Притча про Каменный Горн и Золотистую Соломинку

В одном забытом горном селении стоял Старый Горн, сложенный из тяжёлых камней, и Золотистая Соломинка, застрявшая в его кладке.
Горн был угрюм и холоден. Много лет он молчал, и лишь пауки плели внутри него свои кружева.

Однажды Соломинка, дрожа от осеннего ветра, прошептала:
— Эй, Великан! Почему ты не светишься? Ведь все говорят, что ты рождён для того, чтобы рождать чудеса. Давай я вспыхну от лучей солнца, и мы за мгновение превратим эту тьму в праздник?

Горн ответил гулким, едва слышным вздохом:
— Искусство, маленькая подруга, — это не вспышка, которая тешит глаз минуту, а после оставляет лишь пепел. Ты хочешь «нечто из ничего», но из пустого пламени рождается только пустота.

В это время к горну подошёл Рудокоп. Его сапоги были стёрты о скалы, а в глазах застыла память о бесконечных снегах. Он принёс в руках кусок грубой, невзрачной руды, добытой в недрах земли, где нет света, а есть только давление и знание веков.

— Прими мой труд, — сказал Рудокоп. — Я шёл за этой правдой через ледники, где мечта и воображение — единственный компас.

Горн ожил. Но он не стал развлекать Рудокопа искрами. Он потребовал жара. Долгие часы он мучил руду огнём, а себя — калением. Это не было весело. Это было воспитание материи. Соломинка видела, как внутри Горна разум огня вступал в союз с тяжёлым чувством металла.

— Почему это так долго и больно? — спрашивала она.

— Потому что мы меняем реальность, — отвечал Горн. — Мы не прячем изломы, мы переплавляем их в суть. Объяснения здесь излишни — когда металл станет чист, он сам скажет о вечном.

К рассвету из горна вышла Тонкая Стальная Игла, сияющая, как упавшая звезда. Она была острой, как честная мысль, и крепкой, как знание, пропущенное через пот труда. Она не была «красивой побрякушкой» для забавы, она была инструментом, способным сшивать разорванные миры.

Рудокоп посмотрел на неё и увидел в её блеске своё отражение — без масок, нагое и истинное. Это был его катарсис.
— Теперь я вижу, — прошептала Соломинка, глядя на рассвет сквозь стальное ушко. — Важно не то, как ярко мы горим, а то, что остаётся, когда огонь уходит.

Горн снова затих, остывая. Он не ждал похвал. Он знал: искусство — это когда в мире становится на одну правду больше, потому что кто-то не побоялся трудом превратить «ничто» в «нужное».

Конец

28.01.2026


Эта притча иллюстрирует в аллегоричной форме идеи моего стихотворения «Ничто не чуждо так великому искусству, как...»  https://stihi.ru/2026/01/28/9973