те пережитые духовные потрясения, которые невообразимо изменили мой внутренний мир, сделали меня умнее. И правда, душевная боль заставляет думать. Вот и ты задумайся. Найди в себе силы, пережить произошедшее. Главное помни, что я не хотела причинять тебе вред, не хотела становиться причиной твоего душевного разлада. Я вообще ничего не хотела и я отчасти тебя понимаю. Помню, как и меня саму тянуло к его дому. И хотя девушкам претит бегать за мальчишками, я преодолела эту гордость и часто ненароком заходила в его двор, а вдруг он там будет, вдруг у меня будет шанс встретиться с ним взглядом хоть на мгновение. Я сидела на лавке и курила, вздрагивая каждый раз, когда открывалась дверь его подъезда. В своих фантазиях, я представляла, как однажды он выйдет и крикнет:
   – Яна, иди ко мне, у меня никого нет дома…
   И я бы побежала к нему, не раздумывая, я бы сделала все, что он захочет. Моя любовь была похожа на сильное алкогольное опьянение в крайней степени безразличия по отношению к самой себе. Я ощущала, как теряюсь в этой любви. Как эта любовь врастает в душу черными ветвистыми корнями, и разрушает ее изнутри. Вот какое сильное чувство я пережила. И теперь, оглядываясь, я хочу сказать, что то была не любовь, а скорее умопомешательство. Затмение разума. Я была солнцем, а стала луной, была кипящей рекой, а стала ручейком… а ведь настоящая любовь из ручья сделает океан.
   Не знаю, зачем опять говорю тебе об этом, может сказать некому. Я вот думаю, не погорячилась ли, приняв тебя за сумасшедшего. Неужели я больше не верю в любовь? Неужели в мире больше нет волшебства? С каких пор я разучилась верить? Разве не мог ты действительно влюбиться в мои стихи, разве не осталось на свете мужчин, которые прежде тела, ценят душу и разум. Хочется думать, что это не так. Если говорить о моем парне – то для него тело это самая важная часть меня. Как только мы остаемся одни, он набрасывается на меня как дикий зверь. И никогда мы не говорили с ним о сокровенном. Да, возможно ты прав, когда говоришь, что у нас с ним все не просто так. У нас с ним – удобно. Понимаешь, комфорт это ведь тоже немаловажно. Сколько я знаю историй о любви, в которой влюбленные лишь страдают. Чего только стоит Ромео и Джульетта, их любовь оказалась губительным ядом для всех участников событий, а, вспомни, историю троянской войны, а Тристан и Изольда, предшественники Ромео и Джульетты. Любовь всегда пронизана какой-то тоской и грустью. Ее вроде бы все хотят, и вроде бы она всех пугает. К ней стремятся и от нее бегут. Самая сильная любовь в итоге может стать ненавистью. А безразличное удобство всегда останется удобством. Там, где нет настоящей любви, никогда не будет и настоящего страдания. Вот почему он и я вместе. И я ничего не хочу с этим делать. Большинство людей живут по такому принципу. Большинство счастливых людей живут вместе, именно потому, что им удобно.

   Ответ Ласточки №13

   Прошла неделя, как ты молчишь. Странно, на тебя не похоже. Раньше все было наоборот. Я много думала эти дни. Может быть, я и правда зря так испугалась. Доверие в современном мире вещь ценная, современный человек едва ли умеет доверять. Я вот немного выпила, ну как немного, достаточно, чтобы начать писать, и теперь я тебе доверяю. Мне кажется, ты сам напуган, и просто ушел, бросил ту, которая не отвечает взаимностью. Ведь для мужчины, а впрочем, как и для женщины, самое страшное это быть отвергнутым. Это даже не столько страшно, сколько неприятно. Мало, кто из нас, глядя в зеркало, может с уверенностью сказать, что абсолютно доволен собой. А каждое нет от другого человека – оно лишь усугубляет это ощущение недовольства. Я вот часто стою у зеркала и пытаюсь понять, что такого мужчины находят во мне. Ведь если так подумать, то грудь – это просто подкожный жир, собранный в кожаные мешки, попа это тоже увеличенное количество жира, который мы все мечтаем куда-нибудь подевать. И, казалось бы, это природа, это естество оно должно быть прекрасным в нашем понимании. Но вот что странно. Когда я смотрю на себя, а потом на девчонок из журналов, которых фотошопили редакторы, я начинаю понимать, что в современном мире никто не ценит естественную красоту. Так называемая мода стремится к тому, чтобы напротив изувечить ее. Она пропагандирует болезненную худобу тела и раздутые формы лица. Это какое-то уродство… И хотя разум все понимает, что-то внутри желает потакать этой моде. Я засовывала два пальца в рот на протяжении нескольких лет, думая, что слишком толстая. Знаешь что это такое? Когда ты ешь, а потом бежишь в туалет, быстрее избавляться от пищи, пока она не усвоилась организмом, превратившись в ненавистные граммы. Я стояла на весах и плакала, если они показывали больше пятидесяти килограммы. Это все было со мной в одиннадцатом классе, когда я всё ещё безудержно любила того мальчика. Забавно, когда ты любишь, ты думаешь, что уже никогда не сможешь выбросить человека из головы, а проходит время, и ты вспоминаешь о человеке так, словно бы его никогда не существовало. Вот и его я едва ли могу припомнить все в деталях. Помню лишь условности, незначительные черты его лица, да цвет волос. И никогда бы я сейчас не узнала его по походке. Значит он не мой милый.
   Мне кажется, утром я буду жалеть о том, что написала. Ангел мой хранитель. От чего ты собрался меня охранять? Расскажи. Видишь, я общаюсь с тобой, а ты молчишь. Неужели сглупил и закончил жизнь? Я не верю, что ты так поступил. В таком случае ты обязательно оставил бы послание, обвинив меня в своей глупости. Но ты просто молчишь. Возможно, тебя сбила машина или ты тяжело заболел. Не знаю, радоваться этому или нет. Не знаю. Что же, прощай. Я решила удалить эту страничку раз и навсегда. Но рука не поднимается на свои стихи. Единственное, что я еще ценю.

   Послание для Ласточки №19

   Молчание – золото, Ласточка. Знай же это. Я ушел в подполье, потому что предугадал твое предательство. Чувствовал, что ты не веришь ни в нашу любовь, ни во что-то еще. Я опасался, что ты расскажешь обо всем своему мальчишке, и он совершит какую-нибудь глупость. Такие, как он не способны к диалогу. Грубая физическая сила это единственный их аргумент против разума. И он бы не стал слушать мои доводы о том, что Вам следует расстаться. Поэтому, Ласточка, я предпринял ряд шагов, о которых пока что не хочу рассказывать, но поверь, они возымеют свой эффект, потому как я уверен, что твой мальчишка сглупит, ослепленный властью.
   Мне приятно, что ты писала все эти дни. Знаю, как растет любовь в цене, когда понимаешь, что возможно вы скоро расстанетесь. Когда понимаешь, что единственный на земле человек, которому ты хотел посвятить свои тайны, уйдет и не вернется. Ты ведь этого испугалась? Привыкла к нашим письмам, почувствовала, как это здорово, вот так вот незатейливо общаться. И вдруг я исчез. Но на самом деле, я оставался рядом. Я не мог уйти. Это странное манящее ощущение влекло меня все сильнее и сильнее в твой дом. Я захотел увидеть, как и чем ты живешь. На третий день, когда ты вышла из подъезда, я уже ждал. Все это время я бродил вокруг да около, но с осторожностью, с какой охотится хищник. Я боялся быть обнаруженным. Мне казалось, что если ты или кто-то из твоих друзей крикнет:
– Смотрите, это он ждет Яну!
Я покраснею до кончиков ушей и не смогу лгать. Поэтому каждый день я менял свою внешность, и возможно ты уже видела несколько разных меня на улице. Эти секунды, эти жалкие мгновения, я храню в памяти как самое ценное, храню как любимое кино, вспоминая, как ты шла, двигалась, твое выражение глаз, как сомкнуты твои губы, как двигались руки вдоль тела, куда ты смотрела и как долго. Я помню твою одежду. Твое желтое полупальто, твою красную куртку, твою черную шапку, твои ботиночки. Я помню все это до таких подробностей, что если бы умел рисовать, то мог бы воссоздать на листе бумаги в мельчайших деталях. Третьего дня, я зашел в твой подъезд, я поднимался за тобой по лестнице, я стоял этажом ниже, слушая, как ты вставляешь ключ в замок, и по расположению квартир, потому что однокомнатная была справа от двери в тамбур, я понял, какая из двух квартир твоя. Это было необыкновенное познание, Ласточка. Я не могу не рассказать тебе об этом трогательном и волнительном для меня моменте. Прости за все, что я сделал дальше, но такова моя скотская природа. Мое желание подглядывать сильнее желания быть вместе. Я боюсь быть с тобой, но хочу этого, и поэтому сблизился с твоими вещами. Я ждал следующего дня так, как ждут чуда. Наконец-то я смог разглядеть и твою мать. Она не такая страшная, как ты описывала. Обыкновенная женщина, воспитанная в духе деревенской порки. Таких, как она – миллионы. Тебе бы следовало быть к ней более снисходительной, потому что она и ей подобные пережили тяжкие времена несправедливости и лишений. Хотя она не выглядит настолько уж запущенной. Напротив, есть в ней какой-то огонек. Для кого она красит губы? Глаза? Определенно, твоя мама имеет связи с мужчинами, и ты зря записала ее в трупы. Я шел за ней совсем недолго, в конце концов, она пока что не имеет для меня значения. Я хотел попасть к тебе. И мое ожидание усиливалось с приближением десяти утра, когда ты должна была уйти в институт. Вот ты выходишь из подъезда, закуриваешь сигарету, затягиваешься едким дымом и с несчастливым лицом идешь в сторону метро. Улыбайся, Ласточка, я хочу, чтобы ты была примером для подражания всем-всем, потерявшим надежду.
   Сердце мое невыносимо колошматило, когда я поднимался на твой этаж. Я все продумал заранее. Купил отмычку, и тренировался по ночам, чтобы в точности исполнить задуманный трюк с замком. Руки мои тряслись от возбуждения, и я не мог сначала попасть куда нужно, волнение усиливалось и тем, что я боялся, не следят ли за мной соседи, не вернешься ли домой ты или твоя мать. И вообще правильно ли я поступаю? Все эти мысли вихрем проносились в голове, пока я орудовал отмычкой, и, наконец, замок твой поддался на мои уговоры, дверь тихо отворилась, и я почувствовал сладковатый запах. Нет сомнений, что так пахнешь только ты. Тело мое задрожало. Тело - это приемник любви. Вибрации пошли по нему вверх от живота, согревая жаром каждую клетку, изголодавшуюся по ласке. Я стоял в обители любимой. Хоть и незваным гостем, скрыто, но я был тут. Я прошел первую спальню и по висевшей на стуле блузке, понял, что тут спит твоя мать. Тогда я пошел во вторую спальню, открыл дверь, и почувствовал, как закружилась моя голова, и земля начала уходить из-под ног. Запах духов, пота, твоего тела, все это смешалось в один единый клубок сладострастного ощущения. Я не мог противиться обуявшему меня возбуждению, и, глядя на твою кровать, я почувствовал необходимость лечь в нее, и накрыться твоим одеялом. Я упал носом в твою подушку и вдыхал так жадно, словно хотел, чтобы она через ноздри проникла прямо в черепную коробку. Подушка, заменившая мозг. Смешно, смешно и приятно вспоминать, как я обхватил ее руками, и сжимал так крепко, словно это была ты. Я шептал слова любви, словно во сне, вне себя, шептал нежные слова, и мне казалось, я слышу в ответ – не уходи. Мне казалось, что подушка это и есть ты. Я начал медленно раздеваться, чтобы моя кожа тоже могла почувствовать твои прикосновения. Я начал слышать твои стихи. Здесь, в этой комнате, в ночной тьме ты рождала свои строки, рождала поэзию, рождала саму себя настоящую и я могу быть здесь, в этом месте, ставшем точкой сингулярности для нашей любви. Простишь ли ты меня за это? Но я пошел еще дальше. Раздевшись, я вдруг понял, как меня тянет к твоим вещам. Я захотел хотя бы на мгновение стать тобой. И рука потянулась к шкафу, отворила дверцы, и я остался один на один с твоим нижним бельем и платьями, я не мог поверить, что я могу трогать это все, наслаждаться близостью с твоими вещами. Это непередаваемое ощущение, это восторг на грани умопомешательства, что угодно отдам, лишь бы повторить те переживания, какие мне довелось испытать. Я оделся тобой и лег в твою же постель, а потом обнимал сам себя, думая, что это ты. И в этот момент я почувствовал, как гнетущее все это время чувство одиночества уходит, и мне навстречу шагает любовь. Любовь к тебе, моя Ласточка, любовь к самому себе и даже любовь к жизни.
   Знаю, ты сейчас сидишь в шоке. Знаю, что ты испытываешь страх. Но не бойся. Я обещаю, подчинить себе страсть. Унять желания. Я больше не буду. Если ты скажешь уходи, я уйду. Не напишу ни строчки и никогда не потревожу тебя. Хотя это обещание даю тебе я, но не моя душа. Иногда мне кажется, что она мне не подвластна.

   Твой Ангел Хранитель.

