Дивидуум Гусев Глава 22

                Глав двадцать вторая
                ПРОЩАНИЕ   

        Открытием бизнес-центра  занимался Гавриил.  Как и положено директору.  С  Гусевым и Евой  заранее  ничего не согласовывал. Но пообещал, что всё будет сделано прилично,  динамично и за скромный бюджет. Так и вышло. 

         Вначале выступил перед собравшимися с не утомительно оптимистичной речью  президент холдинга, разрезали  ленточку, пальнули в небо чем-то типа фейерверка, который превратился в  симпатичный огненный букет.  Пока  народ разглядывал в небе россыпь разноцветных вспышек,   распахнулись двери новоиспеченного делового центра.  За ними,  держа смычки наготове, уже стояли  девушки в  красивых бальных платьях. Они  выстроились полукругом перед собравшимся. И  разом, сплетаясь в пленительный мотив, зазвучали женственные   голоса скрипок, виолончелей и альтов.  На меня обычно наводили тоску  церемонии при открытии  дворцов,  спорткомплексов,  бань и прочего соцкультбыта.  Хотя естественнее этому радоваться – кому-то станет жить лучше и веселей.  Но наше торжество меня  восхитило  -  тонким вкусом и  отсутствием тягомотины.

       -Замечательно! - похвалил   Гусев Гавриила. – Восхищен не только я. И не только девушками. Прекрасно  всё сделано и без ненужной суеты.  Даже жаль, что не все, кто вчера с нами здесь был, увидели это открытие. Рад, что мы в тебе не ошиблись.

       Не удержался  похвалить своего двойника и я, поскольку наконец-то догадался, в чём он меня опережает – на редкость  разносторонний человек.   За чтобы бы не взялся, всегда молодец…

       Девушки  между тем заиграли вальс «Белый танец». Трое  из них, отложив инструменты,  неожиданно  направились к нам. Лёню с Гавриилом выбрали блондинки. Меня - шатенка.  Ева танцевала с Иваном.  Среди  новобранцев тоже  объявились пары. Оказалось, что я могу  со вчерашнего дня не только оперные арии исполнять, а также  вполне прилично  вальсировать. Даже партнёрша меня похвалила, когда  после танца  я склонился перед ней в полупоклоне. А у Гусева бровь дугой  над прищуренным глазом выгнулась. Высшая степень восхищения. 

       Наш танец  тоже оценили  - дружно ему похлопали, а  затем и  девичьему оркестру,  который напоследок сыграл очередной вальс - из балета «Щелкунчик».  Ева с Иваном и Гавриилом занялись демонстрацией новобранцам центра и его возможностей, а мы с Гусевым, оказавшись не у дел,  отправились    в свою, как с недавних пор он стал шутя называть, штаб-усадьбу.

        -Вчера ты всех заинтриговал тем, что будешь заниматься каким-то  новым таинственным проектом.   Меня  гложет любопытство, -  расспросить его  об этом я хотел еще вчера, но всё было недосуг. - В двух словах хотя бы намекни, что за новая идея у тебя появилась. Или Дивидуум запрещает о ней говорить?

        -С тобой могу поделиться. Но для начала вопрос: как бы  ты отнесся к тому, если   Дивидуум   взялся  устроить мировую войну?  - неожиданно спросил он.

     -Сегодня или завтра? –  с Лёней не  всегда поймешь,   шутит  или всерьёз спрашивает, поэтому проще уточнить.
 
     - Пока  он не назначил конкретную дату.

     - Так это всерьёз? С кем он собирается воевать?…

      -Он  не  сам собирается, а хочет показать всем нам, какой чудовищной она может быть.  Между  странами, которые имеют   давно разработанные планы
войны и всерьёз к ней готовятся.   

       -Не могу  представить, как это можно сделать…

       Гусев  остановил машину  на обочине, проверил  ремни безопасности, которыми я был пристегнут к креслу, попросил у меня айфон и  набрал на нём какой-то пароль.  И  положил  на переднюю панель  передо мной. 

