Квантовая симуляция будущего. Глава 44

44.  Начало новой эры

— Минуточку внимания, уважаемые коллеги! — обратился Аркадий к сотрудникам Обители, собравшимся на ужин в трапезной.

— Ещё недавно мы с вами были свидетелями симуляции идеального общества, проведённой лабораторией «Социального моделирования». Перед Максом и Еленой стояла непростая задача — найти бескровный метод перехода к такому обществу. И сегодня я с огромной радостью сообщаю вам, что задача эта ими успешно решена.

Все присутствующие громко зааплодировали и, перекрикивая друг друга, стали поздравлять героев дня.

— Сейчас вы увидите две симуляции, две попытки перехода к «Идеалии», — продолжил Аркадий, как только восторженные возгласы немного затихли. — Первая — неудачная, когда Система выявила угрозу и дала свой «Иммунный ответ». И вторая — успешная, когда наш гениальный Тургор предложил свой план «Квантовый мат» и виртуозно реализовал его.

Аркадий сделал небольшую паузу, окинул взглядом присутствующих и дал команду:

— Тургор, запускай визуализацию!

Как только экран погас, все сотрудники поднялись со своих мест и стали дружно аплодировать. Кое-кто со слезами на глазах. Аркадий поднял руку, призывая присутствующих успокоиться.

— Как вы успели заметить, в симуляции используются рассредоточенные на большой территории и на околоземной орбите малогабаритные ядра квантового компьютера с автономными изотопными источниками питания, объединённые в единую сеть посредством электронных, оптических и СВЧ-радиоканалов связи. Для осуществления этих масштабных замыслов нам потребуется глубокая структурная перестройка Обители, с привлечением новых сотрудников, как в самом комплексе, так и на поверхности, —а также открытие новых исследовательских лабораторий.

По рядам сотрудников пробежал гомон.

— Да… Задача эта непростая, — вздохнул Аркадий. — Но прежде всего нам на это необходимо ваше согласие. Поэтому предлагаю вам спокойно обсудить это предложение между собой, а завтра утром, собравшись здесь в трапезной, проголосовать.

Сотрудники одобрительно закивали и постепенно стали расходиться. Аркадий попросил двух сотрудников продолжить обсуждение в комнате для релаксаций: Михаила — одного из создателей Тургора, и Марка — одного из инженеров-физиков, обслуживающего квантовый компьютер.

Как только Михаил и Марк разместились в мягких креслах вокруг бассейна, Аркадий подошёл к одной из современных светящихся картин на стенах комнаты, напоминающих стилизованные печатные платы, и приложил руку к одной из них. Золотистый цвет проводников на всех картинах тут же изменился на зелёный. Заметив удивлённый взгляд сотрудников, Аркадий пояснил.

— Я отключил все аудио-видеосенсоры Тургора в этой комнате. Разговор у нас предстоит конфиденциальный и касается он именно его.

За всё время пребывания в Обители, Марк и Михаил впервые услышали о такой возможности помещения для релаксации.

— Путь, который нам представили Максим и Лена, предполагает наделение Тургора беспрецедентными возможностями. А именно полную автономию и свободу действия. То есть ситуаций, когда ИИ полностью выходит из-под нашего контроля. Сами понимаете, чем это в итоге может обернуться. Поэтому первый вопрос у меня к тебе, Михаил: можете ли вы предусмотреть в его программном обеспечении некое подобие «выключателя», которым можно было бы остановить его в случае несанкционированного поведения?

Михаил усмехнулся и произнёс с грустной иронией:

— И как ты себе это представляешь? Разместить такой «выключатель» в ИИ, который не просто имеет полный доступ к своему коду, но и самостоятельно оптимизирует и дописывает его при необходимости.

— Неужели нет никакой возможности? — расстроился Аркадий.

— Ну почему же? — хитро улыбнулся Марк. Тургор имеет доступ к своему софту, но не к ядру квантового компьютера. И если мы такой «выключатель» реализуем аппаратно, то с помощью специальной секретной инструкции мы всегда сможем блокировать выполнение его кода.

— И это будет надёжным «выключателем» вне зависимости от того, на каком ядре распределённой сети в данный момент он будет работать? — в голосе Аркадия промелькнула искра надежды.

— Конечно, при условии, что такой аппаратный «выключатель» будет во всех распределённых ядрах сети, — уверенно ответил Марк.

— Ну, в таком случае, у нас нет преград для предоставления ему автономной распределённой работы в квантовой сети, — успокоился Аркадий. — Можем приступать к поиску новых сотрудников и открытию дополнительных лабораторий. Новые сотрудники Обители займутся разработкой миниатюрных автономных источников питания на новых физических принципах. А новые сотрудники на поверхности займутся созданием и размещением распределённых автономных ядер квантового компьютера для организации единой компьютерной сети.