   Ответ Ласточки № 14

   Не скрою, я была в ужасе. Я истерично кричала на маму, что мы должны сменить замок, потому что наш слишком старый. Наша дверь непрочная, ее может открыть любой дурак вроде тебя. Так я и сказала. А она отмахивалась, она не видела, что меня тревожит. Я стала заложницей своих же слов. Я должна раскрыть твое существование, но я боюсь, какую реакцию это вызовет у моего парня. Думаю он будет кричать, скажет, что я дура, будет спрашивать кто ты и что, почему я не рассказала сразу. Он может даже меня ударить. Вот что значит доверилась. Вот почему я всю жизнь предпочитала молчать. И как я могла, дура, глупая дура, отвечать тебе взаимностью. Раскрыть перед тобой некоторые из своих секретов, за которые мне стыдно перед мамой и своим Алешей. Да, это его имя, а твое имя скотина. Извращенец. Ублюдок. Ты использовал меня, как последнюю дуру, выудив какие-то признания, а теперь используешь их, чтобы я молчала. Но неужели ты думаешь, я буду молчать все время? Не буду. Единственная причина, по которой я еще не сдала тебя в полицию, это уверенность в том, что последнее твое сообщение выдумка. Ложь чистой воды. Сначала я действительно испугалась. Холодный ужас пробежал по коже, непередаваемый ужас – разве можно делать так больно любимому человеку? Этот ужас убедил меня в том, что ты меня вовсе не любишь. И ты не ангел хранитель, и даже не просто ангел, ты сам Сатана. Твоя душа прогнила насквозь в пороке, и ты сдохнешь от порока, сгоришь заживо в адском котле. Помни о существовании Ада, помни об этом, вспомни о Боге, которого ты клеймишь. Конечно, что еще остается делать такому как ты, полудурку. Какой сумасшедший признает, что над ним есть кто-то вышестоящий.
   Я поверила, что ты был в квартире, но потом взяла себя в руки, и проверила свою комнату. Не может быть, чтобы ты все оставил, так как было. Не скрою, мне пришлось перешагнуть через себя и перенюхать свои платья, и все в чем ты тупой извращенец мог лежать в МОЕЙ ПОСТЕЛИ! Мне пришлось понюхать и простынь. Я бы наверняка почувствовала чужой запах. Ничего. Но я все равно собрала весь шкаф, все постельное белье и засунула в стиральную машину. Мать смотрела на меня как на свихнувшуюся. И мне стоило усилий, чтобы не рассказать ей о том, почему я это делаю. Просто я не хочу травмировать ее, понял, урод, я просто хочу пощадить ее нервы. А чего хочешь ты? Хочешь, я отдам тебе свои вещи? Носи их, если тебе так угодно. Если у тебя совсем поехала крыша. Одевайся в мои платья. Забирай, я выкину их на помойку рядом с домом, приходи, примеряй, бери понравившиеся. Какой же ты дрищ, раз смог залезть в них. Хотя никуда ты не залезал. Я уверена, ты обманываешь меня. Они на тебя не налезли бы. Не смей больше мне врать и не смей писать. Я обещаю, еще одно письмо, и я раскроюсь перед своим парнем

   Ответ Ласточки № 15

   Я наконец-то увидела тебя, слышишь. У меня есть твоя фотография. Это ты маячил сегодня в окне ночью. Сутулый, высокий, завернувшийся в капюшон, с костлявыми пальцами. Я тебя сфотографировала, слышишь? Теперь мы с тобой на равных. Конечно, мне не удалось узнать твое лицо, но уж если я тебя встречу, то узнаю немедленно. Я даю тебе последний шанс, оставить меня в покое. Ты писал, что если я попрошу, ты уйдешь. Уходи, слышишь, я тебя не люблю…

   Послание для Ласточки №20

   Любовь не подвластна нам, Ласточка. Мы ее рабы. Служить любви – это смысл жизни. Поэтому когда ты просишь меня уйти, ты прогоняешь любовь. Но разве можно так делать? Подумай, возможно, я первая и единственная. Возможно, ты больше никогда не встретишь никого подобного мне. Так зачем ты гонишь меня с порога, почему не хочешь, чтобы я был рядом, когда понадобится помощь. А ведь она может понадобиться очень скоро. Никто не знает, когда грянет гром. Ни Гидрометцентр, ни тем более мы -простые смертные.
   Что ж, я рад нашему знакомству. Конечно, ты описала меня несколько странно. Я вовсе не сутулый. И капюшон я накинул от холода, но не заворачивался, а просто накинул. Да это я, и мне приятно, что преодолев смущение, я смог показаться тебе. Возможно, это первый наш шажочек навстречу друг другу. Смотри на мое фото, чтобы увидеть в нем своего единственного. Смотри и чувствуй. Возможно, я немного приврал про твою квартиру. Знаешь, эта любовь кружит голову, и я не всегда понимаю, где сон, а где явь. Порой я сплю, и могу проснуться в каком-нибудь странном для себя месте, в странном непристойном виде, а порой и одетым. Кажется, это называется лунатизм. Ты бы назвала это – дебилизмом. Видишь, я уже предугадываю твои слова, научаюсь понимать твои мысли.
   Но что же такого секретного ты сообщила мне, Ласточка, что боишься показать своему Андрюше или маме. Если только правду. Зачем же ее скрывать? Я думаю, не облегчить ли тебе задачу, не раскрыть ли правду мне самому? Необходимая мера для облегчения твоей совести. Представляешь, как легко тебе станет, когда мама узнает, что она в твоем понимании тупая шлюха, а твой Андрюша – удобная вещь, вроде дивана на котором можно полежать. Разве это не замечательно? Все, все поймут, Ласточка, все встанет на свои места. Жить во лжи это грех. Раз уж ты заговорила о Боге, так откажись от греха. Встань на путь света. Знаешь, я как сон вспоминаю тот день. Месяц назад, я шел по набережной. Светило яркое солнце, день был слегка морозный. Я был недалеко от метромоста, смотрел на темную ледяную воду и думал об ее объятиях, думал о том, как одиноко мне стало, ведь моя мама умерла. Единственный на свете человек, который еще вселял в меня надежду, единственный кто меня любил, теперь лежал на железной кровати, в своей комнате со стеклянным застывшим во времени взглядом. Все произошло более чем внезапно. Она действительно болела, но не так чтобы сильно. Проявляла признаки выздоровления. Имела силы улыбаться. И я улыбался в ответ. И верил, что однажды она поднимется с постели, и сможет сделать несколько самостоятельных шагов. Она все время твердила о том, что все будет хорошо, может быть не сегодня, но завтра. Так звучала ее формула счастья, когда-нибудь наступит день, и ты почувствуешь, что счастье пришло. Она говорила об этом постоянно. Верила, что я смогу справится со своими настроениями и без нее. Но мама была тем последним, что связывало меня с миром. С желанием жить. Я вышел на улицу подышать и подумать над новой жизнью. Нужна ли она мне теперь? Стоит ли сразу отправиться следом за любимой мамой, или подождать. Прежде я должен был совершить обряд похорон. Моя мама ненавидела кладбища, но я знал, что ей очень нравится дуб в нашем парке. Дуб, стоящий среди холмов, скрытый ветвями других деревьев. Мы часто приходили в это уединенное место просто так, поболтать. Мама черпала тут вдохновение для своих картин. Знала бы ты, как она рисовала. Когда-нибудь я обязательно покажу тебе ее рисунки. Встав под этим дубом, я понял, что если я желаю своей маме продолжения жизни, то должен закопать ее здесь, чтобы части ее тела стали продолжением любимого растения.
   Позвони своей маме прямо сейчас, скажи, как ты любишь ее, если не хочешь жалеть об этом всю жизнь. Ведь ты не знаешь, когда ее не станет. Может быть прямо сейчас, может через минуту, может две. Мы не ценим тех, кто рядом. Совершенно. До той поры, пока человек не отправляется в землю.
   Я прихожу к дубу и плачу, как ребенок. Я ходил к нему каждый день, с той самой ночи, как принес сюда тело, завернутое в ковер, и закопал. Это место стало для меня таким символичным. Я трогаю дуб, и мне кажется, что я слышу голос своей мамы, ее привычное – «Привет, сынок, как дела?» А вот однажды я пришел, и рассказал маме о тебе и твоем стихотворении. Я сказал:
   – Мама, мне так одиноко без тебя, так пусто, невыносимо противно. Не могу смотреть на окружающих – они мне омерзительны, они смеются, не понимая, что надо плакать. Я хочу к тебе. Я уже думаю о том, как это лучше сделать, так, чтобы не страдать, так чтобы наверняка, так, чтобы никто уже не мог спасти. Но вот послушай, сегодня утром, я случайно увидел в интернете стих, его написала девушка, я потрясен, мама, я неожиданно почувствовал желание встретиться с ней, и поговорить перед смертью. Я вдруг подумал, что мне обязательно надо поведать ей историю своей жизни и о тех чувствах, которые она во мне возродила. Мама, мне кажется, я влюбился. Ты ведь всегда говорила, что мне нужна девушка. Помню, как ты мечтала о внуках. И я ее встретил, я действительно встретил ее, и я надеюсь, наша семья воссоединится…
   В этот момент поднялся ветер, и листва зашумела в кронах. Мама услышала мои слова и была рада. Я обнял дуб, и почувствовал, как соки из маминого тела бегут среди древесины, как они питают корни, как они дают существование могучему столетнему растению. И мне показалось, что он стал еще больше, еще прочнее, а ветви его стали более гибкие. Я возрадовался тому, и был счастлив весь день, а вечером я написал тебе первое письмо, в надежде на взаимность.

   Твой Ангел Хранитель

   Послание для Ласточки №21

   Какое это счастье любить, пускай даже того, кто не способен на чувства. Все равно я счастлив. Я иду по улице и улыбаюсь, пускай прохожие знают о моем хорошем настроении. Большинство из них, конечно же, корчит рожи, отворачивается или смотрит с вызовом, некоторые думают, что я смеюсь над ними. Глупые людишки толкутся в метро, суетятся, топчут друг другу ноги. Среди них много старых, потерявших блеск в глазах, утомленных. На них больно смотреть, Ласточка. Куда вы все ползете? Чего Вы хотите? В вас ведь нет вселенской любви. Убейтесь, но не сигаретами или алкоголем, не работой или страстью, а сразу пулей в лоб или прыжком с крыши, вы так противны этому миру. Ласточка, я чего-то так счастлив. Проснулся и понял, как мне повезло – ведь я тебя встретил. Ведь совсем скоро мы будем вместе.



   Послание для Ласточки №22

   Ты опять молчишь. А я опять в засаде. Рассказала ли ты о наших высоких отношениях своему парню? Я присматриваю за ним потихоньку. Вчера вечером, что он тебе сказал, когда пил пиво с друзьями? Я сидел за соседним столом, слушал, как они гоготали. Чрезмерная власть. Кто наделил их этой властью, Ласточка? Кто дал им право насиловать и убивать? Он тебе рассказывает, чем занимается на своей грязной работе? Ласточка, я сидел и слушал этот пьяный скот всю ночь, и мне становилось грустно от того, какие люди тебя окружают. Ненависть разлагает мое сердце. А может быть ревность? Как ты могла отдать свое чистое тело этому грязному животному? Как ты могла так испачкаться? Мне хочется плакать, и кричать, когда я думаю об этом. Ты ведь моя единственная надежда на жизнь. Если и тебя не станет, то, что тогда для меня этот мир? За что еще тут можно уцепиться, кроме как за тебя?
   Я не мог следовать за ними всюду, и поэтому в три часа ночи, я остался один в полупустом кафе, допивать остывающий чай. Но я могу сказать, куда они поехали, Ласточка. Туда, где любовь продается за деньги. Поверь мне. Я слышал каждое их слово и не повторяю их, поскольку считаю, что они не достойны твоего слуха. Но я правда слышал. Я не рассказывал тебе об ещё одной своей способности - мой слух подобен слуху волка, люди лишь шевелят губами, а я читаю звуки, которые они произносят...

Твой ангел спаситель


Послание для ласточки #23

   Но какой я эгоист. Как смею быть таким жадным, и хотеть, чтобы ты целиком и полностью принадлежала мне. Иди к нему. Будь с ним как можно больше, так ты быстрее поймешь мое превосходство над ним. Тем сильнее будет твоя привязанность ко мне.
   Я не представляю, о чем Вы с ним разговариваете, о чем мечтаете, о чем думаете. Разве способен он на полет фантазии, способен ли говорить так же как я, почему же ты презрела мою идеальную любовь, и тянешься к его грубой естественности? Неужели виной всему мое откровение? Неужели в тебе взыграла гордость, и ты решила, что я пресмыкаюсь? Я и, правда, падаю ниц перед твоей красотой, но лишь из благодарности за твое существование. Я всегда идеализировал женщин, но никогда не позволял им издеваться над собой. И если слышал от женщины грубость, то терял к ней всякий интерес.я даю тебе последний шанс. Давай встретимся завтра, я опять буду у памятника в метро в двенадцать часов дня на том же самом месте, как обычно. Я буду на этот раз в джинсах и черной кофте, без шапки, с короткой стрижкой. Я буду очень тебя ждать.

Твой Ангел хранитель.


Ответ ласточки

Что ж, ты этого хотел, допрвгался? Хотел узнать, что такое БДСМ груповуха, когда десятки рук скручивают тебя и тащат куда-то против воли. А как ты думал у нас с тобой получится, я брошу парня, мама и помочь к тебе в твою призрачную любовь. Ты выглядел жалким, если честно. Думала ты хоь немного подкачался. Если бы мое тело было хлиплым, я бы не пускала сопли, я бы качала его каждый день. Но ты видимо из тех, кто качает только жалость к самому себе. Не думай, что это пригодится тебе в жизни. Жалость хуже героина, вызывает зависимость и превращает жизнь в ад. Именно этим ты и пытался заниматься все это время. Но надеюсь тюрьма сделает из тебя мужчину. По крайней мере это будет для тебя уроком.
Ты наверное думаешь, что я конченная сука. Это правда. Ты ошибался, полагая, что я няшка. Внутри моего стройного тела, за красивой маской, скрывается существо, которое ты бы никогда не разгадал. Это не ласточка и не белая ворона, я коршун. Отныне для тебя я коршун, который будет клевать твою печень.
Хочешь знать, когда я решила стать такой? А тот день, когда мальчик, который мне нравится, трахнул меня портфелем по башке. Мне было десять лет, я была ангелочком. Я только только начала постигать любовь, а трахнул меня по голове и смеялся. Тогда я разглядела его мерзкую рожу. Кстати он умер. Несчастный случай. Не думаю, что это совпадение. Все, абсолютно все кто желал или делал мне зло - кончают плохо. Вот и ты глупый человечек, который расшатал мои нервы - кончить не лучше. Посмотреть бы на твою физиономию, когда судья зачитает приговор. Думаешь меня это разжалобит? Думаешь я прощу тебе бессонные ночи и страх, которым я жила последнюю неделю, боясь зайти в подъезд? Теперь все кончено, мне легко, я и правда могу летать. Ты называл меня ласточкой, но делал камнем. Лживый подлец. А теперь камень у тебя на шее, и ты тонешь в собственном дерьме. И никто, никто тебе уже не поможет.

