Глава 24

Путь к новым свершениям открыт!

Сейчас, сидя в последний раз в своём кресле, Вадим с грустью подумал: всё-таки пять лет… А как будет на новом месте?.. Ладно, как будет, так будет! Это уже не вопрос. Но всё равно продолжал думать.

Не совершаю ли я очередную ошибку, ломясь чёрт знает куда? Не пожалеть бы, не раскаяться… От кого бегу? От самого себя? Так от себя не убежишь. От Вики? Зачем? Женщину уже не переделаешь, да и надо ли?

Вадим с горечью усмехнулся: ну и что из того, что она опять не устояла? Так легла не под постороннего, а под бывшего мужа, от которого вынашивала ребёнка. А я обыкновенный любовник — пришёл, попрыгал на батуте и ушёл — ни здравствуйте, ни до свидания. С другими-то она не изменяла, хотя вполне могла — баба-то ладная! А Сенька? Что-то же между ними было или не было?.. А какая теперь разница, было — не было?! По любому, такой товар долго не залежится… Короче, ладно: умерла так умерла, будут и у меня ещё бабы! А пока — в дорогу.

Вечером закатил прощальный той, накрыв поляну на берегу Ишима, и, как говорится, в чём мать родила, в том Родину-мать покинул.

Вадим уезжал, а Сенька провожал его в аэропорту. Прощаясь, сказал:

— Зря ты с ней не попрощался…

— Я попрощался, старик, под постельную мелодию. И ничего не жаль, а жалею об одном: что ты не со мной. А может, даже и к лучшему.

Сенька уклончиво кивнул.

— Ты чего такой пасмурный? — спросил Вадим, глядя на Сеньку.

— Можно к тебе с вопросом личного характера?

— Валяй. Почему нет? Разве мы хранили тайны друг от друга?

— А ты не обидишься? — тревожно спросил Сенька.

— Ну чего ты жмёшься, как девственница перед первой постелью? Говори!

— Ладно, я тебе напишу, — вдруг заключил Сенька.

— Не надо писать. Я догадываюсь, о чём ты хотел спросить, и зря молчишь. Я же вижу, как ты Вику облизываешь глазами, и голос твой тебя выдаёт. Всё, что у нас было с ней, — забудь. Это я тебе говорю. Баба она стоящая! И коль решился с ней по-серьёзному — благословляю.

Вадим взял Сеньку за отворот пиджака, добавил:

— Но чтобы так, к моему возвращению, встретил меня с пацаном или с пацанкой! Понял? Не сделаешь — вернусь, уведу, тогда не хнычь.

Сенька радостно в душе подумал о том, что мучивший его вопрос сам собой решился и теперь можно увереннее предложить женщине своей мечты согласие на творческую совместную жизнь. Они обнялись.

— Послушай, — произнёс Сенька, — я знаю, что она хороша по всем статьям…

— Что, пробовал уже?

— Если честно, пытался, но она не далась, была тебе верна.

— Ну так с этих позиций и пляши: убедился — будет и тебе верна.

— Я хочу у тебя спросить о другом. Посоветуй: она с высшим, а я практически водила, шофёр.

— Ты об этом не думай. Вика, как любая женщина, хочет любви, внимания, свой угол, семью. Образование твоё ей по барабану! Будешь горлопанить, как с Катериной, — потеряешь, причём даже не возьмёшь… Всё, старик, мне пора, остальное докумекаешь сам.

Они снова обнялись, и Вадим, не оглядываясь, поспешил на посадку.