Глава 32

Как и предполагал Вадим, микрорайон оказался тот же самый — через дорогу от воинской части, где когда-то он служил. Только тогда было два дома, а третий строился, а сейчас не узнать. Микрорайон утопал в зелени тополей.

Целой улицей стояли пятиэтажные КПД, тротуары из бетонных плит, зелёные газоны, торговый центр под стёклами витрин, небольшой клуб — больше похожий на маленький кинотеатр, школа, детский сад, по центру детская площадка, увенчанная фонтаном. Микрорайон небольшой, но зелёный, а дальше, на восточной стороне, стоял башенный кран, и строительные леса опоясывали строящееся трёхэтажное здание; а ещё дальше — город, утопающий в кольце юрт.

У Вадима под сердцем шевельнулась ликующая нетерпеливость — даже восторг. Ведь в его армейскую бытность всё начиналось с палаток в голой продуваемой степи. Изменения встретили его, и немалые. Въезжая в периметр колодца микрорайона, Вадим восхищённо произнёс:

— Да-а, крутые изменения! Не ожидал.

— Не понял?.. — отозвался Сан Саныч, полуобернувшись к Вадиму.

— Изменилось всё как, не узнать, — повторил Вадим.

— Вы что же, здесь уже были?!

— Да. Служил здесь.

— Давно?

— Больше десяти лет.

— Ого! Тогда вам сам бог велел на старом месте с новыми силами!

Машина остановилась у серой пятиэтажки, у подъезда играли дети.

— Откуда здесь детей столько? — удивился Вадим.

— Так наши спецы, многие семьями приезжают, да и офицерские дети.

— Такое ощущение, что я в Союзе.

— Это точно! — согласился Сан Саныч.

Они вышли из машины и вошли в подъезд. На третьем этаже Сан Саныч открыл ключом дверь квартиры, первым пропуская Вадима и, передавая ему ключи, улыбнулся.

— Будьте как дома, — сказал он и вошёл следом.

Комната в восемнадцать квадратов была полностью меблирована и, что очень обрадовало Вадима, с телефоном. На окнах висела тюль и шторы. Вадим оставил чемоданчик в прихожей, прошёл на кухню, бегло оглядел её сервис. Заглянул в ванную и прошёл к окну в зал, раздвинул шторы, посмотрел на улицу. Через окно хорошо просматривалась воинская часть, казармы, плац. У штаба стояла машина, и солдаты что-то выгружали из неё.

Вадим глянул в сторону, там, где должна была быть река, но соседнее здание загораживало обзор, и он спросил у Сан Саныча:

— А Керулен как течёт?

— Что ему сделается, бежит мутным квасом и не печалится. Мужики сомов ловят, дети купаются.

Сан Саныч присел в кресло, снял шляпу, опять протёр влажный лоб. Вадим, оглядев квартиру, присел на диван у журнального столика, напротив Сан Саныча, попросил:

— Ну рассказывайте о людях, о директоре — водителя здесь нет.

Сан Саныч слегка улыбнулся, ответил:

— А вы внимательный, похвально! А люди у нас тоже разные: от спецов до военных из стройбата. Есть и монголы-шофёры. О директоре скажу честно — мужик точный! Лишнее время в автохозяйстве торчать не будет. На планёрках больше отведённого времени говорить и слушать не будет. Бывает, прав и не прав. Но задумываться над этим тоже не будет, потому как считает: дал указание — выполняй! Не сделаешь — обойдётся круто. И хоть ты в стократ умный человек и доказываешь, что это нереально и нерационально, а он закусил удила — не прошибёшь! А только себе во вред врага наживёшь.

— Что, из военных?

— Нет. У него лохматая рука в министерстве, потому и гнёт, другой раз нахрапом!

— Значит, дерзкий?

— Да нет, жилистый, и таких же сам любит. Если не будешь давать спуску — сработаетесь, он крутых и деловых уважает.

— Это как?

— Очень просто, — пояснил Сан Саныч. — Стукнешь кулаком по столу, загнёшь многоэтажной речью, что ты прав и не боишься его дурости — сработаетесь.

— А вы?..

— Я не смог. Ездил он на мне верхом. — Сан Саныч отмахнулся. — Да что теперь вспоминать? Я не сегодня-завтра уеду, а вам горбить, вот поэтому предупреждаю. Но мне кажется, вы сработаетесь.

— Спасибо и на этом! — Вадим поднялся. Встал и Сан Саныч, протягивая руку.

— Ладно, отдыхайте, — сказал он. — Информацию для размышления получили — думайте, а я пошёл.

— Может, с дороги по соточке, а, Сан Саныч?

— Благодарю. Не пью, сердце, видите ли, шалит. Спасибо! — Он пожал Вадиму руку и уже у двери сказал: — До завтра! — И быстро вышел.

А Вадим оглядел свою комнату и произнёс:

— Ну здравствуй, Монголия! Будем работать.