Наваждение. Максим

НАВАЖДЕНИЕ
Глава вторая. Максим
Не всем интересно знать род моих занятий и подробности  гениологического древа, но мне бывает, иногда, приятно похвастаться тем, что я, Максим Борисяк, студент палеонтологического института имени А. А. Борисяка РАН. Не то, чтобы мне очень нравится, изучать пыльные окаменелости, но я должен продолжить семейную традицию.
Официально, я изучаю палеоэкологию. Это часть палеонтологии, которая выясняет и восстанавливает условия жизни вымерших животных и растений, в неблагоприятной среде. А, вообще-то, вся  мужская часть нашей семьи изучает и моделирует жизнь прародителей современного волка -лютоволка.
Лютоволком именуют реально существовавший, но вымерший около 13 тысяч лет назад вид Aenocyon dirus. Эти мистические животные обитали в Северной и Южной Америке.
По одной из гипотез, лютоволки вымерли, когда резко сократились популяции их добычи: из-за изменения климата и появления человека в месте обитания.
Но последние исследования показывают, что они выжили и  эволюционировали изолированно от предков- современных серых волков и койотов.
Раскрытию загадки их выживания и сохранению способов защиты этих мощных и хитрых животных посвятили свои жизни мой прадед, дед и отец.
Когда я влюбился в свою однокурсницу Алису Волкову, которую, тоже, заинтересовал вопрос о лютоволке, и решил на ней жениться, дед несколько раз порывался  открыть мне какую-то  семейную тайну, но отец сказал, что еще рано, да и, возможно, уже не нужно.
И вот наступил день нашей с Алисой свадьбы. Родители постарались, чтобы это событие стало самым ярким в нашей жизни. И все было, просто, прекрасно.
Дорогая загородная резиденция. Огромная праздничная терраса, возле лесополосы. Столы для гостей по кругу, начиная от стола для жениха и невесты. Сияющий  танцпол. Музыканты, изысканный джаз. Везде запах дорогих духов, вкусной еды и изысканных цветов.
Когда мы исполняют свой первый танец как супруги, все смотрели на нас. Десятки камер снимали этот танец.
Алиса, словно богиня, порхала возле меня.
Я был в безупречном фраке и модных туфлях. Руки в белых перчатках. Вместо галстука- бабочки, узкий шейный платок.
Моя густая шевелюра гладко зачесана.
Я старался быть сдержанным и элегантным. Правда, часто приходилось поправлять непослушную прядь на лбу, но это не мешало моему шарму.
Я старался держаться прямо, вёл быстро и уверенно.
И вот, в кульминационный, самый тихий момент музыки, когда мы с Алисой  замерли в объятиях, из-за чёрной стены леса, в ста метрах от террасы, раздался протяжный, леденящий душу волчий вой.  Он наложился на последнюю фортепианную ноту и заглушил её.
В воздухе повисла абсолютная тишина. Все замерли, бокалы застыли в воздухе.
Услышав этот вой, я почувствовал, что со мной происходит что-то необьяснимое: появился леденящий холод где-то глубоко внутри, мурашки побежали по коже сверху вниз и ноги мгновенно напряглись.
Вес тела непроизвольно сместится на переднюю часть стопы, будто я готовился к прыжку.
Шум зала, внезапно, отодвинулся на второй план. Я, необычайно чётко, услышал скрип двери, почувствовал запах цветов и воска, увидел мельчайшие детали в поведении гостей.
Мир, вокруг, на мгновение стал контрастным и чётким, как через прицел охотничьего ружья.
 Что-то сильно кольнуло в груди и кулак, в котором я держал руку Алисы, сжался слишком сильно, причинив боль любимой. В следующий миг меня охватила тревога. Не за себя, а за Алису. Я, машинально, встал между Алисой и окном, откуда слышался этот жуткий вой.
Меня стрелой пронзил иррациональный гнев и отвращение к происходящему. Сквозь любовь и счастье прорвалась внезапная, жгучая волна ненависти к этому звуку. Я почувовал эту ненависть, даже не сердцем, а где-то там, на клеточном уровне.
Этот неожиданный звук казался мне, сейчас, не просто шумом,  а личностным оскорблением, нарушением святости момента,  вторжением чего-то чужеродного и враждебного в наш с Алисой самый святой день.
Но, если исключить святотатство происходящего, сам звук показался, почему-то,  до жути, знакомым. Как будто я, уже, слышал его в детских кошмарах, фильмах, или обрывках полузабытых страшных историй, которые рассказывал когда - то дед.
Я, вообще, волевой человек и, уже, через секунду моё мужское «я» включилось, подавив  все эти чувства.
Появилось ощущение, что наш брак, наше будущее с Алисой находится под какой-то невидимой, страшной угрозой. Как если бы на наш белоснежный свадебный торт упала тень хищной птицы.
 Я инстинктивно посмотрел на Алису и увидел её неестественную  бледность, застывший взгляд и слезы на глазах.
"Она до смерти испугана! Хоть бы, чувств не лишилась! Надо её поддержать,-подумал я, и прижав свою невесту крепко- крепко, прошептал ей несколько ободряющих слов.
-Не бойся! Всё будет хорошо.  Ты прекрасна. Я люблю тебя!  Это слезы счастья.
Одной рукой я прижимал Алису к себе, другой поглаживал её хрупкую спину, но, где-то, далеко, в  сознании, в самой его глубине, мелькнул тёмный луч сомнений:«Этот жуткий звук... он как-то относится к моей невесте?»
Этот короткий момент длился всего несколько ударов сердца, но, после него изменилось всё.
- Оказывается, хиты зверей сегодня, тоже, в нашем плейлисте! - обьявил весёлый голос ведущего, - Продолжаем веселье!
Но зал был уже не тот. Над террасой нависло чёрное облако тревоги с запахом дикого страха.
27.01.2026.
Лариса Рудковская