Литературные факты. Рабле

АКАДЕМИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ПИСАТЕЛЬ (АКАДЕМ)

[универ] Рабле провел в Монпелье около двух лет в роли студента и в то же время лектора (ему уже было за 35)

[школа] Монастырская школа Бомета, где учился Рабле могла гордиться многими из своих учеников: товарищами Рабле были, между прочим, братья Дю Белле, игравшие видную роль в истории Франции, и Жофруа д'Этиссак, впоследствии епископ Мальзе

[универ] Во французских коллегиях XV и даже XVI века греческий язык вовсе не преподавался. Парижский университет долгое время питал суеверный страх к греческому философу, а заодно и всякое занятие греческим языком считалось еретическим. Рабле и его друзья должны были тщательно скрывать свои греческие книги от прочей монастырской братии, чтобы не подвергнуться обвинению в вероотступничестве, в ереси

ЖАНРЫ И ТЕМАТИКА ЛИТЕРАТУРЫ (жанры)

Рабле написал "La Sciomachie", подробное описание турнира и праздников, данных кардиналом Дю Белле в честь рождения второго сына короля Генриха

Рабле в рамках своей борьбы с астрологией составил юморное "Пантагрюэлическое предсказание ("Pantagrueline Prognostication"), вполне верное и неоспоримое, на 1533-й год, составленное на пользу и поучение людей легкомысленных, ротозеев по природе, г-ном Алкофрибасом, архитриклином вышеозначенного Пантагрюэля"

ИЗВЕСТНЫЙ И НАЧИНАЮЩИЙ ПИСАТЕЛЬ (известный)

Сохранилось несколько писем, которыми Боде обменялся с Рабле. Эта вполне дружеская полушутливая переписка, веденная наполовину по-латыни, наполовину по-гречески, показывает, с одной стороны, как свободно владел Рабле обоими этими языками, с другой, -- с каким уважением относился знаменитый парижский ученый к безвестному еще в то время монаху

ИЗДАТЕЛЬ, ЧИТАТЕЛЬ, ПИСАТЕЛЬ (издатель)

В Лионе Рабле особенно близко сошелся с Этьеном Доле, знаменитым гуманистом, типографщиком, издателем и поэтом. Кроме того, он работал при типографиях Себастьяна Грифа, Франсуа Жоста и приготовил к печати несколько серьезных трудов по медицине, археологии и юриспруденции. В 1532 году он издал "Медицинские письма" Джованни Манарди Феррарского, посвятив их своему другу и избавителю от монастырской тюрьмы Андре Тирако

Рабле издал в одном томе форматом in 16° "Афоризмы" Гиппократа и "Ars parva" Галена в латинских переводах с комментариями и ссылками на греческий текст

ИНФРАСТРУКТУРА ЛИТЕРАТУРЫ (инфра)

Друзья и знакомые ждали, что Рабле напечатает какое-нибудь большое, серьезное произведение, которое составит важный вклад в сокровищницу науки и прославит имя его далеко за пределами тесного круга ученых, признававших его научные заслуги. И были ошарашены, когда в Лионе в 1532-1533 годах возникли первые две части "Гаргантюа и Пантагрюэль"

"Типографщик Себастьян Гриф, -- пишет Рабле своему другу, -- человек замечательно образованный и искусный в своем деле, увидев мои заметки, усиленно убеждал меня позволить ему издать их в свет для общей пользы учащихся. Гриф имел давно намерение сделать издание этих древних медицинских книг с той несравненной тщательностью, какую он прилагает ко всему, что делает. Ему нетрудно было получить от меня желаемое. Трудно и кропотливо было только расположить тексты и примечания в форме элементарного учебника"

КАРЬЕРА. ПУТЬ ПИСАТЕЛЬСКИЙ (путь писательский)

[творческий стимул] До нас дошла небольшая брошюра Рабле, помеченная 1532-м годом и имеющая ту же цель: бороться против влияния астрологов

