Оборванный боярин

              ОБОРВАННЫЙ БОЯРИН
  Тусклый свет лампы колыхал. Тени, которые падали на стену, Мартинасу казались похожи на призраков, лесных чудовищ. Отец бесился. Схватив тяжелую палку, он избивал мать Мартинаса. Мартинас заорал, попробовал заступится, но получил палкой сам. Руки побледнели от боли. Наконец отец выдохся. Оперся на стол. Его руки и ноги дрожали. Едва не облевался. Пользуясь этим, Мартинас и его мать удрали из избы. Остановились у оврага. Взглянули друг на друга.
- Опять иной господин победил в выборах…,- мать потерла грязную юбку.
- Как же выборы, так же он и пьян…
На этот раз все было хуже. Отец вернулся не только без денег, но даже без сабли. Ну да, без сабли деда, прекрасной жигимантской сабли. Не раз Мартинас с матерью ходили в городок, грязный после сейма, и тащили хмельного отца домой. Иногда Мартинас выхватывал его саблю. Но тогда он мечтал о былых временах, богатырей литовцев, которые рубили головы крестоносцам. Но былые времена давно ушли. В костеле городка, не очень понимая по-литовски, ксендз проклинал злобных язычников, которые в лесных дебрях поклонялись своим идолам. Иные и всю жизнь не приходили в костел, не крестились и не венчались, даже не выучили отче наш. Но управитель поместья об этом не особо беспокоился. Лишь бы были яйца и шерсть, и еще мед от добрых мужичков…
 Отец сидел, опустив голову. Его молчание было пожестче выкриков. Мартинас и его мать, стараясь не глядеть на отца, пятились в избе. Наконец отец протрезвился, ударил кулаком о стол.
- Желаю жрать! Боярин же я или не боярин! Чтобы была яичница! Из-под земли достаете!
 Мартинас все понял. Опять придется бегать и брать в долг хлеб и яйца. Да о хозяйстве отец не особо беспокоился. Все труды легли на плечи Мартинаса и его матери. Конечно, иногда, как господин отца побеждал в выборах, отец приносил иностранных конфет, картинок, серебряных штучек. Но все это уходило на оплату долгов.
 Мартинас бродил по лугам. Пустая корзина была совсем легка. Мартинас опустил голову, шел, не зная, куда.
 Глаза девчонки блистали в полутьме. Мартинас огляделся. Здесь была поляна. Он положил корзину на траву, сел на пне. Грустно глядел на девчонку. А та улыбнулась.
- У тебя нет ничего лешему?
- У меня самого нет, чего в рот всунуть. У матери тоже. Да все же пропил отец во время этих нелепых выборов…
 - Пойди за мной.
 Он следовал за девчонкой.
 Изба была совсем не большой, но внутри было чисто. Стол и скамьи были не из досок, и из бревен. На столе оказался хлеб и сыр. Даже немножко меда. Но Мартинас не спешил жрать. /Ему стало стыдно. Он сидел, и тайком глядел на девчонку. А та тоже иногда оглядывала Мартинаса. Мартинас обернулся. На стене горницы места образов святых красовались какие-то деревянные истуканы. Мартинас так и не решался спросить, что же это.
 Мартинас задрожал. По полу ползла змея! Но девчонка лишь улыбалась. Поставила деревянную коробку. Налила молока. Змея поползла на стол, высунула свой язык, начала лакать молоко. Потом опять поползла в угол. Маритнас осторожно взглянул на девчонку.
- Это же Гончюс. Он же совсем не ядовитый. Мыши ловит.
Мартинас уже совсем расслабился, и принялся жрать. Потом вспомнил, что у него нет, чего принести домой. Но девчонка всунула ему в корзину припасов. Мартинас  шел домой. Его охватила печаль…
- Мой сын не должен общаться с погаными язычниками! Мы же бояре, не мужики! Найди себе деву барышню, мудрую да грамотную…
 Мартинас теперь приходил к девчонке почаще. Чтобы хлеб даром жрал, он решил ей немножко помочь. . Он точил косу, ножи. Топором нарубал дров. Рассказывал девчонке про своих мечтах. А та слушалась.
 Однажды отец взял с собой Мартинаса. В поместье. И тогда Мартинас у помещика увидел гайдуков. Это были воины в разноцветных нарядах, с саблями сбоку, пищалями на плечах. Мартинас восхитился ими. «Когда вырастет, сам станет таким…» Но когда об этом рассказал девчонке, глаза у нее заблистали.
- Ведь это враги литовцев! Потрошители мужиков! Они служат помещику, избивают бедный люд…
Мартинасу стало стыдно. Он опустил голову.
 Раз девчонка открыла тяжелый дубовой сундук, вытащила старинный пергамент.
- Мы не крепостные. Мы- это свободный люд. Вот это вольная грамота. Хотя мы пашем землю помещика, но мы ему не принадлежим.
 Мартинас взял пергамент. Руки у него дрожали. Он с трудом перебирал буквы. Наконец понял, какая же это достойная штучка. И вернул грамоту девчонке. А та спрятала грамоту на дне тяжелого сундука.
Мартинас все то рассказал маме. Отцу же это рассказать так и не решился. Мать дала Мартинасу потускневшее медное кольцо. Она прятала это от отца, чтобы тот не пропил.
 Девчонка начала почаще приводить Мартинаса в рощу, рассказывать о древних богах, обрядах, что селяне исполняли в рощах тайком от ксендзов. Еще она молвила старинные сказки.
Один раз девчонка всунула Мартинасу в руки лопату. Повела к мысу ручья. Земля там была довольно мокрой. Вокруг росли цветы. Мартинас впихнул лопату в землю. Стал копать. Появился глиняный сосуд. В нем лежали какие-то кости. Мартинас задрожал. Но продолжал копать. Появился… Меч! Старенький ржавый меч. Мартинас даже забыл про девчонку. Он вытащил меч, схватил булыжник.. И начал точить лезвие. И вот… В вечернем солнце лезвие заблистало кровью… Девчонка улыбнулась ему… Он опустил меч. Девчонка подошла к нему, обняла, их губы соединились в страстном поцелуе…