    – Сейчас представишь, какой  она   может быть. Ужас  будет  стремительно нарастать.  Увидишь среди жертв своих знакомых, друзей и даже родных.  Если не  выдержишь этого зрелища,  кричи, я  остановлю…

        Я ничего ему не успел ответить. Глаза мои сами собой  закрылись и я сразу узнал возникший передо мной дедушкин сад.  Он мне в детстве казался огромным.  Как и его дом.  Мы жили по соседству и  я часто вертелся рядом с дедом, пока он был жив.  Он умел  делать все: у него  росли самые вкусные яблоки, груши, гранаты, виноград –    удачно скрещивал разные сорта. Ещё  он мог запросто сшить пальто (не только для меня), стачать  мягкие кожаные сапожки для  бабушки  или сделать станок, из которого при нажатии вылетали гвозди с квадратными шляпками…  Кое-чему научил и меня.

    Однажды  ночью  дедушку разбудил необъяснимый шум –  словно за окном  кто-то ломал его деревья. Когда он вышел во двор, залитый ярким лунным светом, то увидел, что исчезла часть сада –  обрушилась во внезапно образовавшийся провал.   Из  него торчала лишь верхушка самой высокой старой яблони.  По соседству у речки строили вентиляционную шахту для подземных работ, скорее всего  из-за штрека, проложенного  под  садом, и обвалилась    земля.   Никого  близко к  этому месту  в течение  нескольких дней не подпускали. Улучив  момент,  когда  рядом не было  ни души, я  ползком добрался до  этой ямищи и заглянул вниз. И даже слегка опешил от её  глубины. В неё мог бы поместиться  целиком автобус, если его поставить на попа.  Но вдруг из-под моих  рук   начала  осыпаться  земля и я   стал  сползать вниз.
Успел ухватиться за  торчащий корень и удержаться от падения.  Извиваясь змейкой, задом выполз  наверх.    

        Ночью мне приснилась разверзшаяся пасть провала.  Ветви упавшей яблони вдруг  ожили и, обвив мою шею, потянули  вниз.  Своим криком я переполошил всю семью. Меня, трясущегося и обливавшегося слезами, с трудом  тогда успокоили.

      Этот сон преследовал меня долго,  хотя  провал вскоре засыпали  землей, которую привозили на самосвалах.  Затем его  сменили другие  детские страхи, пока я не повзрослел.  И вот – он неожиданно воскрес.  Но на этот раз в провале, как только я заглянул в него, раздался чудовищный взрыв  и ко мне потянулись не ветви, а огромные  окровавленные   руки, которые стали душить  и потащили в огненное
пекло. Следом моих друзей, родных, отрывая им головы, руки… Какие-то знакомые  дети в испуге попытались закрыть  от страха свои лица ладонями, но их пальцы вспыхнули, как бенгальские огни.  Их тела стремительно обугливались и исчезали в пасти огненного провала.  На  нас с душераздирающим свистом начали падать с неба огромные  протуберанцы, испепеляющие все вокруг.  Они  с ужасающей легкостью в один миг сожгли дедушкин дом,  мою первую школу и улицу, на которой я  жил …  А следом я  увидел  такое чудовищное нечто, надвигающееся на всех нас, что все  бы отдал,  лишь бы  оно не приближалось ко мне…  От ужаса я вскинулся, заорал и попытался отмахнуться руками, которых у меня уже не было…

      -Всё-всё, закончено, очнись, -  раздался спасительно-успокаивающий голос Гусева над моим ухом. -   Ты так резко отмахивался, что  чуть  было не выбил головой  лобовое стекло.  Тебя лишь ремни безопасности  удержали.

       Я сидел в кресле с искусанными  до крови  руками и бешено колотящимся сердцем.  Почему-то   не чувствовал боли, словно  успел  умереть  до её ощущения.

      -Что это было, Лёня? – я не узнал свой голос из-за с трудом ворочавшегося во рту языка, который, наверное, тоже искусал, как и губы.

      -Это  война, сотворенная по воле Дивидуума. Чтобы каждый житель Земли -не по рассказам или по телевизору, а реально  ощутил  весь её  ужас  и даже помыслить не мог, что  в этой бойне можно уцелеть.  В Третьей мировой не будет победителей, только побежденные, остальные или сойдут с ума, или умрут. Он не хочет становиться на чью-то сторону. Считает, что мы все в различной степени виноваты, поскольку   согласились  жить рядом с разрушительным оружием, которое может уничтожить не только других, но и нас. 

