Много лет спустя

Когда-то в этом доме кипела жизнь. Из его окон раздавалась легкая музыка. Он был расположен на пригорке и весь утопал в розах. За деревянной изгородью, переплетенной вьюном, казалось, происходило что-то радостное, необыкновенное. Хозяева дома были гостеприимными и совсем недавно переехали в этот уютный домик. У них всегда были открыты двери, и доброжелательная улыбка, с которой они встречали всех, с такой теплотой согревала душу.
Мы, мальчишки и девчонки, пробегая мимо калитки, пытались заглянуть в этот красивый двор, но не решались войти, пока в один прекрасный день я не встретился со вздернутым носом, огромными голубыми глазами и светлыми локонами задорной девочки, с нежным румянцем, как у цветущей в саду розы. Мы не могли отвести друг от друга глаз. Похоже, что мы друг другу сразу понравились, и это было началом нашей дружбы. Девочку звали Светлана. Это имя так кстати подходило ей, светлая, как лучик солнца, веселая, живая. Наконец-то я увидел этот прекрасный сад с ее тропиночками и потаенными беседками, утопающими в зелени.
В одной из беседок мы соорудили небольшой уголок, где мы построили из маленьких кирпичиков, что слепили из глины и соломы в формочке, сделанной из-под коробки деревянных спичек. Сушили мы их на солнце, и получилось много маленьких кирпичиков, для того чтобы построить домик, как для кошки. Кошка Мурзя то ли дело мяукала, ходила за нами, как будто тоже хотела участвовать в нашем деле.
Когда был построен дом, на крышу его взобралась хозяйская Мурзя и с важным видом разлеглась на крыше домика. Мы не стали мешать ей радоваться ее новому жилищу. Она довольно мурлыкала, сидя под листьями раскидистых кустов, которые заглядывали в беседку из сада.
Светик, моя Светик... Сколько мы с ней придумывали разных историй, приключений, где мы всегда являлись главными героями: то мы были на необитаемом острове, чувствовали себя Робинзоном и Пятницей, и весь сад был нашим островком, то индейцами в прериях, где я, бледнолицый, друг индейцев, спасал, когда ее похищала на Диком Западе банда неуемного Сэма.
Всего не перечесть. Мы росли, но дружба наша становилась всё крепче. Мы с ней уже мечтали о морях, путешествиях, спускались к небольшой речке около ее дома, сидели под большой ивой, прячась, как в убежище, среди веток раскидистой ивы, и смотрели на тихую речку: слушали журчание воды, смотрели на уток, которые так весело ныряли и поднимались, искали себе пищу, на их дружную семейку, и что-то теплое рождалось внутри...
У нас со Светой был тайный знак. Я тихо подходил в саду к ее окну на первом этаже и клал ей на подоконник благоухающую розу. Она знала, что я где-то рядом...

Все было так хорошо, что казалось, что мы никогда с ней не расстанемся.

Как-то летом у нас заболела бабушка, которая жила в другом городе, и я с мамой поехали к ней и должны были жить там некоторое время. Тогда не было сотовых телефонов, да и обычных тоже в сельской местности не было у всех.
Я думал, сколько бы времени ни прошло, я вернусь к своей Свете, положу, как всегда, на ее подоконник благоухающую розу, и она выйдет ко мне.
Но все произошло по-другому. Когда мы приехали в наше село, первым делом я побежал к Светлане. Чем ближе я приближался к ее дому, ноги мои почему-то наполнялись тяжестью.
Я подходил медленно, как будто чувствовал, что я ее не встречу. Предчувствия мои были не напрасны... Калитка была закрыта, и окна заколочены, а в саду все еще одиноко росли розы и благоухали...
Семья у Светы была военная, их перевели неожиданно в другую часть, и никто не знал куда. И, скорее всего, навсегда. Позже и нам пришлось уехать в город к бабушке.
Прошло много лет... Я был в разных странах, посещал много городов, ходил в моря, путешествовал. И всегда в моих странствиях незримо присутствовала она, моя Светлана.
Я с ней даже разговаривал, рассказывал ей обо всем, моей светлой подруге с большими голубыми глазами. Я больше не встречал такую, как она...
Жил в городе, работал. Домик мой был уютный, в частном секторе, в память о ней я разбил такой же сад, с розами и с такой беседкой и тропинками, как у Светланы.
Однажды случилось так, что мне написал мой друг из села, где мы раньше жили. Не знаю, как нашел он мой адрес, он звал меня к себе. У него были трудные обстоятельства в жизни, и просил помощи. Возвращаться туда мне не очень хотелось, многое бы напомнило бы мне о детстве, Светлане. Но пришлось поехать...
Встретились с другом, оставил вещи у него и сказал ему, что пойду прогуляюсь. Ноги сами понесли меня к дому на пригорке, где я ожидал увидеть заколоченные окна и заброшенный сад. По мере приближения к нему у меня ноги так же, как много лет назад, налились свинцом, и каждый шаг мне давался с трудом. Опять было предчувствие, но какое-то странное.
Когда я поднялся и подошел к дому, вдруг, к своему удивлению, понял, что калитка открыта, так же благоухали розы и окна в комнату Светланы были открыты. Доносилась легкая музыка.
Я по привычке был с розой и дрожащими руками положил ее на подоконник и увидел, что чья-то красивая тонкая нежная рука взяла ее. Во мне все замерло, и вдруг я услышал, как хлопнула дверь, и на крыльце появилось милое, нежное лицо с вздернутым носиком, и локоны светлой волной ложились на ее плечи и обрамляли ее лицо, как на картине. Только улыбка ее, которая запечатлелась в моем сердце навсегда, привела меня в себя, и я услышал тихое: «Андрей, это ты?»
И на меня смотрели такие до боли знакомые, родные глаза...