[творческий стимул] Это было тяжелым временем для Франции. Продолжительные войны Франциска I разорили страну, всюду появлялись какие-то неведомые раньше смертоносные болезни, завезенные европейцами из Америки, от страшной засухи пересыхали целые реки и поля оставались бесплодными. И вот среди этих бедствий раздался бодрый, веселый голос: "Живите счастливо, друзья читатели! Читайте мою книгу без предубеждения, в ней нет ни зла, ни заразы, а много смеху; видя горе, которое вас удручает, сердце мое не могло придумать для вас другого утешения. Лучше писать смехом, чем слезами, так как смех есть свойство, присущее человеку!" (Рабле)

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ПИСАТЕЛЯ (личная_жизнь)

О жизни и характере Рабле сохранились краткие, отрывочные сведения; часто биографы отождествляют его с героями его произведений и изображают как гуляку, пьяницу, вечно веселого буффона, для которого нет ничего святого

ЛЮБИТЕЛЬСТВО И ПРОФЕССИОНАЛИЗМ. СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ПИСАТЕЛЯ (любител)

Рабле самовольно оставил орден бенедиктинцев и монашеское звание, занимался науками и врачебным искусством, путешествовал, держал себя как совершенно свободный человек, не связанный никакими обетами. Такой образ жизни был для него возможен только благодаря его сильным покровителям и каждую минуту мог навлечь на него преследование духовных властей. Он обратился к папе с прошением, так называемым "supplicatio pro apostasia", признался, что покинул монастырь и вел бродячую жизнь и просил святого отца дать ему полное прощение грехов, позволение снова надеть платье бенедиктинцев, поселиться в одном из монастырей этого ордена и заниматься с разрешения настоятеля монастыря врачебным искусством исключительно по человеколюбию, без всякого расчета на выгоду и в границах, полагаемых каноническими правилами для лиц духовного звания, т. е. без применения огня и железа. Несколько влиятельных кардиналов поддержали его просьбу, и папа, который вообще благосклонно смотрел на людей науки, согласился исполнить ее

Рабле, как и многие священники того времени, пользовался доходами с этого прихода, но не был обязан жить в нем и исполнять священнические обязанности. Он по-прежнему проводил большую часть времени в Лионе или Париже и, кроме исправленного издания первых двух книг своего романа, приготовил к печати и третью книгу

МАТЕРИАЛ ЛИТЕРАТУРЫ. СБОР У ПРОХОДНОЙ (материал)

Для собирания и исследования разных лекарственных трав и растений Рабле несколько раз ездил на Гиерские острова, и они пленили его своим красивым местоположением и мягким, приятным климатом

МАЯК ИЛИ ФОРУМ (маяк)

Кардинал Гиз, вел постоянную переписку с Рабле

В 1532 году Рабле перебрался в Лион, куда его привлекали тамошние богатые типографии

МЕЦЕНАТ. ВЛАСТЬ И ПИСАТЕЛЬ (меценат)

Один из товарищей Рабле по бометской школе, Жофруа д'Этиссак, благодаря влиянию и аристократическим связям своего отца был двадцати трех лет назначен епископом Мальзе, недалеко от монастыря Фонтене-ле-Конт. Молодой человек воспользовался своим высоким положением и соединенными с ним денежными выгодами, чтобы устроить себе самостоятельную жизнь вполне по своему вкусу. Один из современников говорит, что жизнь епископа Мальзе была идеалом гостеприимства и непринужденной веселости. В его епископском дворце ничто не напоминало духовного звания хозяина; общество, собиравшееся у него, состояло главным образом из молодых ученых-гуманистов, и для их смелой мысли, для их острого слова не было запрещенных вопросов. Рабле являлся постоянно желанным гостем в этом кружке, перед которым ему не приходилось таить ни своих занятий, ни своего образа мыслей

Начальство францисканского монастыря очень косо смотрело на ученые занятия и на светские знакомства Рабле и его друзей. Придравшись по какому-то пустому поводу, настоятель произвел обыск в их кельях: найдены были греческие книги, и набожные отцы пришли в ужас. Подозрительные книги были отобраны и торжественно сожжены, а против виновных начался целый ряд мелких преследований

