Глава 37

Из всего корпуса офицерского состава бывшей своей воинской части Вадим сдружился с майором Александром Константиновичем Жмуриным, а попросту — Сашкой. Этот комбат командовал некогда его, Вадима, батальоном. Вадим и Сашка были ровесниками, может, поэтому быстро сошлись и в свободное от работы время, хоть редко, но проводили вместе. Сашкина жена с детьми, а их у него было трое, находились в Союзе, и он не спешил её вызывать.

— Почему? — как-то поинтересовался Вадим.

— Если честно, надоело! — отвечал Сашка. — Хочу сам в Союз. Ещё годик как-нибудь, а там кинут звёздочку на просветы — и уйду на полк, поближе к дому.

— Поэтому семью не вызываешь?

— Отчасти и поэтому. Сам видишь, какая здесь тоска степная — даже выйти некуда! Танцев нет, фильмы старые, основательно заезженные, как пластинки от граммофона. Остаётся вино да монголочки… Да наши с тобой вылазки на охоту.

Сашка по натуре был весельчак и балагур и чем-то напоминал Сеньку. Так же, как и Сенька в былые времена, крутил романы и слыл среди любвеобильных женщин настоящим Дон Жуаном монгольских степей.

На охоте, в ближайших угодьях, они отстреливали непуганую дичь пачками из мелкокалиберных винтовок, предоставленных Сашкой, и там, в этих вылазках, Сашка простодушно выдавал Вадиму характеристики на свободных женщин и наставления к замужним матронам.

— Что, им своих мужиков не хватает? — интересовался Вадим у Сашки.

— Брось ты! Иной раз становишься таким правильным — аж жуть! Здесь же такой контингент нашего брата, как в тылу и на фронте, а женщины такие же, как и мы. Если своя баба в чужом сарае — конфетка, то чужая вдвойне слаще!

— А если твою там, в Союзе, так же?..

— От этого никто не застрахован. Что же она, моя, не живой человек?..

— И что, не болит душа?

— Может, и болит, да только я не вижу. А не вижу — значит, не знаю, а не знаю — значит, честно ждёт.

— Хорошая ширма для самоуспокоения!

— Ну какая уж есть.

— А что ты там говорил насчёт монголок?

— Я о них говорил много. Что конкретно тебя интересует?

— Насчёт того, что говорил… — Вадим не договорил, улыбнувшись.

Сашка засмеялся с воодушевлением:

— Ты как пацан, ей-богу! Как будто срочную здесь не служил.

— А я тогда действительно пацаном был!

Оба рассмеялись, а Сашка спросил:

— И долго ходил в девственниках?

— Порядком. До двадцати двух лет, до самого дембеля.

— Ни фига! — присвистнул Сашка. — Вот это выдержка! Как коньяк в пять звёздочек! Так тебе сейчас сам бог велел пользоваться этой выдержкой… Ладно, как-нибудь сведу.

— С лохматой старушкой?..

— Нет. С молодой, которых у меня в зачёте целая обойма!

Оба рассмеялись, заваливаясь в траву.

— Не знаю, правда нет ли, — поведал Сашка, — было или не было, на анекдот похоже, случай один с вашим спецом произошёл, здесь в Чойбалсане. Поведался этот спец к одному монголу в гости. Подарки возил монгольским детишкам, жене, а тот благодарит, угощает спеца — мясом, кумысом, архи подливает, жену свою на ночь подкладывает… Нравится спецу на халяву — сыт, пьян, ещё чужую женщину покрывает — благодать! Долго ли коротко длилось это блаженство, да только из Союза к спецу жена приехала. Милуются они с ней, муж на ней интимный голод сбивает, и откуда ни возьмись, монгол в гости нагрянул.

Сидят друзья за столом, жена спеца обслуживает, пьют они, едят, разговоры всякие ведут, а дело к ночи движется. Постелила жена спеца монголу в зале, а сама ушла в спальню. Монгол и говорит спецу:

— Моя твоя жену хочет, веди давай.

Оторопел спец и говорит монголу:

— Не положено это у нас, грех!

— Почему грехом обзываешься? Мою давил, хочу твою давить!

— Тише ты, чёрт нерусский! Жену разбудишь.

А монгол знай своё твердит — подавай и всё!

Услыхала жена шум, вышла к спорящим, спрашивает — в чём дело? Монгол от обиды возьми да и ляпни про связь мужика её, да ещё жалуется, что забрюхатил его жену, но не от него, так как он сам уже не в состоянии быть отцом, а покрыть женщину — это с превеликим удовольствием, сила ещё есть! И вывалил свою силу… Жена спеца как увидела такое, ахнула, заходясь истомой.

— Пойдём, — говорит монголу, — за его грехи мне расплачиваться…

Вадим хохотал, растянувшись на траве, а Сашка подытожил:

— Хоть и трудно в эту версию поверить, но могу.

Вадим, отсмеявшись, сказал, не снимая улыбки:

— Такая метода существует у чукчей, но не у монголов. Исторически у них, у монголов, овдовевшая женщина переходит женой ко второму или третьему брату мужа. А тут ты слукавил.

Сашка не согласился и добавил:

— Есть у меня знакомый монгол, в десяти километрах, в госхозе живёт. Не часто, но бывал у него, и скажу: женщин у этого монгола, как блох в кошме. Кто они и откуда у него — не спрашивал и не знаю. Насчёт того, чтобы с ними — тоже не интересовался. Ей-богу, не вру: не сразу, но одну всё же… — Сашка многозначительно замолчал.

— Так, может, это тот монгол и есть? — спросил, улыбаясь, Вадим. — И получится у тебя, как в анекдоте…

— Ну, во-первых, моя не приедет, — с улыбкой отвечал Сашка, — а во-вторых, мой монгол по гостям не шастает. А ты холостой, вот и попробуешь…

— Я на твои авантюры не подпишусь. У них, почти у каждой, целый букет заболеваний. И потом, я люблю женщин, которые всей душой выкладываются. А здесь как общаться? Ни имени её, ни она твоего.

— Поясняю, — сказал Сашка. — Зачем ей знать, какое твоё имя? Главное, чтобы она запомнила, какой ты… А в отношении заболеваний: ты думаешь, наши бабы лучше? Врёшь! Они нет-нет да ложатся под голодных солдатиков, а те — в основном с монголками, а потом с нашими, а наши тебе дают — вот ты и потащишь этот букет… И вообще, мне кажется, что они без комплексов. Я уже гонял-гонял их от нашей воинской части — бесполезно! Говорю им: — Идите, вон рядом монгольская войсковая часть, ваших монголов, идите туда! — А они мне в ответ: «Монгол цирик муу байна, урус цирик сайн!» (Монгольский солдат плохой, русский солдат хороший.)

— Серьёзно?!

— Серьёзней не бывает. Это не анекдот, а правда жизни. Наш голодный солдат так постарается — ни одной складки не останется!

Оба рассмеялись и, закуривая, Вадим уже серьёзно спросил:

— Ты мне обещал войсковую часть показать, солдатиков, их быт посмотреть, на танкодроме поприсутствовать. Когда?

— На неделе. У нас манёвры начинаются, можешь глянуть.

— Честно, буду. Найду время и обязательно буду!