5. 9 Сон Кристиана

Ведьмы гиблого леса

Часть V Премудрый змий

Глава 9 Сон Кристиана
 
Сгущающаяся тьма съедала сумерки. Ночь вступала в свои права. Одна за другой начинали загораться первые звезды. Почерневшие облака, словно дождевые тучи, заволакивали их, затягивая высокое бездонное темно-синее небо, наползая друг на друга, поглощая друг друга, сгущаясь в сплошную клубящуюся завесу пара. Иногда они разрывались на части под резкими порывами своевольного ветра. Становилось все холоднее.
 
Вдоль берега обмелевшей реки темнел лес. Исполинские ели и сосны соседствовали здесь с разросшимися во всю мощь древними дубами, тянувшимися вверх осинами, раскидистыми кустарниками. Лес был густой на всей своей протяженности, и с наступлением сумерек чернел все больше и больше, а теперь, когда ночная мгла наползала на дома и площади города, скрадывала старый замок, маленькую городскую церковь, конюшни, сады и речку, в нем воцарилась почти непроглядная тьма.

Он теперь казался бездонным океаном зелени, погруженным в ночь, и шумел от набегавших порывов ветра, то вздымаясь, то снова успокаиваясь, как будто волны перекатывались по его сумеречной поверхности. Лес как будто дышал, как великан, глубоко и спокойно. Он тоже спал и лишь иногда волновался под игрой ветра. Ничто не предвещало шторма, этой смертельной бури.

Казалось, уже ничто нельзя разглядеть в его чаще. Но стоило присмотреться, и можно было различить силуэт в светлой одежде. Это была молодая женщина, судя по платью и тонким надрывным всхлипываниям. Она не шла, а бежала, сворачивая с тропинки на тропинку. Платье цеплялось за ветви кустарников, которые рвали его в лохмотья, царапали руки и ноги, били по щекам. Русая коса расплелась, и растрепавшиеся волосы прилипали к потному лицу, шее, попадая в глаза, и она постоянно откидывала их назад или закладывала за уши. Ветер выл в верхушках деревьев. Иногда сильный порыв поднимал волосы дыбом или застилал ими лицо, когда нахлестывал сзади. Тогда девушка поворачивалась лицом к ветру, движением головы откидывала волосы, позволяя им развеваться в беспорядке, расчесывала пряди пальцами и снова затягивала, заплетала тугую косу.

Девушка таскала за собой пустую корзину. Все ягоды черники, которые собирала днем, она уже съела, и платье кое-где было в синих пятнах от сока; черны были руки, губы, зубы и язык. Она таскала за собой корзину машинально: бросала ее наземь, чтобы заплетать косу, волокла через буреломы, поднимала, если теряла на бегу.

; Только бы успеть! – шептала она. – Господи, как я заснула в лесу?! У меня с собой даже кремня и огнива нет, чтобы согреться и зверей отгонять.

Она дрожала от холода. Она запыхалась от бега и вспотела. К озябшему телу еще примешивалась и нервная дрожь.
; Сумерки все гуще, - девушка остановилась отдышаться и, запрокинув голову, посмотрела вверх. На темнеющем небосводе она увидела молодой месяц в белесой дымке, яркие блестящие звезды. Невозмутимо-спокойное небо. Между тем, лес был безжалостен. – Не успеть. Я плутаю уже давно, я больше не могу, - говорила она себе. – Я заблудилась. Я кричала, плакала, звала, - никто не откликнулся. Сейчас не откликнется и подавно.
; Ау! – закричала она во весь голос.
; Ау-ау-ау, - вторило ей эхо.
; Угу! – вздохнул филин, расправил крылья, перелетел на соседнее дерево.
; Ага! – ответил лес.
; Дойти до Лукавой ели, - разговаривала вслух сама с собой девушка. Она перевела дух, собралась с силами и снова пошла вперед. – Там повернуть налево. Господи, помоги! Спаси мне жизнь! Спаси мою душу! Направо нельзя, там топи…

Ей показалось, будто что-то метнулось от куста к кусту.
; Волки?! – воскликнула девушка и вся похолодела внутри.