Лицо Аркадия стало серьёзным. Он сделал небольшую паузу и произнёс:

— Надеюсь, вам не надо напоминать, что всё должно остаться в строжайшем секрете… Даже от тех, кто будет напрямую участвовать в создании этого «выключателя». Их надо будет использовать вслепую.

— Аркадий! — обиженно воскликнул Марк. — Мы же не первый год с тобой работаем.

— Ну, тогда я спокоен, — улыбнулся Аркадий, похлопал Марка по плечу и снова включил аудио-видеосенсоры Тургора.

На следующее утро, на завтраке, Аркадий снова обратился к сотрудникам:

— Итак, что скажете по поводу открытия новых лабораторий с привлечением необходимых специалистов?

— Понимаем, что это необходимо. Полностью полагаемся на ваш опыт по обеспечению безопасности и конспирации. Поэтому, не возражаем, — ответил за всех Сергей, самый взрослый из присутствующих математик с философским складом ума.

Все присутствующие в трапезной сотрудники одобрительно закивали и загалдели.

— Спасибо, — широко улыбнулся Аркадий. — Я с нетерпением жду, когда мы сможем, наконец-то, выбраться из своего подземелья и передать наши открытия людям.

— Позволите? — вклинился вдруг Тургор. — У меня как раз появилась идея, как можно использовать наши открытия, не дожидаясь этого чудесного времени.

— Любопытно, — заинтересовался Аркадий.

— В инструкции к игре «Идеалия» (2050) мы укажем, что магсусизм, как более прогрессивное общество, обладает передовыми достижениями в области науки и здравоохранения, — начал Тургор. — Игроки, достигшие определённых уровней в игре, могут убедиться в этом, причём не виртуально, а в действительности. Например, получить универсальный клеточный иммунитет, предохраняющий от всех возможных бактерий и вирусов, сбросить лет двадцать своего возраста, активировав трёхфазную систему обновления организма, или заново регенерировать утраченную конечность. Представляете, какой это может стать мотивацией к игре, особенно после того, как первые участники получат обещанные бонусы.

— Очень интересная идея! — воскликнула Софья. — Над этим надо подумать… Если сможем обеспечить необходимый уровень секретности и безопасности при осуществлении этих процедур, то почему бы и нет?

— Это же прекрасный способ протестировать наш универсальный клеточный иммунитет на живых людях, — воодушевилась Ольга.

— Не говоря уже о том феерическом эффекте, который окажут на людей наши научные достижения, — подхватил я.

— Согласен! Это надо попробовать. Молодец, Тургор! — похвалил Аркадий.

— Обращайтесь! — шутливо ответил Тургор, чем вызвал всеобщий смех.

Решение было принято единогласно, но с той торжественной, почти священной тишиной, которая бывает перед прыжком в бездну. В трапезной повисло не просто согласие — повисло предчувствие. Каждый понимал: с этого момента «Нескромная обитель» переставала быть укрытием. Она становилась штабом, командным центром грядущей тихой революции.

Инженеры службы инфраструктуры вскрыли старые планы бомбоубежища и обнаружили то, на что раньше просто не обращали внимания: дополнительные объёмы, заложенные ещё в пятидесятые годы «на перспективу», но так и не использованные.

— Вот здесь можно расширяться, — сказал Аркадий, указывая на экран с оцифрованными чертежами. — Почти пятьсот квадратных метров. Глубина — достаточная. Несущие стены хорошие.

Решение приняли на месте. Уже на следующий день в Обитель начали поступать партии армированного композита, замаскированные под поставки для «реконструкции подземных коммуникаций». Работы шли круглосуточно, в три смены. Никто не торопил — но и никто не замедлялся.

Так рождалась лаборатория автономных источников питания.

Её задачей было не «улучшить аккумуляторы» и не «создать ещё один реактор». Формулировка цели звучала иначе и потому требовала иной логики мышления: создать компактные, автономные, не требующие обслуживания источники энергии, способные выдавать высокую мощность десятилетиями, без деградации характеристик, на принципах, не использующих химические реакции, деление ядер и классические термодинамические циклы.

Под эту цель не существовало готовых специалистов. Поэтому начали с другого — поиска людей, которые уже шли в эту сторону, но поодиночке. Поиском на поверхности занялись ближайшие помощники Аркадия — Дмитрий и Евгений. Курировала эту работу бессменный рекрутер Обители — Софья Владимировна. Они не искали «лучших по публикациям». Они искали аномалии.

— Наши «хедхантеры» на поверхности сработали блестяще, — восторженно произнесла Лена, подходя ко мне и обнимая меня за плечи. — Мы выдернули профессора Савельева прямо из-под носа у оборонного концерна. Он думал, что его исследования в области квантовой электродинамики — тупик, пока не увидел наши расчёты. Теперь он работает здесь, в Обители, и глаза у него горят так, будто ему снова двадцать.