      - Такой ужас я еще никогда не ощущал.  Он сумасшедший, если  хочет в него окунуть  всех нас! Чуть  было не умер за  эти пару  минут,  увидев, что будет со мной. -  Когда мы вновь  вырулили на шоссе, я уже  пришел в себя и мог  собраться с мыслями. -  А если подобное показать  людям в возрасте да еще со слабым здоровьем – трупы усеют   планету.

     - Усеют. Я ему об этом  сразу сказал.  И о тех, кого бы надо обязательно исключить  от просмотра - детей, беременных женщин,  инвалидов… Им нельзя это категорически показывать… Это  даже страшнее  реальности.  А я  ведь все-таки близко видел войну: трупы, кишки наружу, оторванные головы... Насколько я  знаю,   после раздумий  он решил остановиться лишь на  тех, кто  так или иначе участвует в  политической,  экономической и социальной жизни  своей страны – это  члены правительства и парламента,  военные, бизнесмены,  промышленники, инженеры,   ученые, журналисты, преподаватели и т.д.  Я не одобряю такой огульный выбор, среди них ведь много достойных и порядочных людей, которые… В общем, можно  долго  говорить на эту тему, но в главном он прав.  Власти почти всех стран имеют  армии и оружие. Это по сути огромнейшая и бесполезная трата ресурсов всего человечества. Мы с тобой найдем много аргументов, почему  владение  этой разрушительной силой важно  для нашей страны, как,  впрочем, и для тех, кто нам противостоит. А для него, прибывшего из другого мира, это грандиознейшая глупость и опасность, которая  всех нас  может  уничтожить. В первую очередь - ни в чем неповинных мирных жителей.   Да, есть те, кто  принимает губительные  для всех нас решения, но сами они надеются  пережить этот ад в бункере. Поэтому Дивидум нацеливается в первую очередь на них.  Нужна  чудовищная встряска - для всеобщего отрезвления.

       Из нашей всемирной истории  он  узнал, что практически все народы, живущие рядом, в разное время воевали с друг другом; сильные поглощали слабых или ставили их  в подчинённое положение. Но   борьба за независимость возобновлялась в любой подходящий для этого момент. Не увидел он и особой разницы  и между средневековыми  и нынешними войнами. Совершенствовалось лишь оружие и росло число жертв.  Эта дикость исчезнет  лишь вместе с границами, которые любая власть требует  людей защищать  ценою своей жизни. Вражда, как и границы между народами, должны исчезнуть не только на земле, но и в умах.  Это изжившая  себя  форма социальной организации.  Она  тысячи лет назад   приводила к войнам и  до сих пор их   порождает. Национальные интересы  должны быть заменены планетарными.

    Я согласен с Дивидуумом: пока не поздно, лучше пережить  его квази-войну, чем настоящую. Подобный кошмар отрезвит любого…

     Слушая рассуждения Гусева, я всё больше успокаивался. Поглядел на свой айфон, лежащий перед ним и с опаской взял его в руки. Ничуть не изменился, даже не перегрелся.

      -Лёня,  ты через  мой телефон связывался с Дивидуумом? Чтобы он мне показал то, что пришлось увидеть? Но откуда он мог знать про деда, про провал? Выходит, он может рыться в нашей памяти?  И  за какое-то мгновение создавать такие чудовищные видения?

     -Тоже самое он проделал со мной. На мне  отработал то, что больше всего будет воздействовать на людей. Черпал из  моей памяти  страхи,  пережитые ужасы,  лица родных и знакомых  и весь этот  чудовищный коктейль  заставил проглотить. Даже сейчас, когда это вспоминаю, меня пробивает холодная дрожь.  Не каждый эту жуть может выдержать, если   почти воочию увидит испепелённые города, убитых и растерзанных людей, а среди них - своих детей,  родителей... У него, бессмертного, отношение к смерти иное, чем у нас. Это  для нас она на веки вечные, а он привык к ней относиться как к временному исчезновению.  Одним миллиардом  людей больше или меньше, не имеет для него  решающего значения.  А вот  уничтожение обитаемой  планеты, а то и галактики – это, считает, ощутимая и неприемлемая потеря.  Поэтому и пытаться отвести от нас, неразумных,  приближающуюся беду. 