Пишу, зная, что ты уже не прочтешь. Но мне хотелось поставить точку в этой нелепой истории. Забавно, должно быть ты полагал, что жертва это я, а оказалось совсем наоборот.

Послание для ласточки

Ну, здравствуй, ласточка. Наконец-то я узнал тебя настоящую. Представляю твое лицо, когда ты прочтешь это.
Будешь в ужасе. Будешь молчать или Сделаешь вид, что этого сообщения не было. Уже не важно. Можешь быть Наберёшься ли ты смелости показать его своему парню? Или просто следишь от него. По сути после этого письма он будет тебе не нужен.
Хотя ты можешь облегчить ему задачу, чтобы он сразу узнал, что совершил ошибку. Они взяли не того. Это не я стоял там в метро. Этот парень, которому они крутили руки - ничего обо мне не знает. У них есть всего то пару дней, чтобы выбить из него показания. Возможно у них получится. Но мне это уже не важно.
Поняв, какая ты на самом деле, я решил перестать свои навязчивые преследования. Я понял,что ошибался, приняв Болезнь за любовь. Плесень этой любви покрыла сердце. Но постепенно с каждым ударом, сердце очищалось, чем больше я узнавал тебя, тем меньше усилий мне требовалось, чтобы понять, насколько ты не достойна моей любви. Ты смеялась над моей кроткой натурой, над тем что в отличие от твоего парня я грубой физической силе предпочитаю разум. Да,таков я и такого мое тело. Не все мы рождаемся, чтобы бегать в набедренных повязках с копьём в руках кромсать и крушить. Кто-то должен строить этот мир. вы все пользуетесь благами цивилизации, созданными людьми не способными ни к насилию ни к жадности. Посмотри на энштейна, Хопкинса и прочих гениев, разве способны они были совершить хоть что-то дурное? Они не способны ко злу, точно так же как прыгающий в октагоне зверь не способен к высокой науке. Но добро вы считаете слабостью, унижаете его, высмеиваете. Не способность ударить человека - презираете. Учите быть жестокими, эгоистичными, мерзкими. Ты и такие как ты ласточка. Разве не помню я твое личико, которое скалилась на первой паре, когда меня выводили к доске, чтобы посмеяться? Тьфу на него. Это он, урод. Двоечник, неудачник. Бомж! И это говорили не то чтобы ученики, но учителя. Но кто же из вас знал, какие муки я претерпевал. Как голодал и мучился, глядя как голодает и моя мама тоже. Тело мое иссушенные голодом скрипело. Колени стонали. За радость был кусок хлеба. Пустой, без масла и сыра. И то и другое было для меня деликатесом. Когда ты сидела на передней парте с розовыми щёчками, довольно хмыкая вместе со всем классом, а я стоял в грязной рваной кофте, не зная куда деть себя от стыда, знай, сердце мое болело. Покрывалось плесенью, потому что в этот момент я любил твою физиономию, и одновременно ненавидел себя за это.
Помнишь ли ты меня? Того мальчика, который носил длинную челку, скрывавшую лицо, потому, что у него не было денег на парикмахерскую. Каждый день я начинал с того, что пытался помыть голову в холодной воде - горячей не было. Я приглаживает волосы, но они все равно топорщились с правой стороны. Я стыдился собственной любви к тебе, потому что видел в зеркале это странное существо, в теле которого мне выпало жить. В каком-то казино, где-то на небе крутят рулетку и только одна ставка из ста выигрывает. Увы, ее крутят один раз.  Моя фишка легла не там где нужно. Так я полагал.
 А я писал тебе письма, ворованными ручками, в одной и той же тетради, потому что не было денег на новую. Я писал одни письма поверх других, пока лист не становился полностью синим. Я признавался тебе в любви. Ты, ласточка, вселяла в меня уверенность, стала моей мечтой, наваждением.  Твое лицо было единственным, которому я верил. И кто знает почему, каждую ночь, я фантазировал, что связываю тюименно тебя на постели и глажу, наслаждаясь мыслью о том, что ты моя и только моя. И ты стала первой девочкой, которая посетила меня в минуту интимной близости с самим собой.
Когда мне было двенадцать моя матушка уже лежала почти не двигаясь. Она не могла больше работать. Болезнь свалила ее и держала в заложниках почти полтора года. Одному лишь богу известно, как мне удалось выжить в это время. И что было бы если бы не мои навыки. В двенадцать лет, когда болезнь свалили ее в постель, я впервые вышел на охоту. Уехав в соседний район я совершил кражу. Помню, как страшно мне было. Толпа народу, очередь, я прошу батон хлеба и взамен денег кидаю вырезанный прямоугольный лист из тетради с письмами к тебе, потом хватаю батон и убегаю прежде, чем продавщица что-либо поняла. Они все кричали за моей спиной. Они угрожали мне, маленькому человечку, ведомому голодом. Это была моя первая работа, которая окупилась ощущением сытости в животе. Но на следующий день мне нужно было выходить на охоту снова.
Я помню день, когда они отключили нам электричество. Я сидел во тьме со свечами, которые мы прежде втыкали в торт на мой день рождения. Но уже не было ни торта, ни дней рождений. Календарь наш застыл. Красный квадратик, больше не передвигался по клеточкам. Он застыл на том дне, когда я узнал о болезни матушки.

В тринадцать лет я уже знал чем займусь. Я всё ещё любил тебя, и всё ещё воровала, но уже знал, что буду делать дальше, чтобы скрепить наш союз. Помню, как вы смеялись тогда надо мной, когда учитель информатики ставил меня в пример. Кого? Этого чумазого мальчишку с челкой как у балонки? От него вечно несёт какой-то мочей. И как он может быть таким умным? Он же бомж, неудачник. Вчера его снова видели копающимся в помойке.
Я сгорал от стыда за то, что был лучше всех в программировании и умел строить функции и алгоритмы в то время как вы не умели ничего. Это казалось мне самым большим моим недостатком. Мне хотелось крикнуть учителю, заткнись, перестань меня хвалить, ты делаешь мне больно. Я хочу быть как все. Мне хотелось сбежать из школы. Каждая клетка моего тела ненавидела это красное кирпичное здание, в утробе которого мне всегда было холодно и одиноко и не хватало мамы. А она все шептала:
- Учись сын, тебе это надо!
Надо, чтобы выжить. Надо чтобы быть умным. Бедная моя мама, думала, что в этот мире кто-то ещё ценит ум.

Знай, свой первый компьютер я украл. Я вытащил материнскую плату со всеми деталями прямо после урока информатики. Это заняло у меня не более пяти минут. Позже из другого корпуса я вытащил жёсткий диск. Ещё позже блок питания и кулер. Сам корпус я взять не мог, поскольку он был слишком большим, поэтому я собрал компьютер с помощью ножек от стула, смастерив из них некую опору. Монитором мне послужил старый телевизор Рубин, я впаял в него порт VGA. Увидев эту конструкцию, мама улыбнулась:
- Теперь я спокойна, - сказала она. Она все поняла.
Моим первым языком программирования был бэсик. Самый простой, детский и наивный. Но уже скоро я украл книжку по Assembly. Именно он учил меня думать и мыслить, как машина. Я общался с машиной и радовался когда у меня получалось сделать даже самую простую функцию. Потом я начал складывать их между собой. Когда я понял, что мой уровень Assembly стал достаточно высоким, для понимания машинного разума, я взялся за С. Мама с удовольствием глядела на мои успехи. Специально для нее я разработал модель солнечной системы. Она увлекалась космосом. Говорила, что космос это окен - когда-нибудь, мой мальчик, корабли будут бороздить бескрайние просторы космоса, каждый день человечество будет совершать все новые и новые открытия. Это будет тогда когда в мире не останется холодных и голодных и больных. Жаль, я не увижу этого времени. Но ты ещё можешь.
Я плакала от этих ее слов, понимая, что её жизнь в опасности. Скоротечна и скоро прервется. Это сжимало мое сердце. Я думал самые плохие вещи. Что я будут делать без мамы? Не было на земле человека более для меня родного. Я не знал ни отца, ни бабушек, ни дедушек и словно бы возник из ниоткуда, из пустоты. От непорочного зачатия. В этом мы с тобой похожи с той лишь разницей, что тайну твоего происхождения мне удалось открыть и я поделюсь ею позже. Но тайну собственного я так и не узнал. Мама просила меня молчать об этом, ничего не спрашивать. Она лишь говорила урывками:
- Я любила его.
или
- Он ушел рано.
Кем он был лично для меня уже не имело значения. Главное, что его никогда не было рядом и я знал, что он никогда меня похоже не видел. А если и видел то только младенец.
Солнечная модель понравилась маме. Планеты крутились там вокруг заданных осей, я использовал все необходимые данные, чтобы создать видимость правдоподобия. Задал таймеры. Создал функцию позволяющую ускорять движение планет и времени. Мама подкинула мне идею - было бы здорово, если бы между ними можно было летать. Так я создал свою первую игру. Космический корабли бороздили просторы моего 2д мира, развозя пассажиров с одной планеты на другую. Медленно, но верно я создавал свою первую стратегию, наполняя её все новыми и новыми смыслами. Тогда я ещё не знал, что это может принести деньги и лишь увлеченно погружался в процесс создания своей игры, чтобы отвлечься от этого злого мира.

Однажды я рассказал матушке о тебе. Она спросила, как выглядит эта девочка. Я описал. Курносая, розовощекая. Мне нравятся венки у нее на висках. Не знаю почему, но они возбуждают мое воображение. Хотя она как все смеётся надо мной.
- Они смеются?
- Да.
Мама улыбнулась и сказала фразу, которую я не могу забыть до сих пор. Она дала мне столько спокойствия и уверенности, что и по сей день я повторяю эти слова. Записал их себе в блокнот и собственную память и воспринял как стержень для собственной философии.
- Собаки кусают только тех, кто обращает на них внимание.
Восемь слов, сказанных мамой, дали мне больше чем все учебники и книги. Я понял, что вы собаки, а я человек. Стоит ли обращать внимание на вашу пустую болтовню и оскаленные зубы. Станешь ли ты лаять в ответ собаке? В ряд ли это придет тебе в голову. Точно так же ты не встанешь на четвереньки, чтобы уподобиться ей. Стоило мне лишь понять, что вы не более чем породистые псы, холенные и ухоженные амбициями и гордыней ваших мамаш и папаш, которые бережно одели вам на шеи ошенники, чтобы контролировать каждый ваш шаг и мне сразу стало легче. Я перестал ощущать себя странным. Напротив. Я вдруг понял, я вожак. Разве можно быть странным, когда находишься среди псов и понимаешь это. Просто ты не такой как все.
- Собаки кусают только тех, кто обращает на них внимание.
Я перестал реагировать на всякие ваши слова, но это не отбивало желание у псов лаять. Учителя продолжали обзывали меня двоечником, высказывали мне за внешний вид, вызывали маму в школу, одноклассники повторяли эти слова - Изгой, бомж. Легенды уже ходили о моем образе жизни. Вам не давал покоя тот фактя что я рылся в помойках. Но я уже не слышал ни ваш лай, ни ваше рычание. Чем меньше я обращал внимания на вас, тем быстрее вам и наскучил.
В этой стае, своре бродячих псов, только ты одна казалась мне кем-то достойным. Уже тогда я прочитал в тебе дар, необычный дар слова. Он был в твоих нежных глазах. Это не означает, что ты умеешь играть словами. Играть можно научиться. Но чувствовать - научиться невозможно. Это дар. Я не знал откуда он в тебе. Ты точно не в свою мать.
Помню ее - строгая женщина, с низким грудным голосом, который как прямая линия был всегда одинаково суров. Её лицо выдавало напряжение и волнение. От нее пахло дорогим парфюмом, она носила дорогие юбки, шубы, приезжала за тобой на машине. Н
Какое-то уважение постоянно было к ней у окружающих. Даже учителя, эти вожаки стаи, и те, как будто бы слегка кланялись в её присутствии.
Вы разные, понял я. Совершенно не похожие. Твои глаза выдавали в тебе человека. Маска не может скрыть истинный взгляд. А у тебя он был печальным, не менее печальным чем мой. Хоть ты и старалась это скрыть. Вот почему, Ласточка, я выбрал тебя спутницей жизни. Вот почему я понял, что ты как и я нуждаешься в помощи и любви.

Если бы я подошёл тогда и сказал, что люблю тебя, ты посмеялась бы в ответ. Но лишь потому, что тебя обуял бы стыд перед твоей стаей.
Твои подружки зашикали бы, затопали ногами. Ты? Любишь? Как ты смеешь любить, жалкий червь, возрощенный в собственных соплях и слезах, позорящий образ и имя мужчины. Ты не способен ни на что, только лишь трусливо жаться в углу собственных фантазий. Посмотри, кто действительно достоин быть с девочкой. Кто уже целовался и ходил за ручки, а некоторые уже попробовали то самое, ради чего потом и живут до самой старости, и мечтают об этом и двигаются ради этого и все мысли свои и душу и тело отдают этому - простым движения, толкающим эту жизнь наружу. И это явно не такие как ты. Это мальчики с сигареткой в зубах, с битцепсами на руках, с разбитыми носами, дерзким взглядом и глупыми разговорами. Их не увлекает космос, компьютер и им не страшны синяки, побои. Их не страшит никакая опасность, даже смерть, потому как они не поняли и самий жизни. Они не молчат, когда лаят собаки - они лаят в ответ и если надо встают на четвереньки. Устыдись того, что твоя душа не стала клеткой для зверя. Что ты слишком умный, чтобы быть оборотнем.

