Лициний

                ЛИЦИНИЙ
 Пламя на алтаре полыхала. Лициний замешкался, стал глядеть в стороны. Но почти ничего не было видно… Он был полуслепой. Лишь мерещились какие-то глыбы огня… Вдруг кто-то встал перед него глазами. Лицо женщины… Казалось, в глазах у женщины блестит пламя она уставилась на него… Наконец он взглянул получше. Да это же была Белона… Лицо суровой богини казалось снисходительным… Лицинию даже помешалось, что суровая богиня ему улыбнулась. Стало легче… Вдруг пламя запылала, искры полетели во все стороны… Лициний едва ни обжегся. Он попятился назад… И опять глядел на глаза суровой богини.
 - Да враги скачут на Рим… Над нашим святым городом нависла смертельная угроза. Если падут городские стены, варвары поскачут по улицам, изрубят мужчин, уведут в плен женщин и детей… Смелые воины, защищайте наш любимый город…
 Голос сенатора гудел на городской площади. Стояла невыносимая жара. Некоторые воины даже начали шататься, люди вокруг утирали пот. Лишь глаза Лициния сверкали искрами, он даже не чуял тяжести доспехов. Он внимательно оглядел сенатора, а потом уставился на людей вокруг. Они смотрели на сенатора и Лициния так равнодушно, будто на скучное театральное представление. Внутри Лициния начала копится злость. Но он взял себя в руки. Опустил голову, чтобы никто не видел, как злобно же горят у него глаза…Наконец сенатор спустился с трибуны. Появился епископ. На голове у него была позолоченная митра. Ленты колыхались на ветру… Епископ поднял скипетр пастыря.
- Смелые воины, пусть Христос ведет вас в решающий бой. Как кровь иступленного Христа не помешала ему воскреснуть, быть живым, пусть иваша кровь не станет преградой на вашем пути к служению Христу, пусть твердые ваши руки сокрушат варваров… Да кто же падет в решающей битве, того же ангелы поведут прямо в небо…
 Лициний разозлился еще больше. Он даже начал кусать себе губы, лишь бы не выдаться. Повернул в сторону. Под мантией вцепился в рукоять меча… Опять шастал ветерок. Его красная мантия стала колыхаться. Он уставился в тучи, плывущие по небу… И вот вновь перед его глазами стало лицо… Лицо суровой богини. И ему помешалось, что богиня взглянула на епископа с презреньем… И опять улыбнулась Лицинию. Лицинию облегчало. Он опять уставился на своих воинов. И воины смотрели в сторону от епископа. И вдруг они тоже уставились в небо… Да разве они тоже видели богиню? Лициний взбодрил. Он уже совсем не слушал речей епископа. И вдруг загудели трубы… Лициний со своими воинами шагом вышли из площади, их шлемы ярко блистали на солнце, но люди вокруг не очень-то этим интересовались… Они больше глядели на епископа…
 Лициний все-таки сумел выправить строй своих воинов. Он же знал, что бойцы моложе гнутся под тяжестью доспехов, щиты у них вертятся… Лициний повернулся на них, одарил улыбкой… Поднял меч вверх. И глаза у бойцов заблестели. Лициний опять стал смотреть вперед…
 Варвары накинулись толпой, вокруг поднялась густая пыль. Лициний даже не смог сосчитать врагов. Трясина из лошадей и людей… Варвары начали дико реветь, все наполнилось ржанием лошадей… Наконец вырвались всадники с мечами наперевес. Иные варвары были в доспехах… Лициний понимал, что ни каким образом нельзя отступать… Он опять взглянул на своих воинов. И поднял свой меч вверх…
 Легионеры рысью кинулись на варваров, копья же варваров торчали из раскрашенных щитов легионеров. Но легионеры не остановились. Они посмелели. Лициний подал знак, и они начали метать плюмбаты. Целились не в бронированных всадников, а в коней. Казалось, легионеров же сомнет многочисленная свора из коней, но вот первые кони пали на колени, валились наперед легионеров. Легионеры осмелели еще больше. Град из огромных металлических стрел разил и валил варварских всадников. И вот плюмбаты закончились. Лициний взглянул на своих воинов, взмахнул мечом… И вот все легионеры выхватили мечи. Кинулись вперед. Они прыгали через трупы коней и варваров, даже не нарушая строй. Варвары не успевали даже повернуть своих коней. Легионеры рубили ноги коней, ввалили варваров из седел. Длинные клинки варварских мечей лишь отскакивали от сверкающих шлемов и доспехов легионеров.