       Гусев  вырулил на трассу и мы  продолжили  с ним  со все большим возбуждением  обсуждать, как  спасти  наш  мир или хотя бы лучшую часть  человечества от возможной гибели. 

     -Если ему удастся потрясти наш мир своей мозговой атакой, это действительно  может изменит жизнь на планете. Самое интересное – как это будет происходить? – задумался я. - Такое воздействие должно охватить значительную часть населения планеты.  Неужели это ему под силам сделать? 

     -Мне тоже любопытно,   как  и когда это будет происходить, - согласился Гусев, - но он не посвящает меня в  детали.  Догадываюсь, что   он уже   собрал базу с заранее отобранными людьми для их перелицовки жутким стрессом. Собирается   для этого использовать обычную сотовую связь. Всем «счастливчикам» будет  послан сигнал.   Телефон, а он  у всех под рукой, в нём все сведения о нас,  даже те, о которых мы не знаем.  Дивидуум владеет технологиями, которые позволяют   в мозгу каждого  создавать любые видения по определенной программе и оставлять их  в спящем режиме. В определенный момент на  каждого, даже если с ним не будет его телефона, накинется весь тот ужас, который он обязан  пережить в военном аду. Самые неистовые  и наиболее воинственные, мне кажется, им  запрограммировано обречены и не выживут после увиденного…

      - А можно ему  как-то помешать   это сделать? Заранее предупредить сотовые компании, чтобы они отключились  на время во всём мире?

      - Не ожидал от тебя такого простодушия. Думал скажешь, что потрясён планом Дивидуума  и тем,  насколько мы безнадежно далеко  отстоим от недостижимых для нас возможностей их цивилизации, а ты – помешать… Как? Схватить его и посадить в кутузку? Или бросить на него ядерную бомбу?  Только как  отыскать этот сгусток энергии, который спокойно пролезает не только в моё, но даже игольное ушко?

      -Да,  согласен, глупость сморозил, тем более,  что мне в целом нравится задуманная им операция по ликвидации  далеко зашедшей воинственности на планете... И когда он хотя бы ориентировочно планирует ее начать?

       -Перед своим отлётом.

       -Он уже начал собираться в обратный путь?

       -Начал. И меня берёт с собой.
 
       К счастью, я  сидел  пристегнутый в автомобильном кресле, иначе мог бы выпасть из него  от  очередной сногсшибательной   новости.

         -Поэтому я и назначил Еву генеральным директором холдинга, - продолжил Гусев, когда по моему выражению лица понял, что  постепенно возвращаюсь в адекватное состояние. –  Я Дивидуума долго уговаривал.  Разные доводы приводил,  пока  он согласился взять меня  с собой.   

        - Ты шутишь?  Я видел его звездолёт, он не приспособлен для полётов людей. Чем ты  в нем будешь дышать, питаться?   У них там даже туалета нет, - я бы и дальше продолжал сыпать  неопровержимыми доводами, но автомобиль
уже въезжал  в  распахнувшиеся  ворота  штаб-усадьбы.

        Лёня ответил мне лишь после того, как мы уселись на кухне за столом и начали пить чай с  чебуреками.

       -Я полечу с Дивидуумом, но для этого мне придётся расстаться со своим телом. Стану как он –  сгустком энергии  с многоуровневым кодом, в которое будет занесено то, что составляет   мою сущность.  В таком виде обойдусь и без туалета.

       -А я бы не полетел,- после паузы продолжил я.– Конечно, интересно увидеть космос, другие планеты и чужую жизнь. Но при одном условии, чтобы меня обратно доставили на  Землю. Тут у меня жена, дети, внуки, друзья... Как без них?

       -Ты просто другой, - посмотрел Гусев на меня опечаленными  глазами. - Я  тоже хотел бы вернуться.   Рассказать, что видел, показать снимки и ролики,  отснятые там. Полжизни же этим занимался.  Но ещё больше хочу, поглядев на них, понять, какими мы можем стать через тысячи и даже миллионы лет.   Не только какими возможностями будем располагать, но и что за опасности  нас  поджидают.  Как на одних планетах  смогли их избежать и почему погибли на  других. Очень надеюсь, что  когда-нибудь вернусь обратно на Землю с готовыми решениями и  целительным опытом… Такой шанс нельзя упускать. 

