Путь в монастырь

 Иван, у которого за спиной осталось полвека, вдруг возжелал подарить соседям свой родной дом в центре поселка и раздать землякам все свои сбережения – триста тысяч рублей. Раньше у него ничего подобного и в мыслях не было. Наоборот, он с юных лет хотел жить богато и, бывало, трудился на двух работах, откладывая деньги на роскошную и красивую жизнь. Правда, ближе к тридцати годам Иван женился на пленившей сердце очаровательной девушке и потратил почти все сбережения на пышную свадьбу и медовый месяц, проведя его в самом «звездном» отеле на берегу лазурного моря. Но по возвращении супруга вдруг «разлюбила» обнищавшего Ивана… И второй брак, «в отместку», не принес ему счастья – распался на мелкие кусочки. Много лет разочарованный в семейной жизни Иван боялся серьезных отношений и сторонился женщин. Он нередко пытался найти утешение в бутылке. Только отрада от нее была как мираж в пустыне – быстро и бесследно исчезала…
И вот как-то Иван плелся уставший с работы и остановился у открытого храма. Он иногда заходил в него – так, поставить свечку. А тут вдруг душа неудержимо устремилась к Богу… С тех пор он стал посещать церковь, молиться. Более того, попросился по воскресеньям помогать старому настоятелю отцу Андрею в алтаре. Иван с жадным интересом стал читать книги из церковной библиотеки. И особенно ему пришлись по сердцу жития святых, которые однажды раздали все свое нажитое добро нуждающимся и ушли в монастырь. «Все! – решил он после пятидесятилетнего юбилея. – Хватит!.. Дом – жилище тоски, деньги – никчемные бумажки… Пойду по стопам настоящих праведников: отдам имущество ближним и отправлюсь в монастырь».
Иван тут же бросил работу. А лучистым утром, когда еще весь город только просыпался, он, сам сияя, как солнце, отправился в храм на богослужение. Сразу после обедни алтарник подошел к отцу Андрею и попросил благословить его в монастырь. Пожилой, многое повидавший на своем веку пастырь был изумлен и воспринял слова Ивана, как гром среди ясного неба.
– Родной мой, – стал увещевать он. – У тебя еще так мало духовного опыта и внутренних сил. Те, кто решался на такой судьбоносный шаг, много лет, а то и с самого рождения жили в Боге. А ты… лишь год назад пришел в храм. Что тебе мешает здесь спасаться? К тому же мне такой усердный помощник, как ты, очень нужен…
– Отец Андрей, – со слезами на глазах проговорил Иван, – я окончательно решил уйти из этого мира… Я серьезно решил… Благословите!
– Что же мне остается… Я позвоню игумену, улажу формальности… – настоятель, высказав по-отцовски наставления алтарнику, на прощание перекрестил его и сказал: – Иди с Богом!
А Иван, не теряя времени, поспешил домой. Он, прощаясь с родным жилищем, обошел все комнаты. На него с настенных фотографий смотрели погибшие в автокатастрофе молодые родители, вырастившие его дед с бабушкой и словно просили остаться. Но непреклонный Иван на прощанье достал из ящика старого комода договор дарения, пачку денег и отправился к соседям, заходя то в один, то в другой дом. Никогда еще Иван не видел такой любви в их глазах, как в те секунды, когда раздавал ценные купюры. А его слух и даже сердце ласкали слова:
– Ты – святой человек!
– Ты – сама доброта!
– Ты – лучший в мире!..
Затем Иван вручил близким ему не только по возрасту и соседству, но и по духу людям, Дмитрию и Марии, дарственную. Те не только осыпали самыми щедрыми комплиментами будущего монаха, но и расцеловали его за столь невероятный дар.
На улице Ивана окружили соседи, и многие из них предлагали подвезти его на личных автомобилях. Но он напрочь отказался, объяснив, что в монастырь следует идти пешком и что тридцать километров спокойно преодолеет на своих крепких ногах. Затем все шумной толпой, утирая слезы, провожали его, как высказался кто-то, «в последний путь». А он и не обиделся, считая, что и в самом деле умер – для прошлой жизни.