В качестве секретаря епископа Рабле мог постоянно жить в епископском дворце, не подчиняясь никаким монастырским уставам, пользуясь полной свободой в своих занятиях. Теперь ничто не мешало ему отдаваться науке, и он действительно посвящал ей почти все свое время

Полная терпимость - этот лозунг людей Возрождения - господствовала в кружке М. Наваррской. Все гонимые за убеждения находили у нее приют и защиту. В ее дворце встречались и мирно беседовали такие противоположные личности, как кроткий мистик Бриссоне и блестящий, остроумный поэт Маро, суровый Кальвин, атеист Де Перье, мрачный юноша Лойола и веселый скептик Рабле

Вероятно, и сам Рабле не избег бы преследования, если бы не покровительство сильных друзей. Один из этих друзей, епископ парижский Жан Дю Белле, получил от короля дипломатическое поручение к папе. По дороге в Италию он заехал к Рабле, жившему в то время в Лионе, и предложил ему поехать вместе с собой в качестве своего домашнего врача. Рабле с восторгом принял это предложение

Франциск I приближал к себе гуманистов, вроде братьев Дю Белле, и ученого Боде, бывшего его библиотекарем, с удовольствием смотрел комедии, в которых представлялась драка Лютера с папой, зачитывался романом Рабле, принимал от Цвингли посвящение его книги "Истинная и ложная религия"

В конце жизни Рабле жил в полученном им приходе в Медоне и, по-видимому, серьезно относился к своим священническим обязанностям. По крайней мере, местное предание сохранило рассказы о том, что он учил детей грамоте и Катехизису, посещал больных и бедных, говорил по воскресеньям проповеди, на которые съезжались слушатели из Парижа, что он устраивал на лугу перед своим домом игры и танцы для местной молодежи

НАСТРОЙ НА РАБОТУ. КОНЦЕНТРАЦИЯ НА РАБОТЕ (настрой)

Рабле охотно отдыхал от своих занятий, предпринимая небольшие поездки по морю. Сотоварищ его по университету, прославившийся впоследствии своим сочинением о рыбах, Ранделе, делал в это время ряд наблюдений над обитателями моря, и Рабле усердно помогал ему, дополняя его наблюдения теми сведениями, какие можно было найти у древних авторов

НАУКА, ФИЛОСОФИЯ, ИСКУССТВА И ПИСАТЕЛЬ (наука_дрисква)

Рабле был одним из первых анатомов, делавших демонстрации на трупах

ОРГАНИЗАЦИЯ ПИСАТЕЛЬСКОГО ПРОЦЕССА (организация)

[роль плана] Рабле писал свой роман без определенного плана: подвернулся ему случайно подходящий материал в виде народной легенды, и он положил его в основу первой части; во второй являются уже совершенно новые лица, и она лишь внешним образом связана с первою

Р. Роллану, работая над биографиями индусов (Ганди, Вивикенанда, Рамакришнан), помогала сестра, хорошо знавшая английский и даже выучившаяся читать по-бенгальски

Когда Роллан писал какую-нибудь книгу, он собирал материал для другой, как правило, далекой от писаемой

ПИСАТЕЛЬСКИЕ ПРОФЕССИИ (пис_профессии)

По возвращении из Италии Рабле получил место врача при главной лионской больнице, но практические занятия медициной не мешали его литературным работам