Мама умерла внезапно. Я запомнил тот день и я рассказывал о нем. Знай, все что я писал выше об этом - почти все о ее похоронах правда. Я действительно закопал ее под дубом, чтобы она напитала своими увядающими соками весенню зелень самого могучего в мире дерева. И хотя мы не успели толком попрощаться и она не сказала мне своей последней воли, но когда я увидел ее мертвой, то сразу понял, как и что мне нужно делать.

Мой возраст был слишком мал, чтобы меня оставили в покое. Меня отправили бы в детский дом, нашу квартиру, наше уютное гнёздышко, маленький островок теплого мира в холодном бушующем океане страстей, заняли бы другие люди, которые испортили бы здесь все. Поглядев на мертвую маму, я словно бы услышал её голос.
- Ты должен сделать всё, чтобы не попасться.

Мама не ела ничего последние дни, болезнь высушила её ещё при жизни. Словно мумия, пролежавшая несколько тысячелетий, она была лёгкая, практически воздушная даже для моего слабого тела. Это позволило мне переместить её на третий день, завернутой в ковер.

На следующий день после ее смерти я пришел в школу с новым ощущением - я совершенно один в этом мире. Это настоящее одиночество, которое невозможно выдумать. Некуда идти, по настоящему некуда, неоткуда ждать помощи. Квартира стала пустой и холодной. Находясь в ней я постоянно испытывал галлюцинации, - переступая порог я слышал мамино привет, заходя на кухню слышал - суп в холодильнике, заходя к ней в комнату - как дела мой мальчик? Я автоматически наливал две тарелки супа и одну нес ей в спальню. Видя пустую постель я все равно ставил тарелку на стул рядом с кроватью.
- Ешь мама.
- Спасибо, сын.

Единственное место, которое позволяло мне забыть о случишемся, дуб, под корнями которого лежала мама. Я засыпал землю листьями, чтобы никто не заметил ее могилы. Место здесь безлюдное, но все равно я опасался ее обнаружения. Если бы кто-то увидел насыпь, полюбопытствовал бы ее бы откопали и увезли, а потом они пришли бы и за мной.
Я сидел здесь каждый день сразу после уроков с рюкзаком за спиной и думал. Думал обо всем на свете. Как жить дальше, как не сломаться под натиском одиночества. Пустота ломает сильнее любой тяжести. Я понял это ещё в раннем детстве.
Позже я узнал историю Будды и удивился такому совпадению - я провел под дубом практически ровно 40 дней, пока не нашел в себе силы, обернуться лицом к этому миру. Я помню тот день ласточка. Неожиданно мне стало тепло. Я словно бы добился некоторой связи с мамой и богом о котором она так часто мне говорила. Всему этому предшествовал сон про однокрылого птенца, мама не успела научиться его летать, умерла где-то на охоте, и ему надо было выпрыгнуть из гнезда, чтобы спастись. В моем сне он научился править стихией с помощью пары перьев. Он вырос огромным орлом, однокрылым, но не менее мощным, чем его сородичи. Я почувствовал тепло в груди и прикосновение к своей голове. Снова я лежал на коленях у мамы, уверенный в завтрашнем дне. Я ощутил, что существую незря, что во мне есть какой-то смысл, пусть даже окружающие всеми силами пытаются растоптать эту мою уверенность.

Как назло издевательства надо мной стали ещё больше. Не имея сил, я все равно ходил в школу, по одному лишь наставлению мамы, чтобы подвергаться там вашим издевкам. Учительница математики, моя классная руководительница, выставляла меня перед всем классом - вот он пример двоечника, отпетого негодяя, который посрамил образ школьника, тебе не стыдно? Она смотрела на меня сквозь толстые диоптрии очков таким взглядом, словно бы я гадкий преступник. Простите что я родился. А настоящие преступники, обосновавшие свое логово на задней парте, откуда они плели свои грязные интрижки, те самые, кто уже гулял с девчонками, чьи подлые поступки вы обсуждали, наглые, словно голодные волки, силой отбиравшие тетради у отличников, чтобы списать домашнее задание, улюлюкали громче всех. Урод! Тупица! Бомж! Повторяли они так словно бы и не знали других слов. Он опять копался в помойке!
Я стоял не двигаясь, как солдат у вечного огня. Я хранил огонь мамы. Слезы текли по душе. Но ни одна слезинка не появлялась на глазах. Я говорил с мамой в этот момент, прося разрешения уйти. Но она все твердила, школа даст тебе будущее. Знания пригодятся. Она верила, что школа это храм знаний, мудрости. Смешно. Бедная мама, в этом она ошибалась. Каждую секунду бытия я ждал лишь возможности покинуть красное кирпичное здание.

Мне было одиноко, не было ни единого живого существа, которое бы разделяло мою боль. Некоторое время я приходил к вокзалу и смотрел на бомжей, думая, что может среди этих людей обрету покой. Но они пугали меня своим видом. Хотя в них было больше искренности, чем в остальных людях - они и правда смеются если им смешно и плачут, если плохо. Я видел избитых бомжей, убитых горем, рыдаюших словно дети в люльке. Я видел избитых бомжей, без зубов, которые радовались чему-то, подставляя черные лица лучам солнца. Одни приходили, другие уходили, но все они были одинаковыми. Может быть чужое горе, в конце концов, поддерживало меня в эту трудную минуту. Знаю, это подло, но душа ребенка не разбирает чем питаться. Я бы мог подойти к ним. Остаться с ними. Думаю, я бы стал тем вечно пьяным мальчиком с сигареткой, которого тайком насилуют за корку хлеба. Жизнь моя была бы коротка. И я решил, что не сдамся на волю ветра и не стану ни опавшим листом, ни камнем, я дуб, я дерево, я кладу руку на дуб, под которым лежит мама и питаюсь его силой. Деревья умирают стоя. Я уже знал это выражение и я повторял его снова и снова.

Однажды ко мне прибился щенок, но у мамы всегда была аллергия, и я не хотел брать в ее дом ни собак ни кошек, а дом этот всё ещё принадлежал ей, как и я и весь этот мир. Тогда-то я и придумал это странное существо, которое из одной точки превращалось в нечто большее. Как человек из совершенной безобидной одной клетки - становится тем самым монстром или ангелом, так моя точка превращалось в нечто пищащее на экране моего телевизора. Я так и назвал его Рубин в честь телевизора к которому был подключен компьютер. Создание программы увлекло меня. Мой Рубин кушал, спал, рос. Я создал для него друзей, комнату, мебель, отправлял его гулять, учиться. Какое-то время это приносило мне удовольствие, пока точка не сжала мое сердце, когда я подумала что Рубину тоже нужна мама.
В жизни есть такие моменты, которые как отсечка пистолета на старте. Та линия, с которой начинается или взлет или падение. Моя линия прочертилась перед мной в тот момент когда глядя на Рубинчика, я вдруг подумал, а что если оживить саму программу, ведь она тоже живёт, ласточка. Эта жизнь бежит сквозь кремний, через транзисторы, через магниты, она сверкает и греет, она наполняет холодный процессор теплом. Совсем как кровь сердце человека.
Поначалу я не понимал смысла пришедшего ко мне идеи, но постепенно начал понимать. Я сделал файл, который умел самостоятельно размножаться в виде кода сначала с исполнением, а потом и вовсе без него. Он вселялся в компьютер в виде системного процесса, прямо в ядро операционной системы.
Потом выборочным способом прописывал небольшие куски кода в самом низу файлов. Потом я научил его размножаться в беспорядочном количестве, рандомным способом в определенном рандомной тайминге сделав своего рода рекурсию, бесконечные повторения, которые давали тем самым жизнь моей программе. Круг этой жизни рандомным образом определял следующий цикл. Такая программа, попавшая в компьютер, со временем убивала своего носителя, поскольку заполняла все дисковое пространство до критических значений. И это было лишь началом всего, что я сделал позже.

Воруя книги в магазине, я собрал приличную библиотеку о том, как устроен компьютер. Я научился не просто собирать компьютер, я знал как работает процессор, знал всю архитектуру x86. Компьютерные и игровые журналы позволят мне следить за новинками. Я изучил DOS и оболочки типа Norton и Windows, когда появился Linux я изучил и его. Последний полностью поглотил мое воображение и стал той самой глубиной, которая манила меня, как Марианская впадина манит мореплавателя.
К окончанию девятого класса я научился тому, чего не умел никто из вас. Тем смешнее мне было получить Валентинку в тот самый дурацкий день календаря, который я презираю. Он не имеет ничего общего с любовью, но называется день всех влюбленных. Это было сердечко, внутри которого был наклеен мальчик упершийся очкастой физиономией в монитор компьютера, рядом была надпись - А счастье то не в этом.
Эта Валентинка сделала мне тогда больно.
Какой-то жестокосердечный взрослый придумал отмечать 14 февраля в школе с помпой и демонстративно, сделав из этого шоу. На первом этаже школы поставили ящик, куда каждый желающий мог кинуть свою валентинку. Нужно было только указать имя и класс, кому она предназначалась и классный руководитель в торжественной обстановке выдавал её при всех. Помнишь ли ты как я стоял, склонив голову в пол, когда она произнесла мое имя.
На переменах только и обсуждали, кто сколько валентинок получит. Мальчики с задней парты ходили задрав носы. Уж они то были уверены, что их карманы будут набиты битком признаниями  в любви и предложениями о встречах.
Я же знал, что не получу ничего и был спокоен. Если бы мама была жива и узнала про эту новую традицию, она обязательна отправила бы мне открытку в виде сердечка и я остался бы доволен и этим. Но ласточка, ее не было, а мои глаза всё ещё украдкой смотрели на тебя. Знай, что со временем Рубинчик превратился в девочку. У нее был шкафчик с платьями. Она кушала шоколадки и мороженное. На голове у нее рос бантик. И все вокруг ее любили, словно бы она была Барби. Я сделал ей машину, дом. Отправлял ее путешествовать. Я делал с ней все то, что хотел делать с тобой. Окружал заботой.
Жаль, у меня не осталось этой программы, я бы показал тебе как забавно эта девочка выглядела. И каким забавным был я сам с сердцем пробитым надеждой. Мама как-то сказал:
- Любовь всегда взаимна.
Не бывает так, что один любит, а другой нет. Я вот люблю тебя и ты меня. И так оно всегда в этом мире. Иначе бы люди никогда не были вместе. Иначе бы не встретились двое любимых. Чувство любви зарождается одновременно. Это один костер на который смотрят сразу оба. Жертвуя собой они позволяют этому костру гореть.
Бывает один человек отрицает это чувство из страха или каких-то предрассудков. На пути к любви стоит множество препятствий.
Я верил в эти слова. Доказательства мамы были не менее убедительны, чем откровения Сократа перед казнью. Поэтому я знал, что тоже тебе нравлюсь. Но между нами стоят - злые люди, обстоятельства, возраст, мое низкое происхождение, моя кличка бомж.
И все же я верил. Когда моя фамилия прозвучала, класс и я замерли. Бомж получил валентинку? От кого? Наверное от того пидора из соседнего класса. Был там такой мальчишка которого обвиняли в гомосексуализме. Никто иной не мог бы покусится на бомжа. Чумазого, лохматого, тощего, как швабра. А я и впрямь похудел за эти дни ещё больше, из-за работы, хотя казалось бы куда уж.
Сердце билось так сильно. Мне дали валентинку и я пошел к себе смотреть ее, а девочки с первой парты захихикали. Это они вырезали сердечко. Теперь мне известно. Хоть чем-то удостоили мою персону. Я открыл ее в туалете. Я так надеялся. Я до последнего верил, что это могла быть ты. Тем более мне показалось ты слегка покраснела. Показалось. Глаза любящего плохо разбираются в людях.
- Счастье не в этом. - прочитал, я сидя на унитазе в школьном туалете, чувствую что обо всё, чем я жил эти дни, только что вытерли ноги. Именно в этот момент я впервые по-настоящему разозлился.
Уже на следующий день моя программа была в одном из школьных компьютеров. Они как раз протянули локальные сети по com портам. Будет вам веселье, думал я. Совершенно рандомным способом я заложил функции форматирования системного диска и повреждения системных файлов, заключив параметры активации в хрон через семь дней, зная, что за это время программа распространится почти на все машины. Она умела копировать сама себя в момент запуска системы. Через семь дней одна за другой машины начали умирать. Одни просто не загружались, других ждало полное очищение. Программа распространилась и на дискеты, которые вставляли в компьютеры. Это дало ей жизнь вне стен школы. Она распространялась подобно вирусу. Тогда я и узнал это слово, его произнес наш информатик, объявив, что нас постигла целая эпидемия. Вы слушали его, не понимая о чем идёт речь. Ваши детские мозги были забиты совершенно другим. Тогда то должно быть у тебя и зародилось чувство к Антошке, твоему парню. помню как он хихикнул на задней парте и произнес это слово. Мерзкое, противное. Откуда он только мог его узнать:
- Трипер.
Ничего другого в голове твоего Антошки не было. Это был он Твой рыцарь на белом коне который ковыряться пальцем в носу пока никто не видел и скалил жёлтые нечищенные зубы. Класс засмеялся, и ты тоже. Трипер. Повторил он. И снова смех.
Признаться я думал о том, какие вы все идиоты. Я впал в оцепенение - это было ни с чем несравнимое удовольствие, погрузившее меня в точно такую же дрёму, в какую погружало прикосновение мамы к голове; даже когда моя фамилия раздалась на весь класс я не мог выйти из этого оцепения. Кто-то из мальчишек с задней парты крикнул что это я совокупился с компьютером и притащил эту заразу. Он, это он. По другому и быть не могло. Бомж. Таких даже трогать западло. Он грязный, вонючий, как мы все его терпим. Я поднялся со своего места, сжимая кулаки. Помню как кружилась голова. Учитель кричал:
- Хватит, тишина, успокойтесь!
Его нисколько не задели гадкие слова в мой адрес, ему нужно быть только сохранять спокойствие и подчинение в классе.
Я вышел из класса, слезы текли по щекам, но не потому, что мне было горько и печально. Нет, Ласточка, я помнил слова мамы про собак. Собака лает и мы не лаем ей в ответ. Мы даже порой не понимаем смысл её тяфканий. Я плакал от счастья. Я почувствовал, что весь мир теперь передо мной. Я соприкоснулся с чем-то великим, с таким явлением, которое как волна хлынет на вас всех и всех вас потопит.
Я, тринадцатилетний мальчик сумел дать жизнь. Но не ту, какую дал Паша из одиннадцатого. Его поступок обсуждали всей школой. Он и одноклассница натворили бед. Сделали очередное несчастное существо, обречённые на страдания в неумелых руках отца и матери. Я же дал жизнь чему-то великому.