      - Раз решил – лети. Но  боюсь, что без тебя  постепенно  свернется всё, что мы начали  -  с голубями, теплицами, клиниками, бизнес-центром…

     -  Это уже, дорогой мой скептик, невозможно свернуть. – усмехнулся Лёня. -В охотку идёт работа, у всех в глазах интерес – разве не видишь? Во главе холдинга Ева никому из вас не даст заскучать. У нее серьезные планы для развития. А насчет тебя догадываюсь –  будешь понемногу отдаляться от ребят в сторону письменного стола.  Но ты пока побудь хотя бы на время вместо меня   президентом холдинга, помоги ей.  Непыльная работа, уверяю.

       Но его шутка меня не рассмешила. 
   
      -Ты говоришь, что со своим телом  здесь  расстанешься… Его ведь придётся похоронить, так?  – Перед моими глазами возникло кладбище, все стоят вокруг  только что заколоченного гроба, глотают слёзы,  а я, с трудом сдерживаюсь, чтобы не признаться в том, что  Лёня    жив, но не видим нам и даже, может быть,  сейчас тоже наблюдает за своими похоронами. Сидя в  моей или Евиной голове. Она-то, уверен, в курсе его перевоплощения в инопланетянина.

       -Я  думал над этим, -вздохнул  Гусев. -  Пока не решил, что с телом делать… Что останавливает?  Да, земная жизнь моя будет окончена, но я  всё же останусь как бы живым.  Бессмертным.   Не исключено,  повторяю, что  когда-нибудь   смогу вернуться на Землю.  А тут похороны: могила, слезы,  цветы,
памятник …  Даже думать об этом не хочу. 

       Гусев, ожидая ответа, посмотрел на меня. Я  не знал, что ему  посоветовать.

       Через пару дней он  попросил стать его душеприказчиком  и помочь  составить завещание.   Усадьбу решил оставить  Еве с Иваном, а мне ту, что называл «усадебкой». Я отказался,  мне вполне хватает  возни на  своей даче.  Лучший вариант– превратить её в филиал бизнес-центра. Гавриил только обрадуется такому подарку. Часть своих капиталов, помимо холдинга (здесь было все расписано, кто и какой долей владеет), Гусев  распределил между своими бывшими жёнами.  Мне оставил  в дар свою библиотеку, автомобиль, летающую кастрюлю. Но тут  я ему напомнил,  какой любовью к ней воспылал Шер. Прямо отдыха ей не давал – сделай это, приготовь то… А сам откусит кусочек, посмакует  и что-то новое начинает заказывать.  У него в голове целый список блюд, которые он мечтал попробовать. И вот – дорвался.
 
     -Да, Мишка еще тот гурман, - расхохотался Гусев. – Но я и тебя  не хочу обижать. Может, сделать так, полдня кастрюля обслуживает твою семью, полдня  Шера? И разница  по времени у вас   с ним подходящая.

      Мне сперва понравилась эта идея. Конечно, проблему с перемещением самой  кастрюли  на такое большое расстояние  Леонардо как-нибудь бы решил,  но  есть опасность, что регулярные полёты неизвестного объекта между нашими странами рано или поздно привлекут внимание спецслужб. В том числе и наших.  Может, Шер под пытками и не выдаст тайну кастрюли, да и сама эта летающая штуковина вряд ли дастся в чужие  руки.  Только заварившаяся шпионская каша может испортить отношение между нашими странами окончательно. Стоит это того?

     Пока я размышлял над этой дилеммой, Гусев посоветовался мысленно с Дивидуумом и тот  сотворил еще одну летающую кастрюлю для Шера. И я в очередной раз с горечью почувствовал,  что в скором времени мне этого симпатичного инопланетянина  будет ох как не хватать.

    На следующее утро Леня поделился со мной  окончательным выбором: похороны не проводить,  а  тело своё  велел  подвергнуть криогенной заморозке.  До востребования.