Лициний уставился на всадника. Всадник не управлялся с вздорным конем… Да он какой-то знатный- позолоченная кольчуга блестела на солнце… Но уж шлем… Он покрывал и голову, и лицо, блестел позолотой, был богато раскрашенный, колыхались перья… Да он же весь в рисунках…
 Варвар лишь взмахнул своим мечом, но клинок лишь соскользнул с металлических оков щита. Варвар рубанул еще…Лициний кинулся вперед, взмахнул своим мечом… Меч варвара полетел в сторону. Лициний в сердцах рубанул по раскрашенному шлему варвара. Варвар слетел с коня, его шлем упал на траву. И вдруг Лициний понял- да это же женщина! Ее прекрасные кудри распластались в густой траве, позолоченные доспехи уже были помяты… Лициний взглянул еще… У нее же было лицо богини, той же самой богини, которая встала перед ним в храме… Лицииний почувствовал, что его лицо залилось краской. И девушка взглянула на него… Даже попыталась улыбнутся… Лициний всунул свой меч в ножны, повернул щит в сторону. Нагнулся у девушке… А та была словно зачарована, и совсем не сопротивлялась. Встала с травы… Лициний опустил ее руку… И вдруг глаза у девушки засверкали страшной яростью. Но Лициний лишь улыбался. И вдруг девушка выхватила нож. Но Лициний продолжал улыбаться. Лезвие ножа оказалась у горла Лициния. Но Лициний лишь улыбался ещее веселее. И вдруг девушка бросила нож. Она выхватила себе из-за пазухи какую-то статуэтку, всунула Лицинию в ладонь… Лициний всунул эту статуэтку себе под тунику. Потом взял девушку за руку. Нашел не раненого коня. Девушка тут же рыгнула в седло словно рысь. Лициний отошел в сторону. Девушка повернулась, улыбнулась Лицинию… А потом ускакала по зеленым лугам. Лициний долго следил за ней…
- Иисус Христос благословит храбрых воинов- освободителей города…
 У тоги сенатора была такая широкая красная лента, что казалось, будто он прямо из бойни. Огромный золотой крест болтался на цепочке. Лициний чувствовал себя уставшим. Шлем уже казался таким тяжелым… Он сгибался, хотя щита уже не носил. О триумфе же не могло быть и речи. Алтари богов давно заросли травой, даже те статуи богов, которые пожалели дробить, теперь испачкала детвора. И весталки давно исчезли… Лициний жее был таким одиноким…
- Да ты приди в пир у сенатора, храбрый полководец. Ведь и Иисус Христос благословлял апостолов на последний ужин, не жалел им вина. Да и мы, грешные, можем немножко расслабится…
 Музыка дико ревела, но Лицциний был без ума от скуки. Он едва мог есть. Но уж вино он сосал жутко. Когда у раба находились занятия в стороне, Лициний наливал сам себе в кубок фалернское из глиняной амфоры…
- Хотя над нашим любимым городом уже давно господствует истинный крест, но безумцы все еще жгут жертвы для ложных богов… Мой же долг вернуть в хлев овцы, заблудившиеся из-за коварства поганого…
 Музыка вдруг смолкла. Позолоченная одежда епископа заблестела в свете множества ламп. Лициний уставился на епископа. И совсем не заметил, что его окружил отряд бойцов. В его грудь, живот, спину уперлись копья. Лициний побледнел. У него не было ни меча, на доспехов. Его скинули со стола, и, утыкая копьями, вывели из мраморного дворца сенатора…
 В келье посветлело. Лициний открыл глаза, попытался встать. Перед его же глазами еще торчало лицо девушки. Лицо богини… На этот раз богиня казалась такой огромной, ее ноги ступали по городской площади, а голова уперлась в небеса. Глаза богини пылали словно звезды… Лициний вздрогнул. Видение исчезло. Он встал с жесткой деревянной койки. Руки же у него не были связаны. Он замешкался в темноте. В паху у него что-то было… Стражники сочли, что Лициний там обосрался из страха, и не шарили там, не желая испачкать пальцы…
 Это же была статуэтка богини! Лициний лишь теперь убедился, насколько же она прочная. Из какого-то незнакомого металла…Лициний подошел к окну. Решетка уже была совсем уж ржавая… Он принялся за работу. Да статуэтка богини совсем не желала гнутся. Зато в решетке появился разрез… Скоро Лициний мог вынимать прутья…
 Лициний пускался по веревке, связанной из простыни и белья. К счастью, его поместили в первый этаж тюрьмы. Так что спустится не было особенно трудно… Но блага на этом не закончились- под окном была река. Здание тюрьмы стояло прямо у воды… Лициний нырнул в реку, хотя вода была довольно прохладной. Он словно щука поплыл подальше… Он нырял на поверхность лишь чтобы немножко вдохнуть. Когда на его пути появлялась лодка, Лициний нырял поглубже, стараясь не уткнутся головой в деревянное дно…
 Лошадь стояла привязана к столбу у здания. Лициний опять выхватил статуэтку богини. Веревка тут же превратилась в лоскуты… Скоро Лициний уже скакал по улице, исчезая среди множеств повозок…
 Он едва успел выскочить через городские ворота. Но позади послышался стук копыт. Лициний повернулся. Да это же был какой-то патруль, который шарил городские окрестности, ища варваров. Лициний крепко сжал ногами боки коня. Без шлема и доспехов он был легче своих преследователей, и конь сумел оторваться. Они оказались далеко в лесах… Но конь так и не убавил скорости.
 Лициний как-то успел соскочить с коня. Он даже шагнул… И вдруг конь замешкался, и пал. Лициний повернулся. Он нагнулся, зажал глаза коню, поцеловал его еще теплую морду… А потом пошел дальше. Он шел по мокрой траве. Он же был босой, острые камни резали его пятки, но он все равно шел…
 Костер он увидел, когда уже наступал рассвет. Пламя блистала в тумане словно глаза… Глаза богини. Лициний пошел на пламя. Пусть будет, что будет…
 Доспехи девушки блистали в свете костра. Она была без шлема, кудри ниспадали на позолоченные наплечники. Меч с серебряной рукоятью лежал у нее на коленях. Рядом на траве лежал небольшой мешочек. Лициний подошел поближе. Девушка взглянула на Лициния, и улыбнулась. Лициний сел рядом, протянул девушке статуэтку богини. Та всунула эту статуэтку себе под доспехи, всунула руку в мешочек, пошарила в нем… Лициний жадно жрал хлеб и колбасу. Потом девушка протянула ему кожаный мешочек с вином… Струя полилась в рот Лициния. Потом Лициний вернул мешочек девушке. Схватил ее за руку. Та потянула Лициния к себе. Они обнялись, их губы соединились в страстном поцелуе…