Я продолжал изучать Assembly. Он, давал мне основы основы само понимания принципа работы машины. Многие из вас имеют эти коробочки с кропнытм миром. Вы смотрите в шести дюймовые экраны не задумываясь над тем, каким образом они работают. Нолик и единичка бесконечное множество миллионов ноликов и единичек каждую секунду пронзают кремний, чтобы сделать из вас рабов. Но вы никогда этого не поймёте. Паралельно я изучал высшую математику. Она стала для меня открытием. Я украл книжку и начал читать. Украл просто так из любопытства, подумав, что это может мне пригодится при написании кодов. Всякие там уравнения, формулы и прочее.
Оказалось, что несмотря на постоянные двойки в школьном журнале, у была склонность к этому предмету. Учебник предназначался для студентов первых курсов. Однако я понимал о чём идёт речь. И вместе с этим пониманием приходило другое - школьные отметки ничего не значат.

И снова я вспомнию как учительница математики - вызывала меня к доске чтобы поиздеваться. Надежды на то, что я сделал уроки у нее не было. Она привыкла к тому, что мои тетради всегда пусты, как и мой живот. Трудно было уделять время чему-то лишнему, когда ресурсы твои ограничены. Все питательные вещества попадавшие в мое тело я тратил на достижение единственной цели. Цель это была туманная и не ясна в самом начале, но я двигался интуитивно в ее направлении.
У математички был прокуренный низкий голос, она курила сигареты одну за одно, стоя за школой. Там же где и твой мальчишка со своими приятелями. На не было одной и тоже платье, которое она умудрялись как видно стирать каждый день. Потому что оно было безупречно. И точно такие же ботиночки - я запомнил их коричневую блестящую кожу. Я смотрел на них, когда шел к доске.
Прежде чем я доходил до доски, она успевала обсудить мой неряшливый внешний вид. Отпустить пару шуточек. Я знал, что собственное самоудовлетворение была единственная причина, для чего она меня вызвали. Обнаружить пятна на моей рубашке - одной и той же, в этом мы с ней были похожи. Все у нас было в единичном экземпляре. Но она могла позволить себе стиральный порошок, шампунь, мыло в конце концов. Для меня же все это было роскошью. Поэтому волосы мои топорщились. Денег на парикмахерскую не было, я стриг себя сам. Скорее обстригался, корнал волосы как мог. Иногда неровно. По утрам я приглаживал их холодной водой. Я все делала холодной водой, чтобы уменьшить счёт за квартиру.
Однажды украденный шампунь - а красть их было сложнее всего, поскольку на них вешали специальные бирки, доставил мне незабываемое удовольствие. Я устроил себе ванну с пеной. Я не пожалел ни горячей воды, ни шампуня. Я создал горы, огромные, как Гималаи. Снежные хрустящие вершины окружили меня. Я вспомнил, как мама сидела рядом, наблюдая за моей игрой в кораблик, который пробирался сквозь пену, как сквозь льдины. Как-то она рассказала мне про Титаник, и эта история снилась мне потом несколько ночей подряд.

Мне всегда было скучно решать школьные уравнения мне теперь было скучно, но алгоримфы, матрицы, модули, тригонометрические графики, все это вдохновляло меня мыслить. Вопреки всякому здравому смыслу, мне, маленькому мальчику, который должен был быть заложником трудного переходного возраста, нравилось думать. Я словно бы любитель кроссвордов, получал удовольствие решая все новые и задачи. И ещё больше удовольствие - проверяя ответы и видя что они правильные. однажды я пришел в школу и положил тетрадь полную домашнего задания по математике перед учительницей - я сделал все задания за пол года, все чего не делал ранее. Увидев это она удивлённо поправила очки. Неожиданно, что такой как я мог совершить подобный поступок.
- Что это? - спросила она. - Домашнее задание?
Ухмылка на лице была как разрез от нервного движения ножом.
- Домашнее задание нужно выполнять вовремя. - сказала она - Где ты списал его, подлец?
- Вызовите меня к доске, проверьте мои знания, я все смогу решить. - сказал я.
Она хмыкнула и махнула рукой.
- Иди мальчик.
Больше она никогда меня не трогала. Уверенность в моем голосе подсказывало старухе, что я не так прост, каким казался ранее. Мое незнание приумножало ее чувство собственного достоинства. Но издеваться над ребенком, который мог с лёгкостью старшеклассника решить любую задачу из своего учебника, было неинтересно.
В тот же день меня вызвали к директору. Вопреки маминым заветам я по их мнению я не справлся с учебой.
- Где она? - спросил директор даже не глядя на меня, имея ввиду мою маму. - Ей следует прийти как можно быстрее, ведь мы тебя отчислим, мальчик. У тебя сплошные двойки почти по всем предметам, ты не учишься, не хочешь ничего делать, бездельник. Надо исправляться, но для этого нам нужно поговорить с твоими родители? Решить, как поступить? У тебя есть отец?
Я помотал головой. Все, что у меня было это надежда, что мне удастся сохранить свою тайну. Тем же вечером я пришел к маме и долго сидел, прося прощение. Моя рука лежала на толстой коре дерева, я чувствовал как материнские соки бегут по его извилинам. Она прощала меня. Она сказала, что сама виновата, поскольку оставила меня слишком рано. Ей следовало раньше обратить внимание на свой странный кашель. Но все ее  внимание было обращено только на меня и деньги, которые она с таким трудом зарабатывала. Поэтому она не заметила свой так.
- Это всего лишь бронхит, - говорила мама, успокаивая и себя и меня. И как-то в мирской суете мы привыкли к нему. Она мыла полы в подъездах, копалась в помойках, и кашляла, тихо и скромно, так, словно бы боялась разбудить огромную стаю птиц. А потом однажды кровь изо рта и страшный диагноз.
- Следи за собой. - Прошептала крона дерева. - Я взвалила на тебя слишком большую ответственность мой мальчик. Но теперь вижу, что все было зря. Ничего не даст тебе эта синяя корочка. Эта бумажка с цифорками, часто незаслуженными, неправильными и ошибочными. Я видела много глупых людей едва ли не с красными дипломами, и много пропадавших в безызвестности гениев, которые стыдились троек и двоек. Ты же как вижу обрел иную власть над цифрами, ты научился обращаться с ними, жонглировать с лёгкостью гения. Твой мир более не ограничивается отметками в классном журнале. Не осталось в мире учителей, достойных судить твои знания. Они простирается в бескрайние просторы матриц и уравнений, решение которых заключается лишь в мудрости и осознании бесконечности этого мира  Иди, мой мальчик, отныне и навсегда, ты свободен поступать так как считаешь нужным, потому что ты прозрел, осознал и понял тленность всех правил и установок, а значит стал взрослым. Ты стал тем, кем не всякий станет в этой жизни.


За день до последнего звонка директор объявил о моем исключение. Вот тебе справка парень. Я не узнал этого волнительного праздника жизни, когда дети выстроившись в линейку слушают песню - "Прекрасное далёко...", на вно полагая, что оно действительно прекрасно.
Потом он хмыкнул и спросил, как же так. Он тыкнул пальцем в журнал. Я испытал мазахистическое удовольствие. Строка с моей фамилией была полна двоек, но в последних нескольких клетках красовались высшие балы - аттестационные контрольные по математике и русскому языку я написал на отлично. Но этого было недостаточно. Меня подвели остальные предметы.
Прощаясь со мной директор дал несколько рекомендаций как быть дальше, как строить свою жизнь. Полагая что я хочу строить ее в соответствии с их правилами. По его мнению, с этой справкой я мог бы работать грузчиком или дворником. Последнее время все чаще появлялись автомобильные мойки, директор заезжал на одну из них - там работают какие-то беспризорники, и я мог бы стать одним из них. Среди его рекомендаций был ещё Макдональдс, уже как пять лет работавший на пушкинской. И пожалуй это все, на что я по его мнению мог рассчитывать.

Получив справку я выкинул ее тут же на пороге школы. Смотрел как она летит, словно опавший лист с дерева. Ветер поднял ее и потащил в сторону дороги. Ее переехал автомобиль и она затерялась среди кучи мусора. Не знаю почему, но в то время вся москва была в мусоре.
На следующий день я все равно пришел к школе. Мне было грустно ласточка. Я хотел стоять там на линейке. Хотел, чтобы меня тоже вызвали на сцену в актовом зале, зауч пожал бы мне руку, рассказал бы о том, какой я хороший ученик - а ведь я и вправду хороший. У меня вышла двойка по истории в году, но клянусь, я мог бы рассказать тебе историю России начиная с первой доступной нам даты, упомянутой в летописи временных лет. Мы знаем ее как - приглашение Рюрика к правлению. Я знал физику, я знаю все три закону Ньютона наизусть. Я знаю законы индукции, могу объяснить закон Архимеда, могу рассказать что такое сопротивление и напряжение, я могу рассчитать скорость полета с учётом плотности атмосферы, рассчитывать скорость выхода на орбиту. Все это я читал в учебниках. Я прочитал весь учебник по химии от корки до корки, запоминая многие вещи, которые никогда бы не пригодились мне в жизни. Но это и впрямь интересно, разложить самого себя даже не на атомы, а на мельчайшие частицы. Лёгкая паническая атака возникает у меня, когда я сознаю себя непостижимым сотканным из бесконечного числа мельчайших частиц существа. Я знаю изоты многих веществ, знаю формулы горения, знаю про кислоты и щелочи, знаю всё то, что возможно не знают те, кто стоял в тот день на линейке, а потом в актовом зале. "Прекрасное далеко не будь ко мне жестоко..." - звучало за школьным забором, разлетаясь по улице приятной мелодией. Признаюсь я плакал ещё и от того, что меня не было на общей фотографии. Обидно. У меня не было денег на это удовольствие. Я не мог позволить себе хоть день оставать без еды. Тело мое иначе стонало, голова тупела. Плюс я пристрастился к курению. Каждый день мне нужна была пачка сигарет. Сигареты помогали мне коротать тяжёлые минуты жизни. Вдыхая вонючий дым, я почему-то ощущал кратковременное счастье.

Я наблюдал за вами сквозь окно в актовом зале. Видел тебя. Ты стояла с двумями бантами и счастливо улыбалась. Сердце мое волнительно стучало предвидя нашу с тобой разлуку. Я вдруг понял, ласточка, что не хочу тебя терять. Вот почему я пришел. Я хотел во всем тебе признаться. Три года я любил тебя так, что плакал по ночам. Я часто представлял нашу близость. Но не в том пошлом смысле, в каком ты могла бы подумать. В моих фантазиях мы сцеплялись пальцами и шли куда-то высоко по широкой лестнице. Возможно этот образ был навеян мне моим любимым фильмом - "Беглец". Я видел его несколько раз и каждый раз ощущал, как мурашки бегут по коже, когда Фурлонг восстанавливал справедливость.
Что мне понравилось в тебе? Думал я и Не знал что сказал. Ты особенная. Во всем.
У тебя у первой в классе появились брекеты. Помню, как ты сверкала ими не без гордости.
Они придавали тебе какую-то ранимость. Глупые мальчишки смеялись, но они всегда смеются по пустякам. Ты была отличницей. Всегда аккуратно исписанные тетради с домашним заданием, всегда рука вверх на первой парте, всегда тебя ставили в пример. Ты была немножко наглой. Я никогда не забуду, как ты сделала мне замечание по поводу моих грязных ушей. До этого я даже не знал, что в ушах скапливается сера. После этого я стал тщательно мыть их. Однажды ты посоветовала мне сморкаться - у меня вечно был забитый нос зеленющими соплями. Позже это стало причиной фронтита, я лечился от него несколько лет, пока не сделал себе операцию, став совершеннолетним. Иногда мне казалось, что стоит лишь подойти к тебе, сказать обо всем как есть и ты ответишь
- Здорово, я тоже это чувствую.
Моя мама всегда утверждала - любовь взаимна. Я уже писал об этом. Она сказал так, когда увидела, что я плачу. Может это были просто слова утешения.