Биографы Рабле рассказывают, что ему удалось оказать одну важную услугу Монпельевскому университету. Одна из принадлежавших этому университету коллегий была закрыта во время войн предшествовавших королей, и для восстановления ее необходимо было получить разрешение канцлера Дюпре. Чтобы выхлопотать это разрешение, университет избрал своим уполномоченным Рабле. Рабле явился в Париж, но никак не мог добиться свидания с канцлером. Тогда он решился прибегнуть к хитрости: надел на себя какой-то фантастический костюм и пошел прогуливаться под окнами канцлера. Вокруг него собралась толпа зевак, и на их вопросы, кто он такой, он объяснил, что приехал драть шкуру с быков и может содрать шкуру со всякого, кто пожелает. Это увеличило любопытство и оживление толпы. Канцлер выслал своего слугу узнать, что это за сборище перед его окнами и что это за человек в странном костюме. На вопрос слуги Рабле отвечал по-латыни. Тогда слуга позвал клерка, знавшего этот язык; с тем Рабле заговорил по-гречески; со следующим посланным -- по-еврейски; потом по-английски, по-итальянски, по-испански, пока, наконец, канцлер не заинтересовался этим странным человеком и не пригласил его к себе. Тогда Рабле сбросил шутовской наряд и в длинной речи на самом изящном французском языке изложил канцлеру просьбу Монпельевского университета. Канцлер пленился его умом и красноречием и согласился исполнить просьбу университета

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЛИТЕРАТУРА (повседневная)

Посылая из Рима своему другу еп. Мальзе семена разных неизвестных во Франции овощей и цветов, Рабле дает подробные сведения о том, как, когда и на какой земле их сеять и в то же время с полною откровенностью и бесцеремонностью сообщает обо всем, что происходит на его глазах в Риме

Рабле удалось заполучить древнюю рукопись, на основании которой он исправил погрешности, вкравшиеся в общераспространенное издание "Афоризмов" Гиппократа. В своих лекциях он представил подробные комментарии как этой книги, так и "Ars parva" Галена

И вот важные докторанты и ученые члены факультета университета Монпелье затеяли дать представление, не только не имевшее ничего общего с наукой, но, напротив, представлявшее в комическом свете людей их профессии -- врачей. Душою предприятия был Рабле: он сам сочинил или, вернее, переделал с итальянского пьесу и сыграл в ней одну из главных ролей. Пьеска эта, послужившая впоследствии Мольеру канвой для его "Le medecin malgre lui" ["Врач поневоле" (фр.)],- обыкновенный фарс во вкусе итальянских народных комедий того времени

ПСИХОТИПЫ ПИСАТЕЛЬСКИЕ. ОСОБЕННОСТИ ПИСАТЕЛЬСКОГО ДАРОВАНИЯ (психотипы)

Приехав в Монпелье, движимый желанием изучать медицину, Рабле в тот же день отправился в университет. Там происходил в это время публичный диспут о лекарственных свойствах некоторых трав. Рабле приготовился скромно слушать, но некоторые тезисы диспутантов показались ему несогласными с новейшими открытиями науки, самое ведение диспута раздражало его своею вялостью и мелочной придирчивостью. Он стал явно выказывать признаки нетерпения. Декан факультета заметил их, обратил внимание на почтенную наружность вновь прибывшего слушателя ("personae majestas", как называет его Антуан Леруа, писавший о нем в XVII столетии), узнал имя его, уже успевшее приобрести известность в ученом мире, и предложил ему принять участие в диспуте. Рабле сначала отказывался, говоря, что не решается мешаться в спор ученых докторов, но после усиленных просьб согласился говорить и высказал свое мнение по поводу вопросов, подлежавших диспуту. Речь его была так блестяща и красноречива, он выказал такие глубокие познания о жизни и свойствах растений, такие широкие взгляды на природу вообще, что вся аудитория пришла в восторг. Диспутанты, забыв свои разногласия, дружно приветствовали его громкими рукоплесканиями

ПУТЬ ПИСАТЕЛЬСКИЙ (путь)

[творческий стимул] Это было тяжелым временем для Франции. Продолжительные войны Франциска I разорили страну, всюду появлялись какие-то неведомые раньше смертоносные болезни, завезенные европейцами из Америки, от страшной засухи пересыхали целые реки и поля оставались бесплодными. И вот среди этих бедствий раздался бодрый, веселый голос: "Живите счастливо, друзья читатели! Читайте мою книгу без предубеждения, в ней нет ни зла, ни заразы, а много смеху; видя горе, которое вас удручает, сердце мое не могло придумать для вас другого утешения. Лучше писать смехом, чем слезами, так как смех есть свойство, присущее человеку!" (Рабле)