      Спустя неделю  после  регистрации завещания, он погиб на леднике «Медвежий».  Лишь мы с Евой знали, что  оттуда живым  он уже не вернётся.  Тело осталось рядом с расщелиной, где он впервые встретился с Дивидуумом. Его и обнаружили спасатели по  аварийному сигналу его рации.   В тот же день оно было доставлено в заранее выбранный им криобанк и заморожено. В присутствии всех пяти его бывших жен, детей и внуков. Попрощаться с ним  в бизнес-центре, хотя  специально  никого не оповещали,  прибыло   много народу, в том числе из правительства, Академии наук… Заняли всю площадь и прилегающие улицы.  Из наших были все, кроме Майкла, он из-за разницы во времени не успевал.

    Репортаж с прощания показали практически все наши и многие зарубежные каналы.  Все пребывали в некоей растерянности из-за заморозки – вроде бы, похороны, но как бы и не совсем. И цветы не знали куда деть.  Но прощальные слова всё же были сказаны.  В том числе и мной. От них я даже сам искренне прослезился. Поскольку  с ужасом понял, что больше никогда  его не увижу.

     Ночью мне приснился Дивидуум. Возможно, это был не сон, а прощание перед отлётом.  Может быть,  по просьбе Гусева.  Ни слова ни говоря, он указал  пальцем на часы Судного дня и стрелку, которая  притормозила   на отметке 23.58.30. То есть,  полторы минуты в запасе у человечества. Минутная вновь сдвинулась и остановились на 23.59.45. А когда приблизилась к своему пику, внезапно стрелки оторвались от циферблата, из их хвостовой части вырвалось пламя и они, сделав круг над потолком, упали рядом с  оплавленными часами. Проснувшись, я долго размышлял над тем, что это было: сон или все-таки послание? Но что он  тогда этим хотел  сказать? Указал, когда именно запустит квази-войну? А если она не поможет, то не даст ракетам долететь до цели и случиться Большой беде? Смертоносное оружие вернется назад  и уничтожит всех тех, кто их запустил. Никто не победит в начавшейся войне, поэтому бессмысленно ее начинать. Или он имел в виду что-то другое?

      Я понял, что Дивидуум решил отложить операцию по вразумлению человечества до этого рубежа.  Это порадовало меня. В глубине души (даже во сне) я не  хочу верить в то, что вселенская катастрофа неминуема для нас. В мире начались мощнейшие тектонические движения и на первый план выходят более миролюбивые страны, оттесняя тех, кто веками развязывал войны, захватывал колонии, уничтожал народы и  навязывал свою волю. Настала пора повернуть вспять стрелки Судного дня.

     В последнее время  Дивидуум мне все больше начинал нравиться.  Если поначалу   он зацикливался на несовершенствах землян, то  затем стал терпимее относиться к нам.  Особенно меня забавляла его нелюбовь к  волосатости людей – говорил, что из-за этого ему трудно провести грань между человеком и животным.   Но постепенно привык к усам и бородке Гусева, которые тот категорически отказался сбривать. На дух не переносил и  женские прически, особенно косы или волосы, ниспадающие на плечи, но и к ним как-то притерпелся. Оценил  со временем и важность юмора в нашей жизни.   По его уверению, на  их планете смех и шутки  исчезли даже как понятие.  Они излишне многозначны, что вредит коммуникациям с умными железяками. Побывав у нас, он понял, что это сильно обедняет общение в первую очередь и для них самих.   В далекой древности  у них  культурой,  под ней они понимали нечто совсем мало похожее на нашу, стали  заниматься  искусственные создания.  Со временем они  вытеснил из этих сфер   своих  же работодателей.  Опасность такого глобального замещения  они  поняли слишком поздно,  но к этому времени  уже исчезли  те, кто мог бы это возродить. Нелишне это осознать и нам, считал он, намекая на ИИ.

        Затянувшийся на годы ремонт звездолета, невольно заставил Дивидуума  пристальнее  понаблюдать за нашей жизнью,  беспрестанно сравнивать её с их  собственным существованием и прийти к парадоксальному выводу  - есть чему у нас  поучиться и перенять.  С этим совсем  нелестным выводом для своих одногалактников  он и отправился домой.  Заодно позаботился о том, чтобы  не исчезли земляне как  вид до его или их очередного визита.