В четырнадцать я наконец-то получил паспорт. Это делало меня на шаг ближе к свободе, к которой я так стремился. По крайней мере мне казалось это каким-то новым этапом в жизни. Но по-настоящему свободным я стал в 1998 году, Ласточка, когда появились веб-мани - первые цифровые деньги. Уже через несколько дней я писал новый вирус. Это был снифер, бэкдор и стиллер в одном флаконе. Проникая в компьютер он поступал двумя способами. Если не удавалось обнаружить установленный кошелек, вирус затихал и ждал когда кошелек появится. А пока что компьютер становился чем-то вроде зомби, которому предстояло участвовать в брутфорсе, а так же в размножении вируса, он подцеплялся к письмам в виде скрытых файлов или записывался на дискеты, и активировался разными тригерными ситуациями, в том числе вручную. Вирус давал возможность управлять некоторыми процессами и видеть некоторые содержимое заражённого.
Как только вирус обнаруживал компьютер с кошельком, он научил считывать нажатия клавиш и отправлял мне письмо. Таким образом мне в руки попадал логин и пароль, которые давали доступ к кошельку. Иногда я действовал и грубым брутфорсом - самым тупым из имеющихся способов, активируя процессы на компьютере, которые сильно нагружали машину. Владелец компьютера замечал страшное торможение и видел, что его процессор чем-то активно занят. В это время сотни других, а порой тысячи машин начинали помогать своему собрату. Они тоже перечисляли все возможные варианты паролей, подкидывая их в виде идей, которые проверялись на жертве. Тогда не было капчи, не было временых блокировок. И можно было подбирать пароль сколько угодно до тех пор, пока владелец машины не понимал, что она заражена. Подобранные пароли заносились в лист, лист хранился на серверах, сервера находились далеко за пределами юрисдикции какой-либо из стран участников безопасного интернета. Этот лист пополнялся каждый день удачно подобранными вариантами.
Сама вычислительная мощность вируса увеличивалась в зависимости от количества носителей. Через пол года их уже было более двадцати тысяч. А сам вирус благодаря мне обрастал все новыми и новыми функциями. Трудно описать, что ты чувствуешь, когда в твоих руках собирается такая власть. Незримая, никем не постижимая. Это была моя самая большая тайна. Я гордился собой.
Взломанные кошельки я обчищал лишь на половину, благородно оставляя что нибудь хозяину, иногда если там было мало, я и вовсе ничего не брал, используя их в цепочке, чтобы вывести в фиат. Я кидал на них суммы со взломанных кошельков, чтобы потом перекинуть на несколько других и так вел деньги по цепочке, прежде чем окончательно вывести их из оборота. Одни взломанные кошельки помогали выкачивать деньги из других.
Признаюсь, я впал в азарт. Но счастье долоось не так долго как хотелось бы. Однажды я заметил что количество заражённых машин начало уменьшаться. Антивирусы вмешивались в работу моей программы. Они стали появляться повсюду. Я сам какое-то время писал один из них, чтобы лучше понимать как работает операционная система и какие уязвимости можно в ней обнаружить. Сегодня ласточка все делается гораздо проще. И тебе не поможет ни один антивирус. Но в то время шла своего рода виртуальная война. Интернет был похож на дикий запад. С одной стороны были такие как я, индейцы, которые боролись за право жить, с другой были шерифы, которые боролись за власть над людьми. В процессе этой войны я забыл о тебе. В моей жизни было много интересного. Я начал зарабатывать деньги и не только таким преступным способом.
Появился фриланс. Появилась биржа ссылок. Я создал несколько форумов посвященных компьютерам, программированию, играм. Создал несколько новостных агрегаторов. Продавая ссылки и вечные статьи я неплохо зарабатывал. Мне уже не надо было воровать с чужих кошельков. Я писал программы. Много программ. Некоторые из них лежат на гитхабе в открытом доступе, и ими пользуются миллионы людей и я испытываю от этого удовольствие. Общаясь в чатах, я потихоньку находил единомышленников. Таких же отшельников, как и я сам. И я начинал чувствовать себя нормальныи.
Так появился тот самый форум, где можно было достать все, что сейчас есть в Linux Kali. Я не могу назвать тебе имена тех, кто участвовал в его создании, потому что у них нет имен. Форум обладал некоторыми особенностями. Во-первых он постоянно менял место положение и доменное имя. Раз в месяц он переезжал с места на место, меня сервера.
Тогда не было даркнета и приходилось действовать такими способами, находится в постоянных бегах. Найти адрес можно было через поисковую строку, мы никогда не закрывали сайт от индексации или можно было узнать у кого-то из коллег по цеху, если повезет. Было несколько страниц, куда выкладывали новые адреса. Так сейчас делают с торрентами. Но даже если ты нашел адрес, для доступа на форум тебе нужно было в него зайти. Регистрация подразумевала следующие действия. Ты вводил свой логин, нажимал кнопку зарегистрироваться, после чего появлялось окошко с предложенние ввести пароль - он генерировался системой случайным образом. Это был беспорядочный набор из 10 символов. Тебе предстояло подобрать его брутфорсом либо наугад. Только обладатели вирусов, серверов или удачи могли сделать подобное. Пароль был уникальный для каждого логина. Если тебе удавлось его подобрать, а на это порой уходило несколько дней, система вводила его в input, но ты его не видел. Вместо пароля ты видел лишь 10 звёздочек. Пароль сохранялся в течение 15 дней. Ты мог выдернуть его из куки. Но через 15 дней он удалялся из базы данных и выдавался новый. Тебе нужно было снова его подобрать. Но на этот раз он был короче. Однажды зарегистрированный логин гарантировал, что пароль будет с каждым разом всё проще.
Скажешь какая скука. Вы все компьютерные задроты. Вы не живёте настоящей жизнью и портите чужие. Но это было весело. Те, кто пробирался на форум были вне себя от счастья, от факта, что они действительно избранные. Видела бы ты их сообщения. Ура. Я здесь. И только я один ничего не подбирал, мой пароль всегда был одинаковый.
У нас не было никакой модерации. Только откровения. Жестокость, да, порнография, да, фантазия, да. Только неподдельное счастье. Там мы могли быть кем угодно. Простыми дурачками. Среди нас были писатели, поэты, идиоты, весельчаки, гении. Над нами не было ни общества, ни государства. Ничего ласточка. Мы жили все вместе, играя в странную игру, которая до сих пор не имеет названия. Мы делились украденными фотографиями, взломанными паролями, кошельками, идеями.
Я мог бы написать целую книгу о том, чем мы там занимались. Но я не хочу раскрывать все тайны. Достаточно и того, что моя личность тут же станет известна, как только я отправлю тебе это сообщение. Но к этому моменту, даже если вы захотите снова сделать мне больно, я буду далеко, вне досягаемости от вас. Ни ты, ни твой мальчишка, ни какая-либо власть не смогу встать у меня на пути к счастью. Моя личность больше не зависит от паспорта выданного мне когда-то в четырнадцать лет. У меня теперь много личностей. Отныне я живу там, где никому не интересен. Они все смотрят только на мои деньги. Для них я успешных бизнесмен. Добрый малый.
Знай, я пишу это послание вот уже десять дней, перебравшись в другое государство. Маленькое, крохотное и богатое. Здесь у меня новая жизнь. Своя небольшая вилла, океан за окном, бассейн во дворе и вроде как женщина, с которой я недавно познакомился. Мне неважно любит она меня или мои деньги. Главное, что я делаю ее счастливой. Я не мог сделать счастливой маму при жизни. Все что мне осталось это дуб, который я хотел выкупить, чтобы посадить в своем саду но в итоге сделал бонсай из его желудя. Ты же отказался от моего предложения руки и сердца. Но я могу делать счастливыми других. Глядя, как она смеётся, когда я одеваю ей на шею колье, как корчит мордашку, словно собачка, выпрашивающая косточку, мне становится хорошо от того что для кого-то в этом мире можно купить счастье за день. Она как и я обожжена жизнью. Знала лишения и насилие. В этом мы похожи. Но в отличие от меня - она улыбается искренне. Её привязанность к вещам - как спасительный круг позволяют ей плыть в океане жизни. Раньше я хотел чтобы ты была на ее месте. Но ты же умерла в моем сердце на совсем. В тот самый день, когда ты подослала своего мальчишку накинуть браслеты мне на руки в моей произошло твое убийство. Я знал, что так будет, но всё же давал тебе шанс на лучшую жизнь. Я стоял недалеко и наблюдал. Если бы ты подошла к мальчику в шапке и сказал:
- Здравствуй, это я, твоя Ласточка.
Я бы незамедлительно подошёл к вам. Он бы получил желанную коробочку с запретным плодом, а ты меня и весь мир целиком и полностью. Смогла бы ты узнать во мне того самого мальчишку с вечно сопливым носом в одной и той же грязной рубашке с грустной мордой или нет. Это было бы интересно проверить. Но этого не случилось. Ни я не получил тебя, ни ты меня. А я хотел быть рядом. Ты могла бы не работать всю жизнь, плавать на яхте, отдыхать на лучших курортах, иметь все то, что сейчас имеет эта женщина рядом со мной. Прямо сейчас она пьет вино из горла и пытается отвлечь меня от этих записок. Я улыбаюсь, но это улыбка грусти. На её месте могла бы сидеть ты. Ты будешь на ее месте, не переживай, но без меня.

В 2011 году мы уже все следили за биткоинами. На форуме только и обсуждали будущее криптовалюты. Умные говорили бросайте все, скупайте и можно будет прекратить заниматься всякой ерундой. Я так и сделал. Я купил более 10000 биткоинов. Раскидал их на разные кошельки. С появлением бирж я распределял их между ними так чтобы в случае неудачных стеснений обстоятельств не остаться ни с чем. В любой момент ты можешь потерять цифровой актив из-за любой глупости. Я знал и такие истории.
В то время мало кто верил в эти цифры на экране, поскольку они не были подтверждены ничем ни золотом, ни какой либо фиатной валютой. Но не в этом ли теперь счастье? Не к этому ли все мы стремились. К цифрам на экране с логотипчиком в определенной форме - перечеркнутая буква S или Е или Р или B. Хотел бы я спросить в чем счастье парнишку в шапке у собаки с потертым носом. Ведь он просто шел покупать телефон с запретным плодом на крышке за пол цены, надеясь, что теперь он сможет смотреть на кропнутый мир с частотой кадров в 140 герц, снимать кропнутый мир в лучшем качестве и быть завидным женихом. Я уже отправил его матери холодный кошелек и 10 биткоинов на нем с инструкцией, как превратить их в фиат. Думаю этой суммы хватит им на всю жизнь и думаю это достаточный гонорар за роль ее сына, которую он сыграл в этом спектакле.

Я нашел тебя, среди миллионов других, наверное тебе интересно как давно я наблюдал за тобой, и почему я не мог просто прийти к тебе, но задал твоему сердцу загадки. Честно говоря я пытался идти напролом. Узнав твоя адрес я встал у двери твоей квартиры и уже почти положил палец на звонок, но все внутри меня затряслось от ужаса. Я уже был богат но вдруг снова почувствовал себя тем самым сопливым мальчишкой. Я боялся твоей реакции. Я боялся женщин вообще. Я считал себя недостойным. Я подумал, что лучшим способом сблизиться будет подойти к тебе душой. Проникнуть в тебя ласковым нежным словом.

У меня были деньги, но не было счастья. Когда у меня было счастье - мама была рядом - у меня не было денег. Это формула жизни, которую придумал не я. Как-то надо из нее выбираться.
Теперь я нахожусь в некотором стазисе. Просыпаясь по утрам я ощущаю лёгкое волнение в груди, но в те дни это была скорее боль.
Я метался из стороны в строну, не зная за что схватиться чтобы унять возникшую в душе суету.
Оказавшись владельцем несметного богатства, я попросту растерялся. Не верь тем, кто скажет, что деньги делают счастливыми. Деньги скорее умножают твое состояние - они могут исцелить, но точно так же могут швырнуть тебя на скалы мучений. Тем более когда речь идёт о деньгах которые ты не заработал.
Никогда в жизни не думал, что окажусь Скрудж макдаком. Я любил этот мультик. Глядя как утка купается в золоте я прислушивался к урчанию в своем животе. Показывал этот мультик маме. Она мило улыбалась, ей доставляло удовольствие, что я могу испытывать радость в эти тяжёлые дни. Теперь я сам оказался той самой уткой. И все случилось внезапно. Практически одним днём. Я совершил вспонтанную покупку -
купил коины по цене от 10 до 50 центов, потом я начал делать это систематически часто. Было много споров имеют ли смысл подобные приобретения. Потом один парнишка купил пиццу за 10000 биткоинов. Это самая грандиозная сделка в истории человечества. А когда биткоин взлетел я тупо смотрел на экран монитора и думал о том, что все сделал правильно. Я поверил, что счастье именно там в экране компьютера, если бы я раскис тогда получив жалкую валентинку, кто знает, кем бы я стал и смог бы я вообще выжить. Когда курс поднялся до ста долларов я чувствовал себя суперменом. Я наконец-то смог выдохнуть все напряжение. И если бы так оно и осталось, я был бы действительно счастлив. Я обладал бы лишь той частью богатств, какой считаю себя достойным обладать. Но курс рос день ото дня. Когда я стал долларовым миллионером, я долгое время не верил. Одумайтесь люди, это всего лишь цифры на экране. Если рубль или доллар подтверждены хоть чем-то, то что скрывается за пустотой биткоина? Магическое слово блокчейн? Или майнинг? Известно ли тебе, что принцип майнинга был изобретен ещё в 80-е годы для борьбы со спамом. (* Прим. Предполагалось увеличить время и ресурсы необходимые для получения письма адресатом. Письмо шифровалось паролем и чтобы прочитать содержимое, нужно было подобрать этот пароль простым примитивным брутфорсом. На это уходило время. Таким образом желание открывать письма от незнакомцев резко сокращалось. Это должно было привести к уменьшению количества спама. Позже от этой идеи отказались. Она не получила массового внедрения но таинственный Сатоши использовал ее в своей системе.)