Рычания не было слышно.
; Нет. Волки сюда не заходят, - вслух сказала она, собирая остатки самообладания. – Они тоже боятся Лукавой ели. Там болота, глина и страшная грязь. Непролазная чаща. Сами черти на дно тащат.

Она уже не могла бежать от ужасной усталости, от которой подкашивались ноги; она потеряла тропинку, и лес становился глух и непроходим.
; Ах-ты! – раздалось слева совсем рядом.
; Ты-ты-ты, - разнеслось эхо.
; Кто здесь? – закричала девушка.
; Хи-хи-хи-хи-хи! – услышала она, не имея возможности разобрать направление, потому что у нее закружилась голова.

Ей снова почудилось движение за деревьями, и что совсем близко зашевелился кустарник.
; Эй! – закричала девушка.
; Эй-эй-эй, - раздалось в верхушках елей.
; Нет, никого нет… - неуверенно сказала она. – Господи, не оставь! Я все обедни отстою на коленях, только… Может, медведь? Господи, как страшно. Совсем темно. Нужно влезть на дерево, - решила она и принялась ощупью искать сучья на первом попавшемся под руку стволе. Напрасно. Ствол был гол снизу и вверх метра на два. Девушка подпрыгнула. Пальцы скользнули вниз по толстой ветке. Она подпрыгнула снова. Ей удалось ухватиться обеими руками, но ветка приняла всю тяжесть ее веса и обломилась.

Снова что-то метнулось в стороне и замерло где-то позади нее. Девушка обернулась, но никого не увидела. Только стая сонных птиц вспорхнула с куста. И вдруг позади себя или где-то справа, – из-за эха невозможно было точно определить, – она услышала шорох, хруст ломающихся веток под чьими-то ногами и страшный шепот.
; Ты умрешь, - сказал ей шепот.
; Умрешь – ешь – ешь, - ответил лес.

Девушка задрожала от страха.
; Ведьмы, - сглотнула она, и гримаса ужаса, и невыносимого страдания исказила ее лицо. – Пропадите вы все пропадом! – прокричала она.
; Угу, - сказали филины, захлопав крыльями с густым оперением.
; Пропади, пропади, - разнеслось по лесу.
; Сгинь, сгинь, сгинь, - услышала она уже с другой стороны.
; Тебя поджидает котел, - прошуршало где-то поодаль.

Она почувствовала, как моча бежит струйками по коленям, и намокает платье. Сил бежать больше не было. Девушка стояла, как вкопанная, бледная, остолбеневшая от страха.
; Я тебя выпотрошу! – услышала она страшный шепот прямо перед собой.

Неизвестно, откуда взялись силы – она бросилась бежать в сторону, забыв про корзину. Но ей казалось, будто ноги стали ватными и еле двигаются, казалось, что она не бежит, а быстро идет.

; Тебя зажарят, зажарят, зажарят, - громко раздалось вослед.
; Съедят, съедят, съедят! – неожиданно услышала она впереди, чуть ли не в самое ухо.

Сердце екнуло, упало. Нога зацепилась за корягу. Девушка споткнулась, сильно ударилась лбом о ствол дерева, упала лицом в моховую кочку и потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, то почувствовала, что ее волокут под руки с обеих сторон, и ноги свободно тащатся по земле. Она завизжала и засучила руками, царапая грязными ногтями руки своих мучителей. Ее бросили на землю, лицом в мокрый мох. Она перевернулась на спину, откинула с лица волосы и вскрикнула от ужаса, увидев в лунном свете над собой склонившегося человека. По взлохмаченным длинным волосам можно было сказать, что это женщина.
; Тихо! – шикнула она и занесла над ней руку с огромным камнем.

Девушка в белом платье закричала не своим голосом.
; Тихо! – шикнул второй кто-то рядом.
Послышался глухой удар. Крик прервался. На мох полилась черная кровь.
; Угу, - ухнул филин, высматривая в траве мышь.

Кристиан проснулся.