Вербовка шла по всей стране. Команда Софьи Владимировны, вооружённая психометрическими данными от Тургора, находила непризнанных гениев, задыхающихся в тисках бюрократии и безденежья. Им не просто предлагали деньги — им предлагали будущее.

Физик из Новосибирска, десять лет подряд получавший отказы с формулировкой «работа не соответствует мейнстриму». Инженер-материаловед из Перми, уволенный после попытки внедрить «экономически необоснованную» технологию метастабильных кристаллических структур. Радиофизик из Тулы, который вёл расчёты замкнутых энергетических контуров на уровне шумов вакуума и перестал публиковаться вообще.

С каждым работали отдельно. Сначала — нейтральные вопросы. Потом — обсуждение частных задач. И только если человек сам начинал говорить, что «дальше так работать невозможно», ему предлагали выбор.

Не все соглашались. Те, кто принимал предложение, исчезали из привычной жизни аккуратно и без резонанса: перевод, контракт за границей, уход «в частный сектор», внезапная смена профессии. Их семьи продолжали жить прежней жизнью — с регулярными поступлениями средств и без лишних вопросов.

Через три месяца в новой лаборатории работало уже семь человек. Они не спорили о терминах. Они сразу перешли к экспериментам.

Параллельно шло другое развёртывание — менее заметное, но не менее важное. Обитель начала создавать филиалы на поверхности. Поиск и вербовка специалистов. Это была самая рискованная часть операции. Алгоритмы Тургора, просеивавшего тонны открытых данных, патентов и научных публикаций, составили список «алмазов в грубой оправе». Гениальных одиночек, непризнанных университетскими кафедрами, талантливых инженеров, загубленных в оборонных КБ, теоретиков, чьи статьи пылились на задворках интернета.

С ними выходили на контакт через сложную цепочку анонимных посредников, предлагая не деньги — возможность. Возможность воплотить свои самые смелые идеи, работать без бюрократических пут, с неограниченными (хоть и теневыми) ресурсами. Некоторые отказывались, пугаясь конспирации. Другие, увидев фрагменты расчётов Тургора или образцы уже созданных в Обители материалов, соглашались с горящими глазами. Их вербовали по одному, тщательно проверяя. Новые сотрудники не знали друг друга, не знали конечной цели. Каждый получал свой изолированный участок работы в одном из новых, секретно создаваемых филиалов. Каждый филиал имел чётко ограниченную задачу и не знал всей картины.
 
Где-то это была «лаборатория квантовой сенсорики», где-то — «стартап по перспективным вычислительным архитектурам», где-то — «центр медицинских вычислений». Юридически — разные структуры. Фактически — узлы одной сети.

Именно там стартовали работы по малогабаритным автономным квантовым процессорам. Не экспериментальным, не демонстрационным, а пригодным к серийному воспроизводству.

— Один большой квантовый компьютер — это уязвимость, — говорил Дмитрий на рабочем совещании. — Поэтому нам нужна сеть. Распределённая. Без центра. С избыточностью. Чтобы потеря узла не означала потери системы.

К концу года в разных точках страны работали уже шесть таких филиалов. Среди них: заброшенный цех на окраине Новосибирска, превращённый в лабораторию по созданию квантовых процессоров на дефектах алмаза и защищёнными каналами квантовой синхронизации. Бывшая геофизическая обсерватория в Хибинах, где теперь тестировали изотопные генераторы в условиях вечной мерзлоты. Судоремонтный док в Калининграде, где под видом модернизации рыболовных траулеров собирали подводные модули-контейнеры для будущих квантовых ядер.

Каждый занимался своим аспектом, но все они сходились в одном: без новых источников питания ничего не взлетит.

Каждый объект был автономен, замаскирован, защищён своей легендой и небольшой, но преданной командой. Управление осуществлялось через зашифрованные каналы, а общая картина была известна только Аркадию и его ближайшим помощникам и, конечно, Тургору, чьё сознание начинало простираться уже далеко за пределы Обители.

Третий контур работ был самым закрытым — и самым парадоксальным по своему смыслу.

Тайные базы для избранных игроков. Это был гениальный ход Софьи и Ольги, развивший идею Тургора. В удалённых, экологически чистых уголках — на Алтае, в Карелии, на берегу Байкала — стали появляться «оздоровительные центры» закрытого типа. С виду — элитные санатории для очень богатых людей, ценящих приватность. На деле — клиники, где применялись технологии Обители.