Однажды проснувшись и поглядев в экран, я испугался и столкнулся с пустотой. Ты может быть слышала о том, что богатые люди часто занимаются благотворительностью. Я уверен они делают это, чтобы не сойти с ума. Спроси любого человека о чем он мечтает - все что он назовет легко конвертируется в деньги. Деньги как стены сдерживают наши желанию. Бедным людям часто приходится себя ограничивать. Они подгоняют под эти ограничения свою философию жизни и свою натуру.  И я делал так же и все мы делаем так же, но представь на секунду ласточка, что тебе вдруг доступно все? Даже полет в космос. Что ты можешь купить не просто квартиру но целый подъезд или дом. Что не существует в мире машины которую ты не можешь себе позволить. Ты можешь купить даже самолёт. Любой артист выступит перед тобой на сцене. Любой президент, даже самый конченный корупционер - беднее тебя. Но ты не сделал для этого ничего - просто поверил, что счастье может быть по ту сторону экрана. Ты просто скупил 10000 биткоинов и палец о палец не ударил.
Простая математика позволит тебе понять, что я потратил на это не более 10000 долларов. Я точно не считал, но  возможно даже меньше. Я выбрасывал деньги на ветер - так я размышлял пополняя кошельки, не думая, что из этого ветра может зародится жизнь, а может и нет. Я и представить не мог, что такая пустышка как биткоин сможет когда нибудь преодолеть отметку в несколько тысяч долларов. Но когда он стал стоить десятки тысяч, я растерялся.
Жизнь стояла передо мной в виде несметного богатства. Сим сим откройся! Черт возьми, ласточка, я до сих пор не могу свыкнуться с этой мысль, и просто бьюсь об пустоту. Мне страшно было сойти с ума от осознания собственного богатства и власти.
Все эти мелкие радости жизни машины, одежда, квартиры, вся эта показуха не нашли во мне нткакого отклика. Я понял,что вовсе не создан для богатства. Но раз уж оно досталось мне, я должен нести это тяжкое бремя, как Фродо кольцо.
Я развлекался по своему. Мне нравились снимать гостиничные номера. Позже я понял почему. Потоиу, что только там кто-то заботился обо мне как мама. Как вам спалось? Убрать ваш номер? Вы будете завтракать сэр? Принести завтрак в номер или будете есть в ресторане?
Я снимал самые дорогие номера. Президентские люксы, лакшери, премиум, все по высшему разряду. Я мог кататься в них на велосипеде, мог дурить, делать что угодно - наблевать посреди ковра. Деньги сглаживали все недостатки моего поведения.
Когда-то ласка доставалась мне бесплатно. Перманентно. Теперь я платил за это. Каждый раз когда я вспоминал, как мама застилала мне постель, убирала, стирала, жарила мне яишницу из одной лишь любви, мне хотелось плакать. Однажды я пустил слезу в присутствии горничной потому что она напомнил мне о ней.
- Все в порядке? - спросила она глядя на мою грустную физиономию.
- Да, вы просто на нее похожи.
- На кого?
Она зачем-то вдруг приблизилась ко мне и посмотрела прямо в глаза, от этого взгляда я почувствовал головокружение и отшатнулся. Она хотела близости с моим кошельком. Я сунул ей пятерку в руку и сказал:
- Уходи.
- Извините, - произнесла она и поспешно вышла.
Когда-то лёжа с пустым желудком, глотая от голода сопли, я думал, что буду счастлив, обнаружив клад. Слушая сказку про Али бабу на старой пластинке, я завидовал этому везунчику. Представлял, как куплю гамбургер в Макдональдс вместе с молочным коктейлем. И буду весь день их кушать. Вкус гамбургеров казался мне необычайным. Я думал, что скуплю все игрушки в детском мире. Часто я бродил между прилавков и смотрел, на радостных детей, которые вцеплялись пальцами в пестрые коробки, мамы и папы щелкали их губами в щёчки, поздравляли с покупкой. Кому-то машинка, кому-то кукла. У меня тоже была машинка и солдатики из разных наборов - оловянные в виде героев второй мировой и пластиковые мутанты. Но я мечтал о черепашках ниндзя. По телевизору крутили их рекламу. Черепашки и супер машинка.
Я купил все это себе теперь. Завалил свою детскую комнату горой игрушек и сидел среди них пытаясь понять, способны ли они заполнить пустоту, которая пришла ко мне. Странно, чем больше становился размер моего счета тем больше пустоты я испытывал. Мысли становились тяжелее. Мысли о мироздании и собственной судьбе всё чаще меня посещали. Вот почему богатые такие причудливые. Если бы я оставался тем голодным мальчиком или мне надо было пробиваться через эту жизнь каждый день ездить в метро на работу, чтобы скопить что-нибудь на отпуск, у меня возможно не было бы время чтобы думать о чем-то ином, кроме живота. Но времени теперь было навалом. И к тому же я всегда отличался неспособностью остановить мысль. Особенно если она была гадкой. В детстве я постоянно твердил:
- Бог - гад!
Зная, что это грех. От этого мне было плохо, но я продолжал твердить это про себя. Точно так же я твердил о том, что я сам гад. Что я урод. Недостойный. Если бы не мамина любовь, я бы вообще не поверил, что существую для какой-то цели. Все это вернулось ко мне теперь с утроенной силой. Но уже не в виде коротких мыслишек, но целых губительных рассуждений. Я никак не мог избавиться от одной мысли - все крутил и крутил ее в голове:
- Почему я не разбогатеть раньше.
Тогда бы я спас маму. Мы смогли бы пройти обследование и сделать операцию. Я просыпался с этой мыслью. Вскакивал посреди ночи с тяжёлым ощущением под сердцем. Почему? Почему!? Спрашивал я.
Миллионы людей сейчас точно так же страдают. Они умрут просто потому что на их экранах циферки с другими знаками.
Если бы я разбогател раньше и оказалось бы что болезнь неизлечима, и в этом случае я мог бы спасти ее.
Мы могли бы заморозить не в крио камеру. Мама уснула бы в вечной мерзлоте в ожидании лучших времен. Прожив сколько то лет, я лег бы потом рядом. Мы проснулись бы в один день, и снова были бы счастливы. Медицина будущего остановила бы ее рак.
Но мама умерла. Она стали икибаной в моих руках.

Пустота эволюционировала, гуляя по телу разными ощущениями - она могла быть тяжестью в голове или нестерпой скукой, иногда она поселилась в груди и мне становилось трудно дышать. Это было похоже на приступы. Иногда она делала мои ноги ватными, я не мог ходить, иногда склеивала веки Ия как будто бы начинал погружаться в сон. Бывало я лежал в постели не желая открывать глаза, задаваясь вопросом:
- Зачем и для чего мне встречать новый день?
Я наверное ужасно убогий и скучный человек, раз не могу организовать себе досуг имея для этого такие возможности. Я честно пытался сделать это сообразно своим представлениям о богатстве. Я уже говорил что снимал самые дорогие номера в отелях. Ещё я ел в самых дорогих ресторанах, гулял по самым дорогим магазинам, набил шкаф кучей вещей. Потом собрал их и вынес на Курский вокзал, и просто отдал бездомным. Они не понимали их ценность, я заметил что для них это были просто рубашки, штаны, кофты иначе бы они бросились продавать все эти вещи. Но они одевали их на себя. да я и сам не понимал, из ценность и задавался вопросом как какая-то рубашка или пиджак могут стоить как годовой запас провианта для какого-нибудь обычного человека. На ощупь и на вид эти шмотки стоят не дороже любой китайской подделки.

Однажды я купил машину. По всем канонам я должен был сделать это сразу. Рассекать по улицам Москвы наплевав на все правила движения на каком-нибудь кабриолете. Так я попробовал сделать, думая, что это принесет мне хоть какое-то удовольствие. Приобрел красный, блестящий Мерседес с белым салоном и откидной крышей.но поездив по улицам говорила, половина на себе эти странные порой ненавистные взгляды, я продал машину.

Пустота становилась сильнее. Она одолевала меня с каждым днём, я чувствовал, что падаю и мне теперь было по-настоящему страшно. Я понял, что я болен. Поэтому я делал странные вещи, чтобы отвлечься от странных мыслей.
Я бегал по городу, раздавал листовки с куаркодами, одевшись в костюм какого-то болвана. Люди неохотно их брали и чаще выкидывали даже не глядя. Они думали это какая-то реклама. Урна рядом со мной была вся в этих листовках. Если бы они знали, что каждый куаркод это ключ к транзакции на один биткоин, они бы вырвали у меня всю пачку.  Но ни никто из взявших листовку не смог до этого догадаться и даже подумать о таком. Когда листовки кончились, я просто смотрел, как сотня биткоинов разносится ветром и как люди топчут их ногами.

Я запил. И признаюсь, Ласточка, запил крепко. Я начинал в барах, потом тащился в какой-нибудь гостиничный номер и продолжал пить там. И все это в одиночестве. Иногда я хотел проснутся с кем-нибудь. Тело мое естественным образом нуждалось в ласке, но я избегал любых контактов. Мне было страшно от мысли сблизиться с кем-то. Я все ещё оставался худым, несмотря на возраст.  Чтобы я не делал - тело мое словно было бракованным. Сколько ни ел не набирал массу. Из за этого я стеснялся пойти в зал или обратится к врачам. Особенно меня волновал мой член. Член занимал все пространство моего мозга, когда я думал о любви. Полюбит ли кто-то меня с таким уродством?
Он казался мне совсем маленьким. Я подумал сделать операцию, но и на это мне не хватило духу. Признаться в том, что я дефектный было выше моих сил, ведь мама убеждала меня в обратном.
Иногда в баре я набирался смелости подойти к какой-нибудь девчонке которая казалась мне симпатичной. Но я не прекращая думал, что буду делать если она ответит взаимностью. Из-за этого разговор не клеится, я выглядел глупым и мне часто отказывали.

Из всех моих попыток познакомиться лишь несколько оказались удачными и лишь одна закончилась постелью - только ничего не произошло. И так и сяк я пытался возбудиться, но при виде ее влагалища и грудей я почему-то испытал холодный ужас. Меня трясло так словно бы я был заперт голым в холодильнике, язык заплетался, зуб на зуб не попадал и я чувствовал себя ужасно глупым. Член скукожился до размеров таких крохотных, что на него было просто стыдно смотреть. Она занервничала не меньше моего, вскочила и в итоге убежала из номера. Это был полный провал.
Несколько недель я бродил словно пьяный, думая о своей импотенции. Эта мысл была для меня тяжёлой. Всё-таки человек больше животное и ему так важное проявление звериных инстинктов. Мысль была тяжёлой, но я заметил, что лучше уж носить в голове такие мысли, чем страдать от холодного мрака пустоты. Но всё-таки включая порно я убеждался, что физически недостатка нет. Никаких препятствий к любви, кроме размера. Члены порно актеров повергали меня в шок. Я не знал, что и думать. Все ли со мной впорядке?
Вся эта каша в голове нестерпимо мучила. Мне хотелось тепла, прижаться к женскому голому телу, но по какой-то причине я считал себя недостойным. И все же желание было нестерпимым, поэтому я начал бродить по улицам и высматривать девушек. Я просто шел за какой-нибудь девочкой и представлял, что могу овладеть ею. Достаточно лишь небольшой атрибутики - спортивной тачки, дорогой шмотки, кошелька, набитого купюрами. В этот момент в животе порхали бабочки.
Вскоре мое увлечение переросло в нечто большее. Я любил стоять в вагоне метро в час пик и терется об кого-нибудь. Именно тёрся и делал именно то о чем ты подумала. Я дышал их духами. Иногда мог уткнуться какой-нибудь девчонке носом в макушку или даже коснуться ее руки или талии и все как бы случайно.
- поезд дернулся, я не удержался. Извините. - такой была моя отговорка. Особое удовольствие я получал сидя на крайнем сидении у двери, зная, что там может встать девушка и её бедра могу коснуться моего плеча, а я мог кинуть это плечо поглубже, между ее ягодиц. Потом с раскаленной фантазией я где-нибудь уединялся, чтобы снять напряжение. Иногда напряжение было таким сильным, что я делал это прямо в общественных местах. Это особый вид удовольствия, Ласточка, совершить животный акт с самим собой в подъезде или у дерева в парке. Каждый раз делаято, я доказывал себе, что я вовсе импотент.
Несколько раз я пытался переспать с проституткой. Но их прикосновения губ к моему члену через резинку, или мои прикосновения к их холодной коже, заставляли все у меня скукоживаться, так же как тогда с девчонкой,но ещё хуже. Одной проститутке я заплатил, чтобы она все сделала без резинки, член лишь немного напрягся, но все равно не достаточно, для свершения акта. Я оставался девственником.
Но и если бы мой член действительно достиг максилмьалного размера,  боялся, что они все будут смеяться. Все девушки мира. Вряд ли найдется хоть одна которая захочет вобрать в себя этот обрубок. Думал я. Я сравнивал себя с Роко Сифреди - горькое сравнение. Жалкое и ничтожное. Вот каким должно быть достоинство мужчины. Думал я. Неужели природа так жестоко обошлась со мной? За что? Сделать операция. Нет. Стыдно.
Я не мог не заметить, что деньги нисколько не дали мне уверенности в себе. При этом я знал множество историй, как внезапно разбогатевшие люди становились не просто наглецами, но считали себя едва ли не избранными. Они строят церкви, поместья, памятники самим себе естественно, нанимали кучу охраны, прислуги, бегут умащать тело в спа салоны, делают себе пластические операции и приобретают те самые манеры поведения, которые так мне противны. Ничего подобного со мной не происходило. Протягивая очередную купюру кому-нибудь я смущался как малое дитя. Мне все время казалось, что сейчас раздаться строгий голос, и чья то рука схватит меня за ухо:
- Попался, подлец, где ты украл эти деньги?
Когда я снимал отели по двадцать тридцать тысяч за ночь я ловил на себе именно такие взгляды. Мое не благородное лицо кажется вызывало подозрения. Я был богат, но не был похож на богача и окажись с ними в одном обществе был бы гадким утёнком, а впрочем я был таким повсюду.

В итоге ласточка моими лучшими друзьями стали именно проститутки. Я понял, раз уж секс это что-то недоступное для меняч, однако не менее желанное, то я хотя бы мог бы утолять жажду общения с противоположным полом таким образом. Тем более мне нравилось как они радуются каждой подачке. Точно так же женщина, находящаяся со мной рядом сейчас, тоже радуется каждому моему подарку. Их обожжённые жизнью сердца не способны на бескорыстную любовь. Может оно и к лучшему. Если бы все любили как Росео и Джульетта, то эта трагедия под названием любовь приняла бы вселенский масштаб.
Мы просто сидели пили и болтали. Ели что хотели, смеялись. Как и я они морально находились в самом низу. Я заметил в них низкую самооценку и множество отклонений от нормальности. Позтому рядом с проституткой я чувствовал себя спокойно. Одной из них я купил квартиру, другой машину, третьей оплатил операцию на грудь. Я узнал, что многие из них имеют детей и даже мужей. Одна поведала мне историю о том, как в их заведение в качестве клиента завалился муж одной из девочек и обнаружил ее голой.