[творческий стимул] До нас дошла небольшая брошюра Рабле, помеченная 1532-м годом и имеющая ту же цель: бороться против влияния астрологов

РЕДАКТОР (редактор)

Рабле привез с собой из Италии только что вышедшую книгу миланского ученого Маршани "О римских древностях", снабдил ее своими примечаниями и отредактировал новое издание ее, отпечатанное в Лионе, в типографии Грифа

Рабле издавал почти ежегодно с 1533 по 1550-й годы альманахи, нечто вроде популярного календаря , и они имели большой круг читателей. К сожалению, до нас дошли только очень небольшие отрывки некоторых из них

САМООБРАЗОВАНИЕ ПИСАТЕЛЯ (самообразование)

Еще в Бомете Рабле научился совершенно свободно владеть латинским языком, а по выходе стал усердно заниматься греческим

Продолжая читать классиков и делать из них переводы, Рабле, кроме того, стал усердно заниматься естественными науками, преимущественно ботаникой и химией, изучать еврейский язык и знакомиться с новыми языками: итальянским, испанским, английским

Знакомство с итальянскими учеными навело Рабле на мысль о необходимости знания арабского языка, изучение которого процветало в Италии, и он стал прилежно заниматься им

СЛАВА -- УСПЕХ -- ПОПУЛЯРНОСТЬ -- ПРИЗВАНИЕ (слава)

Книга Рабле сразу приобрела и массу поклонников, и много врагов. Ее читали нарасхват, но суровые доктора Сорбонны встретили ее неодобрительно и объявили произведением, оскорбляющим нравственность

СООБЩЕСТВА ЛИТЕРАТУРНЫЕ (сообщества)

кружок, где Рабле был также своим человеком, образовался возле Гильома Дю Белле в Ланже. Эти кружки поддерживали самые деятельные связи друг с другом и с другими подобными же кружками во Франции, Германии и Италии; члены их вели между собою переписку, обменивались книгами и рукописями, пользовались каждым случаем для личных бесед. Литературно-художественного кружку принадлежала богатая библиотека

ЦЕНЗУРА. СВОБОДА СЛОВА. АВТОРСКОЕ ПРАВО (цензура)

В 1545 году Рабле получил от короля Франциска разрешение на новое, исправленное издание двух первых частей своего романа и на напечатание третьей части его

Современники не ставили Рабле в вину его циничных описаний и скабрезных сцен

Выпустив в свет третью книгу "Пантагрюэля" в начале 1546 года, Рабле, несмотря на то, что получил от короля разрешение печатать ее, побоялся оставаться во Франции и с радостью принял приглашение занять место врача при городской больнице в городе Меце

В начале 1552 года вышла в свет вся четвертая книга "Пантагрюэля" целиком, с привилегией короля и посвящением кардиналу Оде. Несмотря на эту привилегию и это посвящение богословский факультет наложил свою цензуру на "вредную книгу, продаваемую под заглавием "IV книга Пантагрюэля", а парижский парламент потребовал к себе на суд книгопродавца и под угрозой телесного наказания запретил ему в течение двух недель продавать эту книгу; между тем королевский прокурор должен был сообщить королю постановление факультета и представить все дело на его благоусмотрение. Покровителям Рабле еще раз удалось спасти его, как и его произведение. Генрих II разрешил беспрепятственную продажу книги, но чтобы несколько смягчить ярость своих противников, Рабле пришлось отказаться от обоих своих приходов

Перепечатка и издание книг Рабле без разрешения автора запрещались под страхом штрафа и строгого наказания

Один монах, Пью-Гербе, издал диалог, в котором доказывал страшный вред, происходящий от распространения дурных книг, и в числе этих книг одно из первых мест отводил "Пантагрюэлю"

В Монпелье, охранявшем древние традиции с такой же ревностью, как и Парижский факультет, нашелся еретик, профессор Ривериус, который осмелился заявить о своем согласии с Гарвеем, за что, впрочем, и потерял кафедру