Иван распрощался со всеми и вскоре возле него не осталось ни души. Он повернулся и зашагал навстречу новой жизни грунтовой ухабистой дорогой, что вела на холм, за которым начинался непроглядный дремучий лес. Впервые начинающий отшельник ощутил за спиной что-то очень родное, что навсегда покидает. Он ускорил шаг. Когда поднялся по склону на цветущую равнину, то, как себя не заставлял не оглядываться, – повернулся. Иван, к своему удивлению, увидел, насколько его поселок красивый: в центре возвышался златоглавый храм, дома утопали в зелени красивых берез, тополей, сосен. «Просто рай», – подумал он. Иван отыскал взглядом свой дом и понял: все, что он видит, – в прошлой жизни... Ему вдруг стало страшно. «Этот мир не такой уж и плохой… – стал рассуждать он. – Там служит в святом храме благочестивый человек отец Андрей, живут добрые люди, родные сердцу... И вдова Ангелина в офисе… – неожиданно для самого себя вспомнил он. – Как она ласково на меня смотрела, как старалась сделать приятное… Не она ли мое счастье? – от этой мысли повеяло теплом. – А монастырь?.. Это слишком небесное… Это удел особых людей…» Иван стал сомневаться, что хочет в обитель, а главное, что готов туда отправиться и что ему по силам такой подвиг. Будущий монах взглянул на беспросветную стену леса и с дрожью вспомнил, что в нем водятся опасные звери, которые, бывает, нападают на людей. Он снова посмотрел на родной поселок, который становился еще светлее и прекраснее в лучах поднимающегося к вершине небосвода солнца. Иван приложил руки к сердцу, которое взволнованно стучало и рвалось навстречу дорогому селению. Его словно кто-то подталкивал к размышлениям: а не вернуть ли обратно дом, деньги… не будет ли жизнь теперь другой – счастливой?..
Иван в тяжелых и мучительных терзаниях бродил по равнине и не заметил, как пролетело время. Солнце прошло зенит и начало клониться к западу, в сторону поселка. Путник решил подкрепиться и плюхнулся в высокую мягкую траву. В пакете, который ему приготовили в дорогу Дмитрий и Мария, лежал кусок ржаного хлеба, две картошки в мундире и огурец. Иван глазам не поверил. «Почему не положили сальца или колбаски?» – невольно промелькнула мысль. Но тут же сам ответил на вопрос и перестал удивляться: ведь собирался в монастырь. Иван быстро перекусил и, освобождаясь от нелегких дум, резко поднялся на ноги. Он в возвышенно-радостном настроении зашагал обратно – домой. Вдали над поселком собирались тучи, дул прохладный ветерок, но его теперь не остановили б даже грозовые молнии.
Иван, тяжело дыша, остановился у ступенек веранды родного дома. На большой площадке перед ним замерли от удивления Дмитрий и Мария и смотрели на него, как на привидение.
– Иван, я понимаю, – после затянувшегося молчания сказал Дмитрий, – что осмелиться на такой шаг непросто. Но ты давай, соберись и иди раз ступил на святую стезю.
– Да, да, иди спасайся, – проговорила Мария. – Обратно уже ничего не вернуть. Ты же сам нам дом подарил… Сын с невесткой и детишками уже заселяются в нем.
Тут на улицу вышли две улыбчивые девочки на вид лет восьми и пяти. Они, не замечая Ивана, стали делиться с дедушкой и бабушкой радостью.
– У нас теперь есть своя комната, – сказала старшая.
– Она такая большая… Идем, мы вам покажем… – проговорила младшая. Сестры как внезапно появились, так же быстро и ушли в дом.
– Вот видишь, – обратилась к Ивану Мария… – Неужели ты выгонишь их на улицу… – женщина утерла «сухую» слезу.
– Да… да… Это было бы не по-христиански. Извини, Иван, у нас много работы, – сказал снова Дмитрий. – Обустраиваем наших детей и внуков… Будь здоров! Иди с Богом!..
Дверь дома, родного гнезда Ивана, закрылась. Он, проглотив ком, отправился к соседям с надеждой вернуть деньги. Но те все одинаково были не рады его появлению и по сути говорили одно и то же:
– Долг отдал…
– В магазине распустил…
– Кредит отдал…
Лишь с горем пополам Ивану удалось выклянчить несколько тысяч рублей. Он в глубоком отчаянии направился к храму. Отец Андрей, к удивлению несостоявшегося отшельника, встретил его по-отцовски, с великой радостью. Иван, утирая слезы, рассказал настоятелю, что передумал идти в монастырь, что теперь остался ни с чем...
– Ничего, ничего все будет нормально, – подбодрил его отец Андрей. – Я тебе помогу решить жилищную проблему…
Иван, вздохнув, перекрестился перед иконой Спасителя и возблагодарил Бога за скорбь и за радость. А затем он пошел устраиваться жить в старую сторожку.
Следующее утро после дождливой ночи было неприветливым и хмурым. Отец Андрей вошел в пустой алтарь и удивился, что алтарника еще нет на месте. Обычно тот приходил всегда первым. Настоятель, перед тем как последовать на амвон для совершения входных молитв, посмотрел в заплаканное окно и задержал свой взгляд на сторожке. «После тяжелого стрессового дня отдыхает, да и погода сонливая, – подумал отец Андрей. – И тут его испугала следующая мысль: – А не взялся ли он за бутылку?» Вдруг на дне глубокого кармана подрясника завибрировал мобильный телефон. Настоятель посмотрел и оторопел – звонил Иван. Он взялся за сердце и включил связь.
Иван, тяжело дыша, поздоровался с отцом Андреем и счастливым голосом сказал:
– Я теперь без оглядки, целую ночь шел, но все же добрался… добрался до своего родного монастыря…