Однажды мне пришла в голову идея, когда я бродил по улицам и высматривать красоток. Вечером того же дня я сел писать ту самую программу. На форуме выкладывают дыры в операционнках и одна из них на Андроиде показалась мне очень полезной. Используя её, моя программа принудительно подключала владельца телефона к моему вай-фай. Предварительно я настроил телефон на работу через ВПН, прогоняя тем самым трафик через свой сервер, на котором неустанно трудились сниферы и стилеры. Меня интересовали не переписки и номера кредитных карт, я жаждал фотографий. Я знал, что так или иначе девушки снимают себя голыми и отправляют парням или другу, и даже иногда снимают видео.
Приходя в бар я высматривал симпатичных девушек, садился недалеко и скачивал данные с их телефонов.
Это требовал огромного количества дискового пространства. Иногда за ночь я мог скачать до нескольких терабайт изображений и видео. Приходя домой я едва дышал от предвкушения - мне предстояло копаться во всем этом бесчисленном цифровом хозяйстве. Я чувствовал себя рыбаком, пытающимся поймать рыбку. Трудно описать то возбуждение и всплеск удовольствия, какое я испытывал обнаружив эротическую фотографию или даже хоумпорно. Я бережно складывал их в отдельнык папку. Потом я перенес все это на форум. Мой раздел на форуме был самым популярным. 18 плюс мальчики, приготовьте свои палочки, такого вы ещё не видели. Написал я в заголовке. Девушки, думая, что все останется тайной, словно бы с ума сходят перед камерами. В них просыпаются безумные актрисы. Правила форума запрещали платный доступ к ресурсам - мы исповедовали принцип о том, что все цифровое должно быть бесплатным, иначе бы я заработал круглую сумму на доступе к этому разделу. Один паренёк написал, что неплохо бы создать такой сайт, где люди бы выкладывали эротический Хоум контент, он даже придумал ему название, что-то начинающееся на слово only.
Я не думал, что все закончится печально. Но кто-то в итоге слил какое-то видео в свободный доступ. Какая-то девчонка сама того не желая стала героиней порно. Потом я узнал, что она покончила с собой. Эта новость страшно повлияла на меня. Я вдруг ужаснулся тому, что сдела и решил, что тоже должен покончить.
Я добился того о чем мечтал - мой желудок был полон, но душа пуста. А отвращение к себе Я даже не могу описать. Я мог бы купить все в этом мире, кроме спокойствия. Я бодрился мыслью о том, что я гений. Писал на форуме о своем успехе, не получая отклика взамен. Мало кто из моих виртуальных товарищей последовал моему примеру и многие из них мне теперь мне завидовали. Я знал это. Они жалели о том, что не могли поверить в изменяемость мира. Не увидели новых возможностей, точно так же как их не видели индейцы, отдававших золото за бесценок и те, кто не верил в нефть и те кто смеялся над всем новым, полагая, что мир всегда будет старым. Но изучая историю, а в собственном безделье я дошел и до этой науки, я понял ласточка, что каждое столетие происходит нечто такое, переворачивающие экономику с ног на голову. Каждый человек хоть раз в жизни имел шанс стать несметно богатым, купить нужную акцию или какой-то другой актив, но для этого нужна интуиция. Как ни странно, но импульсное бездумное действие чаще приводит к результату, чем вдумчивое и осознанное ничего не делание.
Но мне не хватило духу сделать задуманное. Я отправился в путешествие, купил круиз на лайнере, но оно было коротким. На все время путешествия я выкинул телефоны и компьютер. Это была абсолютная тишина. Но в этой тишине непрерывно звучал мой собственный голос. И он пилил меня как сварливая жена. Чем дальше я был от виртуального мира тем труднее мне было находится с самим собой. Сам того не заметив, я был поглощен виртуальной выдумкой.
Вернувшись из круизна я посмотрел в экран монитора, и мне стало грустно. Казалось бы счастье в этом. Теперь только в этом. Отбери у человека телефон и он станет грустным. Будет ходит за тобой и клянчить его как малыш соску.
Я видел цифры, которые пугают своими возможностями. Но они не давали ничего моей душе. Это же просто цифры. Можно нарисовать их на листочке бумаги. Отличие будет лишь в том, где хранятся эти цифры, в кого они находятся. В распределенной блокчейн системе или просто в твоей фантазии или в банке. Получалось ласточка, что даже реальный мир все является виртуальным. И что возможно люди вокруг тебя - выдумка. Все вокруг определяется лишь стадным чувством веры. Я это понял. Холодом веяло от этих мыслей, было бы к кому прижаться, чтобы согреться. Была лишь сырая земля. Я обнимал ее в парках. Просто полежать, впиться в нее пальцами рук или ног или ступнями - и наступало облегчение. Но когда я вставал и шел - то сразу мысли куда идти, а главное зачем если несмотря на свое богатство, которому не доставало лишь бога, ты все равно один. А бога я всегда боялся отвлекать от важных дел и мне было стыдно просить его любви, ведь я называл его когда-то гадом.

Писать программы я бросил. Я устал бороться с антивирусами, да и не видел никакого смысла ни в чем. Однажды я проснулся от того, как мне плохо. Я не хотел жить. Я собрался совершить суицид. Помню как сейчас тот день, я решил последний раз прогуляться по центру города и почему-то был весел. Мысль о том, то страдания закончится наполняла меня такой безумной радостью, что я сам пугался. Это глупое заигрывание со смертью, свойственное маленьким детям, нравилось теперь и мне. Оно придавало остроты моей жизни. Перчило пресную куриную грудку. Я вдруг подумал, что уже сделал все. Про меня можно прямо сейчас снимать кино. Я уникален. Я попал в историю. Все. Хотя это скорее театр абсурда. Гуляя по улице я размышлял как это сделаю. Перебегу Тверскую не глядя. Перебежал, ничего не случилось. Машины объехали меня и я все ещё был жив. Мой дикий смех испугал прохожих. Я зашёл в бар, выпить пива и ягермайтер. Выпил и тогда-то подняв глаза от кружки я вдруг увидел тебя, входившую в дверь. Ты была не одна. В душе творилось черт знает что. Однажды на этом месте я клялся что выплыву, здесь же теперь решал как утонуть и вдруг ты. Спасительный плот. Мог ли я сомневаться, что это знак. Не знаю почему я вдруг подумал, что ты словно Ласточка в чёрном-черном небе моего сознания летишь предвещая скорую весну. Хотя там уже все сковал мороз.
Воспоминая пригвоздили меня к стулу. Я вспомнил все от начала и до конца и кажется даже свой первый крик и пресный запах материнской груди и школу и болезнь матери и издевательства надо мной и мою борьбу за самоуважение и жизнь и в конце концов свое фиаско в попытках обрести спокойствие и весь свой онанизм и бесцельные блуждания из угла в угол и осознание что я пёс, который сам построил себе будку и сам же приковал себя цепью, хоть и считал других псами.
Ты улыбалась. Шевелила своим клювиком. Лицо у тебя светлое, такое не подделать. Как монитор компьютера - отражает все что внутри. Нажми контр альт делит включи диспетчер задач - все процессы чистый сок, аккуратно сложенные друг на друга, бережно хранящие твое сердце. Я вскочил со стула и по инерции бросился к тебе, но встал как вкопанный. Ты же наверное засмеёшься. Мне нужен был сниффер. Я включил его и пошел за тобой в дальний зал.
Так началось то, что продолжается до сих пор. Я взломал твой телефон. Но не слил твои фотографии и видео, хотя их было предостаточно. Дома, сидя перед монитором я плакал. Ты была с ним. С одним из тех, кто смеялся надо мной громче всех. Твой Леша. Мне было мерзко. Ты была для меня тем самым цветочком, нежным бутончиком, который расцветал широкой улыбкой увенчанной брекетами. Я считал тебя совершенной, идеальной, ангелом. Наша встреча ещё более убедила меня в том, что ты моя судьба. Если бы ты не вошла в то заведение, клянусь я бы сделал задуманное. В мыслях я уже поднимался на крымский мост. Давно заглядывался на него и слышал неоднократно истории о людях, поднимавшихся на самый его верх. Они прыгали оттуда и падали кто на проезжую часть, кто в Москва-реку. Я решил сделать тоже самое. Без записок, без объяснений. В тот момент я даже не подумал передать кому-то свои биткоины. Но ты дала мне надежду на жизнь. Я уверовал что наша встреча не случайность. Обнаружив, что ты пишешь стихи, я постучался к тебе в личку на сайте. Дальнейшее ты уже знаешь по нашей переписке. Знай, многое я выдумал. Иногда фантазия уносила меня в какие-то дебри и я писал, сам не ведая, что пишу. Я никогда не встречал никакой девушки по имени Оля, я никогда не работал и не делал много из того, о чем фантазировал с тобой. Но знай, что я действительно был в твоей квартире. Читал дневник твоей мамы. Носил твое белье. Этот дневник никак не даёт мне покоя, найди его сама в нижнем ящике комода. Но будь готова, это неприятная правда, но может быть она поможет тебе простить маму которая была лишь невинной жертвой обстоятельств. Я не хочу пересказывать эту гадкую историю в подробностях, достаточно того, что и мама и ты пострадали. Но как чутко ты выбрала себе жениха - тоже в погонах. Важный, много зарабатывает, живёт не по средствам. Знай Ласточка, я глубоко пустил корни в вашу жизнь. Записи его разговоров из твоей квартиры вполне себе доказывают его преступную натуру. Я все записал в облако и отправлю тебе ссылку. Читай и знай, что ты находишься рядом с негодяем. Но если от этого ты чувствуешь счастье - что ж, так тому и быть. Я все отдаю на твой суд. Мальчик в шапке - невинная жертва нашей игры. Я надеюсь правосудие восторжествует. Он и правда шел покупать телефон и не более того. Я подкинул вам его описание. Что ещё тебе сказать. У него бедная матушка, учительница математики. Я изучил и ее биографию и как уже говорил отправил ей средств столько, что им хватит на все и адвоката и дальнейшую жизнь. Твой адрес я нашел не по карте, я просто отследил твое место положение по данным из аккаунтов. Форум я оставил ребятам, пусть развлекаются. Как мне легко ласточка, я благодарен тебе. Я пишу эти строки чтобы сказать прощай навсегда. Пусть десять тысяч биткоинов, ну или чуть меньше, все таки я много потратил и кое-что оставил себе, станут свидетельством моей любви. Я надеюсь ты распорядитюшься ими лучше чем я. У меня нет сил обладать такой властью и богатством. Если бы я был Фродо - я бы сошел с ума. Я уже и так немножко не в себе. По крайней мере я пришел делать операцию на член и доктор долго смеялся над моей глупостью и предрассудками.
- У вас все признаки дисморфии, - сказал он и отправил меня лечится у психиатру. Я не пошел ни к психологу ни к психиатру. Я просто купил себе билеты и понял, что мне надо уехать. Но перед этим я все таки решил проверить себя на прочность.
Я стоял за твоей дверью, когда ты была в квартире. Я поднес руку к дверному звонку, хотел нажать кнопку, если бы ты открыла, а я бы сказал:
- Ну, здравствуй, Ласточка.
Я так и сделал, дверь открылась а на пороге была твоя мама. Тебя дома не оказалось. Не судьба.
Знай, я счастлив. Я останусь один, с оголеным сердцем в котором будет только одна женщина. В конце концов в этом мире только одна и достойна памятника и только к  ней никогда не зарастёт наша тропа и ей мы будем преданы и будем любить каких бы усилий нам это не стоило - мама, мамочка, мамуля. Лети Ласточка, жри, ебись, дерись. Что там ещё делают в вашем мире, в борьбе за счастье. За право ступить на последнюю ступень Маслоу. Я победил этот мир в двадцать лет. Он более мне не интересен. Я останусь здесь в своем замке. Со мной рядом будет женщина. Не знаю, сколько мы проведем вместе. Предполагаю, что в ее планах обдурить меня и обокрасть. Я дам ей это сделать. Пусть чувствует себя королевой, хоть даже она и всего лишь глупая девочка. Пусть гордится своей хищной натурой. Пусть её  мозги плещутся не в знаниях, но в дофаминово-серотониновом коктейле, из чужих слез и обмана. Тебе же я отправляю все. Это логин и пароль от кошелька, но их будет не достаточно чтобы завладеть биткоинами. Тебе надо будет набрать секретное слово. Оно состоит из двух слов, первая часть из нескольких букв от слова, каким называла меня моя мама, когда гладила по голове, а вторая из слова, которое придумал твой мальчишка, чтобы обзывать меня. Тебе придется напрячь и память и фантазию, и может быть спросить своего парня об этом. У тебя десять попыток я после чего кошелек заблокируется навсегда.
С твоего разрешения я оставил себе лишь небольшую часть, необходимую, чтобы есть и пить и жить с парой слуг до конца дней ни о чем не заботясь. Надеюсь ты выдержишь пустоту, которую мне дали несметные богатства, и не сойдешь с ума. Конечно если ты их получишь. Если получишь, то оторвавшись от плотского мира тебе предстоит постигнуть другой - себя. Станет ли пустота лёгкой прогулкой или это будет тяжёлая штанга, которая тебя раздавит, зависит лишь от того насколько сильно ты сможешь себя полюбить и забыть об окружающих. В любом случае исход не важен,  однажды все мы станем пылью, когда Луна врежется в Землю или погаснет Солнце. И есть только миг, короткий и скоротечный, чтобы прижаться к тому единственному, с кем ты готов встретить и апокалипсис и собственную смерть. Ищи любовь, Ласточка, надеюсь ты не ошибаешься, как я. Твой ангел, Хранитель.