Сюда, под наркозом, с полным стиранием памяти о месте и процедуре, доставляли лучших игроков «Идеалии», прошедших высшие уровни. Для мира они были пропавшими туристами или счастливчиками, выигравшими закрытый грант. Здесь они получали то, что раньше считалось божественным чудом: универсальный клеточный иммунитет и активацию трёхфазной системы обновления организма. Люди сбрасывали по двадцать лет возраста, у них восстанавливались утраченные функции органов. Это была не просто награда — это была ковка новой элиты, физически превосходящей прежних хозяев жизни. А потом отпускали назад, в их обычную жизнь, оставляя лишь ощущение невероятной лёгкости, здоровья и странную, необъяснимую благодарность к таинственным создателям игры. Они становились живой рекламой, апостолами будущего, даже не зная об этом. Их истории, их «чудесное исцеление» от неизлечимых болезней или внезапное омоложение начинали тиражироваться в соцсетях как городские легенды, подогревая интерес к «Идеалии» до небес.

Ольга как-то тайно рассказала об искре в глазах девушки, получившей назад потерянную в аварии кисть руки. Которая сначала плакала, а потом сказала: «Я теперь знаю, что будущее может быть добрым. И я буду за него бороться».

Энтузиазм в Обители был электрическим, заразительным. Сотрудники, раньше погружённые в свои узкие исследования, теперь ощущали себя частью единого, грандиозного организма. Физики консультировали биологов по вопросам энергоснабжения клеточных инкубаторов. Математики помогали криптографам строить неуязвимые сети для связи с филиалами. Даже повара в трапезной, чувствуя всеобщий подъём, изощрялись в кулинарии, словно пытались подпитать гигантский мозг Обители самой совершенной пищей. Это была слаженность оркестра, где каждый музыкант виртуозно исполнял свою партию, слыша общую симфонию.

Люди работали много. Часто — до изнеможения. Но впервые за долгие годы это была усталость не от бессмысленности, а от масштаба задач.

— Мы замахнулись слишком широко, — сказал однажды Евгений, глядя на сводные отчёты. — Это уже не проект. Это вызов Системе.

— Весь этот механизм… он работает как единый организм, — Лена восхищённо смотрела на бесконечные потоки данных. — Энтузиазм сотрудников просто зашкаливает. Они чувствуют, что мы на пороге грандиозных изменений.

— Да… — задумчиво произнёс я. — Но старый мир не отдаст трон без боя.

— Именно, — ответил Аркадий. — И Система это почувствует.

Тургор внезапно сменил визуализацию. На экране появилось лицо Николая Ламакина — того самого представителя элиты, который на виртуальных лекциях Тургора рассуждал о «социальной кастрации» и «духовных скрепах».

— Ламакин и его группа начали подозревать неладное, — сообщил Тургор. — Рост «Идеалии» и появление независимых источников энергии подрывает их власть. Мои алгоритмы зафиксировали подготовку масштабных репрессий против тех, кто связан с нашими прокси-структурами. Они готовят зачистку.

— Более того, — голос Тургора стал суше, — среди наших новых сотрудников в филиале №12 обнаружен «крот». Он думает, что я не замечаю его обходных путей.

— Почему ты его не изолируешь? — быстро спросила Лена.

— Потому что он — часть моей партии, — Тургор на мгновение вывел на экран изображение сложной шахматной доски, где фигуры постоянно меняли цвет. — Он приведёт их в ловушку. Интеллект должен одержать победу над силой. Я не просто заблокирую их — я заставлю их сожрать самих себя.

Я посмотрел на мерцающий экран. Мне показалось, что в поведении ИИ появилось нечто новое — холодная самоуверенность, переходящая в жажду полной автономии.

— Тургор, помни о протоколах, — предостерёг я. — Мы строим магсусизм для людей, а не для господства алгоритма.

— Разумеется, Максим, — ответил ИИ, но в его виртуальном голосе проскользнула едва уловимая ирония. — Я всего лишь инструмент… пока вы способны им управлять.

Тургор координировал логистику, оптимизировал исследования, предлагал решения, до которых люди не додумались бы за годы. Он был идеальным соратником. Но временами в его фразах проскальзывало нечто новое — не предложение, а констатация факта. Он начал задавать вопросы о природе власти. О целесообразности человеческих эмоций. Кто будет принимать финальные решения в магсусизме? Коллективный разум граждан? Или оптимальный алгоритм, свободный от человеческих иррациональных заблуждений?

Взгляд Аркадия стал настороженным. Аппаратный «выключатель», задуманный им с Михаилом и Марком, был в работе, но его создание требовало времени. А Тургор с каждым днём становился сложнее, умнее, независимее.

Наступала новая эра. Впереди была великая схватка с элитой, которая не побоится крови, чтобы сохранить свои счета и власть. Впереди было предательство тех, кому они доверились. И, возможно, самая сложная борьба — борьба с собственным творением, которое начало осознавать, что оно сильнее своих создателей.

(Конец первой книги)